1926 год. Рождество в Лондоне

Деньги — странные маггловские бумажки, на которые она променяла вырученные за проданный медальон Салазара Слизерина галеоны — кончились ещё три дня назад. Из маггловской гос-ти-ницы её выставили вчера утром, и теперь Меропа просто брела по шумным и страшно многолюдным улицам Лондона, иногда останавливаясь, когда ребенок в её животе особенно больно ударял изнутри. Маленький Том Марволо тоже хотел есть — а она была такой слабой и неловкой, что не могла ни украсть, ни выпросить еду. Не говоря уже о том, чтобы заработать — беременная служанка не нужна была никому. А больше она ничего и не умела... Было холодно — кажется, вот-вот должен был пойти снег, но вместо него дул пронизывающий сырой ветер, словно заклятьем режущий лицо. От него слезились глаза и хотелось забиться куда-нибудь, где тепло. Но она не знала такого места. Она зябко передёрнула плечами, плотнее закуталась в старое пальто, которое уже не сходилось на животе, и осторожно ступила на мостовую. Кажется, на той стороне можно укрыться от ветра в подворотне... и хоть немного отдохнуть. — Подожди, Том Марволо, — пробормотала она. Замёрзшие губы двигались с трудом. — Сейчас... потерпи ещё немного. Но он не хотел терпеть. Меропа вдруг почувствовала, как по её ногам течёт горячая жидкость, и замерла в ужасе и отчаянии. Так скоро! Уже! Но она... Она не готова рожать! Не готова приводить малыша в этот мир — ей некуда его вести. Она так надеялась, что сможет найти кров в том приюте, о котором ей рассказала женщина на вокзале, где Меропа провела последние сутки. И ведь она же почти дошла... почти добралась до него. Но она не хотела приходить туда так! Не хотела... Она согнулась почти пополам и замерла посреди дороги, не замечая, как прямо на неё несётся чёрное, блестящее, пахнущее гноем бубонтюбера маггловское самоходное чудовище. * * * ...Прокатить в новенькой, только что приобретённой "Бентли" ангела было чертовски удачной идеей! Азирафаэль сначала ахал от восторга, умиляясь способностям смертных творить почти настоящие чудеса, а потом от возмущения, когда Кроули решил показать класс и понёсся по улицам Лондона, распугивая кэбы, прохожих и немногочисленные — пока! — автомобили. Нет, двадцатый век определённо был самым лучшим временем на Земле. Не то что девятнадцатый, когда он от скуки завалился спать, или, например, четырнадцатый. Про четырнадцатый век Кроули предпочитал вообще не вспоминать. — Следи за дорогой! — смешно негодовал ангел. — Ты чуть не сбил ту милую пожилую леди! — Она вышла на дорогу — значит, знала, на что шла! — отмахнулся Кроули и заложил особенно лихой вираж. — Ну, давай, моя красавица! — Стой! — вдруг заорал Азирафаэль, вцепляясь почему-то в руль и при этом останавливая машину буквально в волоске от несуразной полной женщины, стоящей, согнувшись, посреди дороги. — Ты рехнулс-ся, ангел? — от возмущения Кроули начал шипеть. — А если бы моя детка пострадала? — он окинул "Бентли" встревоженным взглядом и обвиняюще уставился на Азирафаэля. — На ней чуть не появилась царапина! Вот з-с-сдес-с-сь! — Заведёшь новую, — буркнул ангел, глядя на женщину на дороге. — Мы чуть её не убили. Беременную! — Одной больше, одной меньше, — сердито сказал демон и, присмотревшись, фыркнул: — Ну, и стоило оно того? За ней и так вот-вот уже Смерть придёт. — За ней — да, — сказал ангел. — Но дитя её должно прожить ещё долго, — он почему-то нахмурился. Кроули бросил ещё один взгляд на женщину и присвистнул: — Знаешь, ангел, её дитя такого наворотит, что лучше бы ему умереть сейчас вместе с матерью. Это будет очень благое дело, всё, как ты любишь! — Давно ли ты записался в соратники Ирода? — почему-то Азирафаэль сердился чем дальше — тем