Недоверие, ненависть, апатия...

Спустя две недели

Телефонный звонок:       – Да, Укай?       – Рин, ты же с отцом? – после короткого «угу» были слышны небольшие помехи, а после уже голос мужчины.       – Привет, белобрысый. Есть какое-то дело?       – Да. Отпустишь Рин на матч глянуть? Скоро будет играть школа «Карасуно» против моей сборной района в 18:00, – девушка выполняла задание данное отцом, не пропуская ни единого звука из своего смартфона.       – Ну… – взглянув на часы, Таро, недолго думая, сказал. – Хорошо. Надеюсь, вы не допоздна будете играть.       – Я тоже. Меня всё зовут в тренеры к этим ребятам из «Карасуно». Вот, куратор их говорит, что у школьников есть какие-то козыри, хотелось бы взглянуть. Плюс, Рин поможет мне, она ведь тоже в волейбол играет.       – По стопам своего деда пойдешь, я чувствую. Сейчас мы закончим с делами, а потом она подойдёт.       Телефонный звонок был закончен. С мыслью о завершение уговоров своего лучшего друга отпустить его дочь, Укай вздохнул. Каким бы Таро ему другом не был, но с ним порой сложно, особенно, если дело касается Рин.       После разговора Такеда задумчиво уставился на Кейшин, отчего у второго пошли мурашки.       – Чего?       – Извини, – начал объясняться учитель, поднимая руки в знак невиновности. – Ты сейчас говорил не о Рин Игараси?       – Она самая, – четко подметил блондин. – Твоя ученица? Что тебя так озадачило?       – Я просто удивлен, что такая талантливая и, казалось бы, хрупкая девушка играет в волейбол, – в голосе Иттетсу слышалось неподдельное удивление, что очень радовало самого Укая, который раньше тренировал ее. Чувство неимоверной гордости накрывало его.

***

      Игараси быстро передвигала ногами, желая быстрее дойти до назначенного места. Из-за неожиданных новых задания от отца она не успевала собраться, теперь она опаздывает на двадцать минут.       Зал найти не составило труда, но вот зайти туда что-то мешало. Как только Рин представит около десятка глаз, которые смотрят на нее, то сразу мурашки идут. Но идти надо, ее пригласили на игру, и само любопытство подталкивало ко входу в спортзал.       Дверь, оказывается, была открыта, из-за чего были слышны скрип кроссовок и удары мячей. Ностальгия…       Как можно тише и незаметно, девушка быстро зашла в помещение и поспешила к Укаю, но ещё из далека увидела своего учителя — Такеду.       – Прости, – тренер повернулся к источнику звука, но на лице девушки играла только маска небольшой раздраженности, а чувства вины и вовсе не было. – Меня отец ещё напряг делами, но все же отпустил. Не зря я пай-девочкой была две недели. Здравствуйте, Такеда-сенсей!       Практически никто не обратил внимания на старшеклассницу, по крайней мере, те, кто ее мог видеть. Стоящие спиной к ней ребята спокойно разминались в паре. Только вот Нишиноя немного нахмурился, но решил пока ничего не говорить.       Из-за шума в зале практически невозможно было услышать слова Рин самим волейболистам. Но Рюноске, стоящий к ней спиной, заметно вздрогнул, а мяч, предназначенный либеро, полетел в другую сторону. Как же давно он не слышал ее голос…       Резко развернувшись, Танака устремил свой взгляд на болтающую со взрослыми девушку.       «– А ты очень изменилась, Ри-тян». – пронеслось в мыслях у парня, заметив те самые изменения. Ярко выраженный макияж, осветленные пряди, затерявшиеся где-то в большой копне волос, высокомерный взгляд. Немного засмотревшись, он улыбнулся своим мыслям.       – Рини-чан! – вскрикнул волейболист, не смея удерживать своих эмоций, но все также оставался настороженным: два больших ледника смотрели на него, не выдавая никак положительных эмоций, только боль и холод. Остальные старшеклассники все же обратили внимание на вечно гиперактивного сокомандника, который готов сейчас расплакаться.       Юу же это привело в смятение. Он и раньше слышал рассказы о какой-то девушке, с которой его друг дружил давно, но та резко прекратила общение. А как только начались слухи про вундеркинда, Танака ходил целыми днями задумчивым. Если это чувство…       – Рю?.. – голос заметно дрогнул. Смесь эмоций охватили Игараси, заставляя думать не только о давнем друге, но и обо всех поступках, которые, почти все, были ужасными. Самый главный ее проступок — забить хер на дружбу, на поддержку, что помогла бы ей в дальнейшем. А возможно, и нет.       