Шоколад.

***

Рюноске уже давно чувствовал к Тигру «что-то не то», как он говорил про себя. Это чувство было неправильно, странно и не нужно ему, как он думал до этого. Рю давно понял, что самый действенный способ выйти из любой ситуации — это принять свое отношение к ней, понять её, но сделать в итоге совершенно противоположное действие, разрушив всё и выйдя победителем. Вся его жизнь — это безпрерывная череда разрушений, он разрушает все и всегда, и будет жить так и дальше. С таким образом жизни ему нельзя иметь ни с кем никакие отношения вроде дружеских или, еще хуже — романтические. У него есть Гин, и то, что он является её братом было бы очень опасно для жизни девушки, если бы не два факта, состоящих из того, что Акутагава не даст себя в обиду ни за что, да и сам Рюноске старается не очень показывать людям то, что они являются родственниками. Кто знает, тот знает, а кто нет — и не надо. Гин — единственный человек, которому он может довериться, она его любимая сестрёнка, и если на то, что будет с ним завтра — может и, нарвавшись на эспера, превосходящего его, перестанет жить, но вот за Гин он переживал. И знаете, Гин хватало ему в жизни. Раньше он думал, что так и будет продолжаться, это было бы весьма хорошо. Однако, похоже, ошибался. Ах, если бы он сделал так, как делал обычно. Тогда бы ничего сложного и не было. Вот только по отношению к Ацуши он не разрушил ситуацию, как обычно. Мог ведь, самое главное, просто не хотел. Да, это уже было странно, что Рюноске не испытывал желания прекращать то, что было ему не выгодно. Как там говорят? Сердцу не прикажешь, что ли. Ведь понимал же, что ни к чему хорошему не приведёт это. Решил, значит, все пустить на самотёк. А теперь живет словно какой-то маленький влюбленный мальчик, аж тошно от самого себя становится. Постоянно думает о этом необычном существе с косой челкой, в которой болтается невидимая, если не рассматривать поближе, тонкая черная прядь. Накаджима — настолько наивный, невинный, словно с луны свалился, как бы это и не звучало каламбурно по отношению к его способности, но являлось правдой. Акутагава до этого не встречал таких людей. Ацуши, несмотря на то, сколько он повидал за немногие года жизни, каким-то чудом оставался же светлым человечком, борящимся за правду. Тогда, когда этот парень был лишь целью миссии Акутагавы, тот даже не смотрел на него, потому что должен был видеть его лишь раз. Но все снова пошло не так, и сейчас они работают в дуэте. Аку старался не думать столь много о напарнике, да вот только тот почти что каждый день мелькал перед глазами. За все время, проведенное с Ацуши на правах напарника, Рю узнал много о нем нового. Он бы ни за что не подумал, что будет так внутренне умиляться, видя замечательную картину из Ацуши, которого, когда он неудачно приземлился прямо в мусорный бак, окружили кошки всех пород и мастей, трясь о него своими пушистыми тушками и громко мурлыкая. Любовь Тигра к животным, а особенно кошкам была очевидна, но все равно оказался Акутагаве открытием. Вот только сам объект чувств брюнета о них не догадывался, а потому все время, находясь с Рюноске, шарахался от последнего, что было не мудрено — то, как тебе один раз ногу Расёмоном отрезали и не раз пытались убить — все эти воспоминания жили в памяти парня, цветя яркими красками и подробностями. И вот сейчас Акутагава, бездумно бродивший после успешного окончания миссии по вечереющей Йокогаме, решил ни с того ни с сего взять и зайти в тот магазин через улицу. Говорят, там продаётся вкусный шоколад, а Гин сию сладость любит, да и сам Акутагава от дольки не отказался бы сейчас — сегодня он не обедал, а позавтракать не успел. Магазинчик был маленьким и уютным своим полумраком, сочетавшим в себе не только сладости, но и другую гастрономию. Расплатившись за небольшую, но очень вкусную, по уверению молодой девушки, что была за второй кассой, плитку шоколада, Акутагава развернулся, оглядывая взором помещение и сталкиваясь со взглядом двухцветных глаз, слишком знакомых для ошибки. Что же тут Тигр забыл? Он живет в совершенно противоположном направлении. Рюноске поспешил выйти, не желая говорить с напарником, и так он постоянно в его мыслях. Но у Ацуши на это было свое мнение, видимо, потому как он, наскоро распрощавшись со вторым кассиром — тихим старичком в чистом переднике, выбежал из помещения вслед за брюнетом. — Акутагава! Постой! — то, что человек начинает идти от тебя быстрее Ацу не счел за то, что с тобой просто не хотят говорить. Рюноске остановился, но ничего не сказал. — Я знаю, что завтра у тебя День Рождения… — так вот что не давало покоя эсперу, которому казалось, что он что-то забыл. — Ну… Держи. — блондин, какой-то слишком сегодня настырный, вложил в руку Акутагавы, которую вытащил из кармана его плаща, что-то пушистое и теплое — видимо, живое. — Что это? — он соизволил-таки вымолвить хоть слово. — Э-это Снежинка, я нашел её совсем одну, видимо, она потеряла маму. Ей где-то месяц, — почему Ацуши решил найденный комочек шерсти подарить напарнику, Рюноске не знал. Вообще, он стал странно себя вести последнее время, еще больше чураясь Акутагаву, но вот следующее его действие, заключающееся в том, что он прикоснулся еле тёплыми губами к бледной щеке брюнета, при том забавно розовея щеками, ввело последнего в недоумение. — Береги её, Р-рюноске. До сего Аку не знал о своднических свойствах шоколада, ибо не пойди он в тот магазин, не наткнулся б на напарника, хоть тот и собирался все равно вручить котёнка парню, но все равно.