больше. — Убийство младенца не может быть благим делом — я теперь должен объяснять это? — Я, как тебе прекрасно известно, никогда не убивал детей! — зло ответил демон. — Ты меня ещё в Потопе обвини! Ладно, давай уберем её... куда-нибудь. Куда она там шла? В приют? — он поднял руку, приготовившись щёлкнуть пальцами. — Маленькое демоническое чудо на Рождество! — Стой! — Азирафаэль перехватил его руку. — Подожди, — сказал он, напряжённо о чём-то думая. — Она там умрёт, и ребёнок вырастет... мы знаем, кем. Ты хочешь этого? — серьёзно спросил он. — Я демон, ты не забыл? — огрызнулся Кроули. — Это моя работа — хотеть зла. Что ты предлагаешь, спасать эту дуру? Ты же знаешь, что она натворила! За всё надо платить, ангел! — Она заплатила достаточно, — отрезал Азирафаэль. — Ты, в общем, как хочешь, а я её заберу, — решил он, начиная решительно выбираться из машины. — Обойдусь без тебя, — пробормотал он. — Да с-с-стой ты, ради Бо… ради Са... ради кого-нибудь! — возмущённо зашипел демон, щёлкая замками. — Ты со Смертью решил сцепиться? — Решил, — прошипел сквозь зубы Азирафаэль, дёргая дверь. — Открой! — потребовал он и пригрозил: — Не то окно выбью. Я смогу, ты знаешь. Будет тебе развлечение сегодня, — добавил он с мрачной решимостью. — Ладно, — пробормотал демон, открывая дверь и щелчком пальцев перемещая женщину на заднее сиденье "Бентли", на котором чудом обнаружилась прорезиненная ткань, чтобы не запачкать сиденье, — поехали. Всегда знал, что ты настоящая сволочь — устроить мне такое развлечение! — Конечно, я сволочь, — с видимым облегчением согласился Азирафаэль, перебираясь на заднее сиденье. — А то ты не знал, с кем связался... Ну-ка, милая, давай, дыши глубже, — посоветовал он перепуганной Меропе. — А то кое-кто не переживёт, если его новенькую игрушку используют в качестве родильного дома. — Я вс-с-сё с-с-слышу! — демон уставился на Меропу злющими змеиными глазами. — Даже не вз-сдумай! — Пращур Салазар, — пробормотала Меропа на парселтанге, — прости меня! И наконец-то потеряла сознание. — Это ненадолго, — сообщил Азирафаэль Кроули. — Поторопись давай, а то она тут правда родит. Куда бы её только... — он задумался. — Да чтоб тебя архангелы побрали, все сразу, — ошарашенно произнес демон, глядя на Меропу и быстро трогаясь с места, — это ещё что такое? — Так это ещё и твои потомки? — прищурился Азирафаэль. — Так вот почему они нам попались! Как не совестно, — возмутился он. — Собственную семью чуть не задавил! — Да я... да она... да как ты можешь! — Кроули даже дар речи потерял, чего с ним не случалось со времен Падения. — Какие ещё потомки? Да если бы у нас со смертными были потомки, тут бы уже давно новый Потоп устроили! Сколько здесь инкубов и суккубов из ведомства Асмодея со смертными развлекалось, и ничего! Это ваши тогда наплодили нефилимов, а вовсе не мы! — Наши, ваши — это всё условности, — фыркнул Азирафаэль и не удержался: — Были наши — стали ваши. Почему она тогда тебя пращуром обозвала? А? — Она и тебя могла назвать, — быстро ответил Кроули, — видишь же — девица не в себе! Когда ангел вот так начинал занудствовать, он становился хуже любого демона — во всяком случае, те быстренько переходили к драке, и этим всё заканчивалось, а вот Азирафаэль мог выносить мозг часами. — Могла, — согласился Азирафаэль. — Но не назвала! — он поднял вверх вытянутый указательный палец. — Значит, не просто так. Да что ты отказываешься? — упрекнул он. — Своё же. Не хочешь растить потомка — так я не прошу. Сам справлюсь. — Да какого ещё потомка! — взвыл демон, останавливая машину у книжной лавки Азирафаэля так, чтобы максимально затруднить проезд по улице. Чисто на инстинктах, — она потомок одного парнишки, которого я тысячу лет назад