Удушающие воспоминания очень сильно воздействовали на девушку, но, как бы она не хотела, как бы не противоречил ее опыт по скрытию всех чувств, у нее скатилась одна единственная слеза, но при этом ни одна мускула на лице не дрогнула.       «– У нее есть эмоции? Интересно однако», – одновременно подумали Нишиноя и Тсукишима. Второй является ее одноклассником, который в первую встречу «отогнал» от нее Мураками и весь этот месяц наблюдал за ее выходками. ...просто выброс эндорфина…       Эта самая слеза и стала наталкивающей на действие. Рюноске рванул изо всех сил к подруге, сразу заключая ее в крепкие объятия. По инерции они немного отлетели назад, а чтобы не упасть на пол, девушка вцепилась своими отросшими ногтями в предплечья волейболиста. Все это произошло в мгновение ока, никто и опомниться не успел.       На радостях, даже не заботясь о количестве поступаемого кислорода в лёгкие девушки, он крепко обнял давнюю подругу, окольцевав руки за ее спиной. …скажи, почему так больно сильно?..       Как бы сильно Рин не хотела увидеть волейболиста, сейчас, именно от его объятий, стало тошнить. Как он не возненавидел ее?       Все, как будто, перестали дышать, наблюдая за интересной особой. Без какого-либо зазрения совести Нишиноя разглядывал тоненькие пальчики девушки, а на них длинные аккуратные ногти, покрашенные в бежевый цвет. Цвет ногтей и поведение Игараси никак нельзя было совместить воедино в ней. Но зачем Юу думает об этом? …почему так больно сильно?..*       – Танака, может познакомишь нас? – парень встрепенулся, отпрянув от девушки. Брюнетка уже успокоилась, следов от слез не было, даже лицо не покраснело. Но вместо мимолётной слабости пришел холод во взгляде и, возможно, отвращение не только к окружающему миру, но и к себе самой.       – Потом поговорим, – шепотом сказала девушка, чтобы ее услышал только юноша. – Рин Игараси. Зовите лучше по имени, – во взгляде не было никаких озорных огоньков, не было никаких эмоций, только холод. Взглянув прямо на волейболистов, по их кожам прошлись мурашки, похоже эти темно-карие глаза их пугали. – Ожидаемо было тебя увидеть здесь, Тсукишима.       Кей лишь едко улыбнулся. Такеда и Укай не обращали на старшеклассников внимание, пытаясь дозвониться до их противников.       Но несмотря на небольшой страх и удивление, один заметно низенький паренёк решил «посмотреть страху в глаза».       – Я — Хината Шоё! – этот волейболист явно не обращал внимание на холодный взгляд девушки. Лишь прыгал и смеялся. Он был, словно, солнышко, растопляющее все вокруг себя. Казалось, его целью был большой айсберг, стоящий перед ним. Рин, обескураженная поведением «апельсина», немного смягчилась, совсем на чуть-чуть. – Смотрите! У нее такой же рост, как и у меня!       И действительно! Смотря на Хинату и Игараси, другие без дольки сомнения стали подходить и представляться. Рюноске с улыбкой наблюдал за этой картиной. Хоть взгляд подруги был холодным, но теперь, хотя бы, не отталкивающим. Тадаши, Тсукишима и Нишиноя остались стоять на месте, не выстраиваясь «в очередь» на знакомство.       – Эй, Ноя-сан, ты чего? – озадаченно спросил Танака у своего друга.       – Нет, спасибо. Хватило… – отстранённо сказал Юу, идя за мячом. – Уже знакомы.       Ответом послужило нечленораздельное «А ты мне про это не говорил», но, понятное дело, этого либеро не услышал.       – Приятно со всеми познакомиться, – отрешенно произнесла Рин, отходя от волейболистов к Укаю.       Ребята уже хотели поклониться, как полагается в Японии, но им это не дали сделать. Данное поведение, тем более здесь, было странным, но не стали этим допытывать «новенькую», снова принимаясь за тренировку.       – Странная какая-то твоя подружка, Рю. Только без обид. – свою мысль не мог не вставить Нишиноя, что беспрерывно наблюдал за концом знакомства с другими своими сокомандниками.       – Она из России, – подняв палец вверх, начал парень, как будто не про причину поведения подруги, а какую-то очень умную мысль. – У них так не принято, – после короткой паузы, он подошёл к ней. – Рини-чан! Идем с нами играть!       – Рю, – строго начала девушка, недовольно глядя на друга, который съежился от такого тона, будто от холода. – Никому про то, что я играла в волейбол. Только попробуй проболтаться…       – А в каком смысле «играла»?.. – неуверенно переспросил доигровщик, поднеся палец к лицу, пока что не понимая, в чем дело. – Неужели Игараси-сан тебе запретил всё-таки?       – Он мне никто, чтобы что-то запрещать, – злость так и чувствовалась в воздухе. Разговоры про отца, пожалуй, одна из больных тем. Прежде чем продолжить, чтобы сдержать свой гнев, Игараси младшая защелкала пальцами на обеих руках. – Не хочу больше…       – Ох, Рин, сама себе же врешь, – как-то разочарованно начал Рю, потирая свой лоб рукой, но вся плохая атмосфера развеялась, словно по волшебству, когда парень потрепал ее по голове, взъерошив волосы.       – Отстань, Рюноске. Лучше иди играй, скоро придут, – все же взгляд подруги, так же как и тон, стали на чуточку добрее и теплее, что волейболисту грело душу.       «– Ещё не всё потеряно…» – подумал он, уходя к Нишиное.       Своим приходом парень прервал одиночную тренировку либеро. Юу, хоть и любит Танаку, как своего самого лучшего друга, отказывается верить в то, что тот «променяет братву на сиськи*²».       Не желая тратить много времени, они приступили к тренировке в паре. Сколько бы вопросов и мнения насчёт Игараси не было, Юу молчал, что было для него непривычно. Он даже эмоций прятать не стал, Танака, но и сама «русская», видели неприязнь и раздражение.       Если самой причине этих эмоций было по барабану, что о ней думает этот парень, то доигровщик не желал оставлять всё просто так. Он надеялся, что Рин приехала в Японию навсегда, поэтому был намерен подружить их, ведь они его два лучших друга. Если они будут враждовать будет плохо, но не Игараси, а Нишиное. Судя по «потом поговорим», все изменилось и явно не в лучшую сторону.       От рук Ямагучи отлетел мяч прямо к выходу из зала, но не успел он и порога достигнуть, как он попал в руки только что вошедшего парня. Он кинул волейболисту мяч. Тадаши слегка опешил и поблагодарил доброго очкарика, но позже вовсе растерялся из-за неоткуда прибывшего народа. Парни начали толпиться у входа, с замиранием оглядывая помещение.       – Ностальгия… – мечтательно пролепетал один из них. Рин это слов было очень знакомо. Вспоминать и ворошить прошлое — «любимое» занятие, а бонусом к нему идёт боль.       Ямагучи все также стоял как вкопанный, не понимая, что сейчас происходит. Укай и Игараси вели себя сдержанно, только мужчина ехидно улыбнулся, когда девушка оставалась равнодушной к прибывшей компании, которая души в ней не чаяла.       – Команда района прибыла! – выставив ногу вперёд и скрестив руки на груди, громко заявили парни, чтобы их наверняка услышали все. Никто в зале, даже, отрицать не стали, что сделали это эффектно.       – О-о-о, спасибо, что так быстро пришли! – сказал Укай, вышагивая к ним. Рин, не смея медлить, двинулась за своим дядей, дабы поздороваться.       Юные волейболисты на время прекратили свою тренировку, чтобы рассмотреть их соперников. Тсукишима же стал высказывать, что ожидал увидеть стариков, а не, на вид, молоденьких мужичков.       – Здравствуйте, – брюнетка понимала, что вести себя высокомерно со взрослыми, а если быть точнее, с папиными знакомыми нельзя, раскроется…       – О, Рин-тян! Не ожидал тебя здесь увидеть, – Макото был удивлен ее присутствию тут. – Здравствуй. Жить или в гости?       – Живём, – обречённо выдохнула девушка, внимательно следя, чтобы тот не наговорил чего лишнего. – Уже, получается, где-то три-четыре месяца.       – Как семья твоя? Давай рассказывай!       – Родители работают, – как бы сильно от этого слова ее не тошнило, Игараси не считала отца и мать своей семьёй, хотя бы потому что угробили ей детство. – Я учусь. В принципе, все как обычно, ничего нового. – с повседневным холодом ответила она, но дальше уже стала тише говорить. – Играть я не буду, даже не уговаривайте. Я без подходящей формы, – словно поняв, что сейчас ее спросят про причину, Рин обвела свою одежду рукой. В джинсах и худи было бы неимоверно неудобно играть.       – Хорошо, никому не скажу, – в другой раз эта девушка и в куртке согласилась играть, а сейчас какие-то джинсы и худи… Шимадо понял, что та не хотела раскрываться, вероятно, перед незнакомыми ей людьми. – Ну, а красавицей какой стала! Невеста уже совсем.       Комплимент и то, чего больше не желала в своей жизни. Прекрасное сочетание. Правда, брюнетке оно не пришлось по вкусу. На лице хоть и оставалась та же эмоция, но вот Рю заметил, как та начала большим пальцем оттягивать вниз пальцы, пытаясь ими похрустеть. Звука никакого не было, напряжение никуда не уходило.       – Вам пора бы идти в раздевалку, – четко подметила девушка, когда же волейболист развернулся, то не увидел за своей спиной товарищей. По спине быстро пробежали мурашки.       – Д-да! Ты права.       Облегчённо вздохнув, старшеклассница могла со спокойной душой подойти к Рю.       – Ты откуда со всеми тут знакома?! Почему я не знаю?       – Укай — лучший друг моего отца. А эти парни, типа, его кореша, – беспардонно ответила Игараси на возмущенные вопросы друга, раскинув руки в стороны, доказывая свою невиновность. – Тебе лучше идти на поле и готовиться, те чуваки серьезные противники.       Рюноске с приходом Рин стал более рассеянным и нерасторопным, что не укрылось от внимания других персон. Не дожидаясь парня, девушка самостоятельно развернула Танаку лицом к площадке и с усердием выталкивала его туда, попутно слушая разговор Нишинои и Укая, а уже позже подошедшего капитана.       –… Как бы там ни было, ты мне нужен в команде района. Их либеро сейчас на работе и не смог прийти.       Саварума ещё что-то говорил, чего брюнетка не захотела слушать, находясь в стороне вместе со старшеклассниками. Краем глаза она уловила движение, юный либеро, по всей видимости, уходил, желая скорее покинуть этот зал, и возможно, не вернуться.       От следующего действия «солнышка» Рин вскинула бровь вверх и посмотрела на застывших ребят. Слова Шоё о каком-то «Асахи» всех так взбудоражили, а Нишиноя остановился, вздрогнув. Сам же Хината висел на решетках окна и кричал «Асахи-сан!», стараясь привлечь внимание парня.       Громкие шаги в сторону выхода из спортзала девушка услышала сразу. Гул в ее ушах был неимоверный, поэтому она непроизвольно закрыла уши ладонями, предварительно натянув рукава толстовки. И это было как раз кстати. Ибо Укай закричал на бедного, итак перепуганного мальчишку.       Но как бы то не было, Асахи послушно, хоть и, нехотя, поплелся в помещение. Рюноске и Хината так и сгорали от радости, счастья, когда в это время другие более-менее скрыли свои эмоции, выдавив из себя улыбку. Первогодки оставались в ступоре, конечно же кроме Шоё и Игараси. Та просто смотрела на эту картину с заметной апатией, не разделяя таких же эмоций с Танакой.       Кейшин не замечал понурого вида пришедшего доигровщика и только что хотевшего уйти либеро. Он думал лишь о предстоящей игре и нехватке игроков.       – Хм... Рин специализируется на приёме и связке, да играть она не будет, – пробубнил себе под нос тренер, но уже следующие слова проговорил чётче, поворачиваясь к Сугаваре и Кагеяме. – Одолжите своего связующего.       Оба медлили с выбором, но вскоре третьегодка вышел вперед, дабы войти в команду района.

***

      Прослушав нудный и сопливый разговор нынешних участников волейбольного клуба, Укай подошел к своей племяннице:       – Посчитаешь за стариков? –похоже, что так Укай пытался хоть как-то подбодрить девушку, но на ее лице не дрогнула ни одна мускула, что мужчину привело немного в смятение.       – Хорошо.       Без всяких вопросов или отнекиваний брюнетка смело, в своей привычной манере, пошла к табло, у которого уже стоял Ямагучи.       – В волейболе-то хоть что-нибудь смыслишь, малявка? – едкий и такой самонадеянный голос был уж всем так знаком, что даже во сне поймешь, кто разговаривает. – Хотя, можешь не отвечать. Я и так знаю, что ничего не понимаешь.       Проходя мимо довольного Кея, Игараси показательно остановилась, немного повернув голову влево, осмотрела парня, при этом задрав бровь вверх, тем самым показывая своё высокомерие.       –Ты тупее и более убог, чем я думала, раз считаешь так, Тсукишима. – теперь уже очередь девушки едко улыбаться. Не смея задерживать начала игры, она отвернулась от волейболиста с еле поднятым уголком рта, с тщеславным выражением лица и уверено подошла к табло.       Все в зале были в шоке от таких заявлений, даже Тсукки не смог сдержать удивления. Как обычно, Хината опять начал радоваться, прыгать и щебетать что-то о крутости Рин, которая смогла противостоять блокировщику. Рю уже начал плакать от гордости за такую подругу, хоть и по сути, она сейчас не только поставила на место блондина, но и унизила. Нишиноя глядел на весь этот цирк с безразличием, но про себя отметил, что Игараси не такая милая и добрая, какая была по рассказам Танаки.       – Ну и что вы стоите?! – прикрикнула девушка, когда надоело смотреть на всю эту картину, где одни ее поддерживали, а другие осуждали. – Давайте уже начинать игру!