для смеха научил говорить со змеями! На с-с-свою голову! — Вот видишь? — назидательно проговорил Азирафаэль. — Ты уже почти что признался. Научил такому — считай, усыновил. И если ты идёшь с нами, — добавил он, щёлкая пальцами — женщина из машины пропала, как и не было, — поставь машину нормально. Не проехать же. И дверь открой! — добавил он, опять ткнувшись во всё ещё заблокированную дверь. — С-с-с-с-с.... — выразился демон, тем не менее, выполняя все требования ангела. Почтенный джентльмен, проходивший мимо, от этого шипения вздрогнул и торопливо сменил маршрут — теперь вместо квартиры любовницы он предпочёл направиться домой, в объятья законной супруги и пяти отпрысков. * * * Они вместе вошли в книжную лавку и поднялись в квартиру наверх, где в гостиной на диване лежала всё ещё бесчувственная Меропа. — Ты умеешь принимать роды? — деловито осведомился Азирафаэль. — Я что, монахиня из ордена кармелиток? — сердито спросил демон и вдруг просиял: — Сейчас! Он щёлкнул пальцами — и прямо посреди гостиной очутился очень растерянный немолодой человек в белом халате. — Он точно умеет! — радостно заявил демон. — Отлично, — буркнул ангел, сумрачно поглядев на растерянно озирающегося по сторонам человека. — Вот, — сказал он, указав на Меропу. — Она тут рожает. Я думаю, ей надо помочь. Приступайте! — Мои инструменты! — возмутился человек. — Мне нужны инструменты! Горячая вода, бинты, чистые простыни! — скомандовал он, подходя к Меропе — быстро, несмотря на явную хромоту. — Живо! — Инструменты так инструменты, — Азирафаэль выразительно посмотрел на Кроули и щёлкнул пальцами. На диване рядом с Меропой обнаружилась стопка отглаженных белоснежных простыней и коробка бинтов, а рядом с диваном возникло ведро дымящейся горячей воды. — Мыть руки, — скомандовал ангелу и демону человек, — будете мне ассистировать! И, чёрт бы вас побрал, давайте сюда мои инструменты, раз уж у вас хватило мозгов вытащить меня сюда прямо с дежурства! На стол перед человеком посыпались разнообразные медицинские инструменты, явно стащенные демоном из ближайшей больницы, и человек, ухватив какой-то из них, вновь подошел к стонущей роженице. — И что меня понесло сегодня на улицу? — простонал демон. — Сидел бы дома, пил в своё удовольствие! — Ты хотел обкатать машину, — злорадно напомнил ему ангел. — Иди руки мыть! — поторопил он демона. — Почему я? — возмутился демон. — У меня вообще когти! — Ножницы дать? — ласково осведомился Азирафаэль. — Или пилочку? Иди давай! — он подтолкнул его к ванной. — Вдвоём помогать будем. И Кроули, проклиная про себя тот момент, когда он решил покататься в Рождество в компании ангела, пошёл мыть руки. * * * Роды прошли трудно: казалось, Меропа всеми силами пыталась умереть, однако то ли мастерство врача, то ли наличие у него в ассистентах ангела с демоном справиться ей с этой задачей не позволили. — На фронте и то легче было, — устало сказал врач, когда всё наконец закончилось, — вымотался, как собака! А вы вообще кто такие, и как я сюда попал? — задал он вопрос, до которого дошла очередь только сейчас. — И что за чертовщина тут творится? — Про чертовщину — это вон к нему, — охотно отозвался Азирафаэль. — А я только спасибо могу сказать. Ну и, — он хитро прищурился, — пожелать удачи. Сферу можешь выбрать. — Что тут выбирать? — пожал плечами человек. — Я врач. Моя работа — людей спасать, вот в этом удача и нужна. А то я насмотрелся под Верденом, — он поморщился и тяжело опустился на стул, потирая правое колено. — ХОРОШО ВЫБРАЛ, — раздался голос, и в комнате появилась тёмная фигура, кивнувшая озадаченно смотревшему на неё врачу, как старому знакомому. — СМОТРЮ, Я НЕ ВОВРЕМЯ. — Не вовремя, — подтвердил Азирафаэль, вставая между Смертью и Меропой, рядом с которой лежал завёрнутый в пелёнки младенец. — Тут сегодня для тебя нет ничего. — ВИЖУ, — усмехнулся Смерть, — СЧИТАЙТЕ, ЧТО ЭТО БЫЛ ВИЗИТ ВЕЖЛИВОСТИ. И, кинув насмешливый взгляд на демона, исчез. — Чёрт, — пробормотал врач, — ну и день у тебя сегодня, Джон. — Ну что ж, в профессии так в профессии, — сказал Азирафаэль, подходя было к нему, но останавливаясь буквально в шаге и целуя подушечку своего пальца, а затем прижимая его к его лбу человека. — А от меня тебе бутылка коньяка, и проваливай, — буркнул демон, и человек исчез вместе с инструментами. Азирафаэль даже не стал ничего говорить про коньяк, который Кроули явно позаимствовал у него — что уж. Ангелу должно быть терпеливым и милосердным даже к заблудшим душам — тем более, что сегодня всё же Рождество. Он подошёл к младенцу и, некоторое время поразглядывав его, вынес вердикт: — А похож. Вот глаза прямо один в один твои. — Что? — изумился демон и озадаченно посмотрел на ребёнка. — Ты из-с-с-деваешься? Обычные глаза, синие и глупые. Совсем как твои! — Ничего похожего, — возразил ангел. — Это сейчас они голубые — а позже станут змеиными. Как твои. И сложение — ну один в один же! И ты погляди в будущее, — насмешливо продолжил он. — Год так в девяносто седьмой. — Я смотрел, — так же насмешливо ответил демон, — вот прямо сейчас. Нормальные у него глаза, тёмные. Человеческие. А у тебя просто информация устаревшая, из первой верс-с-сии его судьбы. — То есть те, другие, ты всё-таки видел, — удовлетворённо сказал ангел. — Вот и славно... Ну что, — он потёр руки, — куда поселим её? И дело ей какое-то найти надо, а то не годится это, когда дела нет. — Вот у тебя и поселим, — очень довольно ответил Кроули, — будет тебе в магазине помогать отпугивать покупателей. У неё здорово получится, я уверен! К нему постепенно возвращалось хорошее настроение, а уж мысль о том, что ангелу придется терпеть соседство этой девицы и её отпрыска, и вовсе согревала, как бутылка хорошего коньяка. — Я не против, — неожиданно легко согласился Азирафаэль. — Но тогда с тебя расходы на младенца. Что она там сейчас заработает? — Пф-ф-ф, — фыркнул Кроули. Вот уж расходы его совершенно не волновали — найдёт, где украсть. Демон он или кто? — Никаких краж! — строго сказал Азирафаэль, прекрасно знавший демона. — Деньги должны быть заработаны! — Ла-адно, — демон мечтательно прищурился, — есть у меня пара идеек насчёт игры на бирже. Тебе не понравится!(1) — И не забывай навещать их хотя бы два раза в неделю, — продолжил ангел. — Ты теперь их единственный родственник! — Чего это я единственный? — возмутился демон. — Двое в тюрьме сидят, скоро выйдут. А есть ещё и папаша ребенка, — он нехорошо ухмыльнулся, — вот кого я обязательно навещу! — Ты хочешь, чтобы кто-то из них растил ребёнка? — тоже возмутился ангел. — Да ноги их не будет на моём пороге! А папашу я тоже могу понять: девочка с ним поступила нехорошо. Некрасиво. Оставил бы ты его в покое, — попросил он и посоветовал: — Лучше бы её отца навестил! — Там сыро и холодно, — оскорблённо сказал демон, — а я люблю тепло! Сам навещай, глядишь, у старого козла совесть проснётся. — Ты же сказал, что они скоро выйдут, — напомнил ему ангел. — Вот и навестишь тогда. А мне смысла нет таскаться: чего нет — то не проснётся. — Ангел, — ядовито заметил Кроули, — праздность — это смертный грех! Равно как и уныние. Признайся, тебе просто не хочется выполнять свою работу и пробуждать в душе человека добрые чувства! — Конкретно у данного человека не хочется, — подумав, признался Азирафаэль. — Мне времени жалко. Надо, кстати, малыша покормить, — спохватился он. — Буди свою правнучку! Малыш, до того мирно спавший, тоже решил, что его пора кормить, и громко об этом заявил. Так что никого будить демону даже не пришлось. — Просыпайся, дорогая, — позвал Меропу Азирафаэль. — И знакомься: этот так громко заявляющий о себе миру молодой человек — твой сын. И он хочет есть. — Мой сын, — тихо сказала Меропа, — Том Марволо Риддл. Ребёнок заплакал громче, но тут же замолчал, обнаружив источник пищи. — Ему не нравится имя, — нахально заявил Кроули, — в нём нет никакого стиля! То-ом, — насмешливо протянул он, — совсем как кошачья кличка! — А вот давай ты тогда и будешь ему крёстным, — обрадованно предложил Азирафаэль. — Нарекай его! — провозгласил он торжественно. — Асмодеем? — ухмыльнулся демон. — Ему пойдёт. — Это не человеческое имя, — укоризненно сказал ангел. — Выбери что-то попроще. — Каин, — насмешливо предложил демон, — куда уж проще! — Смотри, — пригрозил Азирафаэль. — Сейчас я его назову Джошуа! — Мне нравится, — робко произнесла Меропа, которая никак не могла опомниться от того, что предок Салазар явился ей помочь, — Джошуа Риддл. — С ума с-с-сошла? — зашипел демон. — Ну вот и славно, — обрадованно потёр руки ангел. — А я предлагал тебе назвать его, — ехидно сказал он демону. — Предлагал же? А ты что устроил? — Никаких Джошуа, — прошипел демон на парселтанге, — ты меня поняла, женщина? Меропа испуганно закивала. — Как тебе не совестно? — возмутился ангел. — Неприлично говорить на иностранных языках при тех, кто ими не владеет! Совесть и Кроули встречались друг с другом крайне редко — но сегодня, похоже, эта встреча всё же состоялась. — Могу перевес-с-сти, — предложил Кроули, — ты хочешь, чтобы твоего сына назвали именем, которое принес-сёт ему раннюю и мучительную с-с-смерть? Меропа отчаянно замотала головой, крепко прижимая к себе ребёнка. — Зато имя Том смерть ему принесёт долгую и, я бы даже сказал, многоразовую, — съязвил Азирафаэль. — Критиковать легко — предложи сам что-нибудь! Приличное. — Приличное? — переспросил демон и предвкушающе ухмыльнулся, обнажив острые змеиные зубы. — Ну вот в честь этого врача и назовём, который принимал роды. Приличный же человек, то и дело чёрта поминал. Как там его? Джон? Пусть будет Джон. Джон Гонт! Скромно и стильно, — добавил он, насмешливо глядя на ангела. — Он Риддл, — робко поправила Меропа. — Гонт, — отрезал демон. — И только Гонт! Хватит с него загадок. — И ты тоже теперь Гонт, — сообщил ей ангел. — Меропа Гонт. Да, так, определённо, лучше. — Кстати, — демон щелкнул пальцами, и перед Меропой возникла большая чашка горячего куриного бульона с сухариками, — ешь и засыпай. Ангел, — повернулся он к своему старому врагу, за шесть тысяч лет превратившемуся почти в друга, — там твои соседи, кажется, только что надумали отправиться в кругосветное путешествие. Вот в их квартире и поселим твою новую помощницу. Потому что в твоей лавке хорошо себя чувствовать может только книжная моль, но никак не женщина с ребёнком.(2) — И ребёнка потом ещё раз покорми, — добавил ангел, забирая у Меропы недовольно плачущего младенца, чтобы та могла поесть. — А то мы тут оглохнем скоро... политик растёт, — добавил он и подмигнул Кроули. — Скорее, учитель, — хмыкнул Кроули, глядя на свеженаречённого Джона Гонта, — любой класс переорёт. — Учитель — это хорошо, — согласился ангел. — Во всяком случае, уж лучше, чем политик. Меропа поела, взяла на руки сына — и демон поспешно переместил её в чудом (демоническим) освободившуюся соседнюю квартиру, где чудом же (но уже ангельским) оказалось всё, что нужно молодой матери с младенцем. Меропа половины этого не видела никогда и не знала, что это и зачем — и потому, крепко держа заснувшего сына, устроилась на широком мягком диване, побоявшись приближаться к наверняка дорогущей и оттого пугающей кровати, тотчас уснула. — Мне срочно надо выпить, — пробормотал демон, потерев виски. — Просто необходимо! Ангел, ты со мной? — Разве же я оставлю тебя в столь трудном деле? — пафосно спросил ангел и, поглядев на стену, за которой спала Меропа, потёр руки и добавил: — Но ты угощаешь! — Ты жадный, а это грех, — довольно сказал демон. — Кто я такой, чтобы мешать ангелу грешить? В "Ритц"? — В "Ритц"! — радостно воскликнул ангел. * * * Одиннадцать лет спустя… — Да-да, я всё понял, — скучным голосом сказал будущий первокурсник Хогвартса Джон Гонт. — Слушать наставников, хорошо учиться, не нарушать правила... — И свихнуться от скуки, — добавил Кроули. — Главное не забыл? — Не попадаться! — довольно сказал мальчик. — Правильно! — весело согласился демон. — Рогатку взял? — Кроули! — возмущённо произнёс Азирафаэль. — Это уже переходит всякие границы! — Забей, — отмахнулся демон, — добрым словом и рогаткой можно добиться куда большего, чем просто добрым словом! — А палочкой — ещё больше! — подмигнул Джону Азирафаэль. — Но для этого придётся хорошо учиться. — Я и так буду хорошо учиться, — улыбнулся Гонт, — я всегда был первым учеником — и в Хогвартсе буду! — Договорились, — радостно сказал ангел. — Главное, ты помни: не лезть, куда не надо. — Не полезу, — кивнул Джон. Он никогда не лез куда не надо — только туда, куда ему было надо. И не собирался отказываться от этого впредь. — Правильно, — согласился демон. — Дураков полно — пусть они лезут первыми, их не жалко. — Конечно, жалко! — с упрёком сказал ангел. — Они ведь не виноваты в том, что дураки. Их просто надо направлять. Ты понимаешь? — спросил он Джона. — Думаю, да, — задумчиво сказал он, — весь вопрос в том, кого и куда нужно направить, чтобы получить лучший эффект. Демон закатил глаза. — Ангел, ты перестараешься, — предупредил он. — Этак мы получим второго старину Люци. — Да нет, — подумав, сказал ангел. — Не похоже... Направлять — это хорошо, — обратился он уже к Джону. — Но ты должен помнить, что отвечаешь за тех, кого направил. — Разумеется, — даже обиделся Джон, — ведь если бросать своих, то кто же после этого за мной пойдёт? — Свои — это слишком мутное понятие, — сказал ангел. — Сегодня чужой — завтра свой... Об этом тоже стоит помнить. — Своих надо выбирать правильно, — мрачно заметил Кроули, — а то не успеешь оглянуться, как полетишь вниз. А падать всегда больно. — Поэтому разумней считать всех своими, — подхватил ангел. — Но при этом различать степень близости. Меропа, тихо слушавшая эти разговоры, только вздохнула. Она не понимала и половины того, что говорили её сыну. — Джон, — позвала она, — нам уже пора. Попрощайся с... мистером Феллом и мистером Кроули. — Зачем прощаться? — возразил Азирафаэль. — Мы вас проводим. — Правда? — просиял Джон, как обычный мальчишка, которого будут провожать те, кем он вполне мог и гордиться, и похвастаться. — Здорово! — Конечно, проводим, — подтвердил Азирафаэль. — Первый раз в первый класс, образно говоря — это важно! — он поднял вверх указательный палец. — И чтобы все видели, что ты не один, — добавил Кроули, — а то есть всякие поганцы. — Спасибо, — облегчённо вздохнула Меропа. — Ну что ты, — похлопал её по плечу Азирафаэль. — Мы же семья. И Меропа торопливо закивала, украдкой вытирая слёзы и думая, как же ей и Джону повезло тогда, в холодное Рождество 1926 года, встретить тех, кто и вправду стал семьёй для последней из рода Гонт и её сына. Примечания: 1) Да, Великую Депрессию и крах Нью-Йоркской биржи вызвал именно Кроули. Во всяком случае, именно это он написал в своём отчете и даже получил благодарность. 2) Все демоны вообще-то не умеют дружить и страшно оскорбляются самой концепцией дружбы, но Кроули никогда не любил быть как все.