Недоверие, ненависть, апатия...

      Сумасшедшие и радостные крики Хинаты разносились по всему, казалось, заброшенному дому, который на самом деле является тренировочным лагерем для факультативов старшей Карасуно.       – Как тебе, Рин? – спросил Танака свою подругу, ставя сумки на пол.       – Сойдёт, – равнодушно ответила та, идя вглубь дома.       Распаковав все вещи, ребята поспешили на кухню. На большом столе уже разложены кухонные приборы.       – Рин-сан, как вкусно пахнет! – восхищался неугомонный Шое, шумно вдыхая запах у большой кастрюли.       Девушка ничего не ответила, продолжая готовить и слушать музыку. Рядом ходил Сугавара, помогая ей в готовке. Остальные кое-где убирались и развлекались, громко что-то обсуждая. Такая обстановка напоминала Рин о старых временах, когда она была маленькой, и, честно сказать, это и напрягало ее.                   Воспоминания начали лезть в голову, из-за чего она ножом задела палец и немного порезала, издав тихий «Ай!».       – Все хорошо? – спросил Коуши, обеспокоенно смотря на Игараси, из пальца которой медленно шла кровь. – У тебя кровь идёт.       – Ага, – сухо ответила девушка, поднеся указательный палец ко рту, тут же слизывая красную жидкость.       Волейболист ничего не ответил и пошел в другую комнату. Рин не обратила не это внимание и уже доготавливала ужин для всей команды. Чуть погодя пришел Сугавара с ваткой и пластырем.       – Я же сказала, что все в порядке, Сугавара-сан, – измученно посмотрела на него девушка. – Всего лишь царапина, лучше на тренировки оставьте. Такие гиперактивные точно могут получить травмы похуже моей.       – Рин-сан, хоть это и царапина, все равно нельзя не обработать! – воскликнул тот, держа в одной руке и ватку и пластырь между пальцами, а другую протянул, как бы говоря, что должен остановить кровь и продезинфицировать рану.       – Ладно, но я сама все сделаю, – Игараси сдалась, принимая предметы и отворачиваясь обратно к кухне.       Молча проделав нужные процедуры, она аккуратно замотала пластырь вокруг пальца, чувствуя как он немного щиплет и пульсирует.

***

      Парни столпились вокруг стола, накрытого разными блюдами. Каждый высказывал свой восторг, даже такой бука, как Цукишима, признал еду его соперницы в учебе.       – Не только я все готовила, Такеда-сенсей и Сугавара-сан сделали намного больше, чем я, – из ниоткуда вышел Укай, громко смеясь.       – Если бы мне сказали, что ты так будешь скромничать, то не поверил бы, – ещё одна порция громкого смеха разнеслась по помещению. Рюноске также подхватил его, вспоминая былые деньки.       – Давайте уже молчать и есть, – резко сказала девушка, жестким взглядом проходясь по каждому на кухне. Ребята лишь улыбнулись и все-таки начали трапезничать.       Не прошло и пяти минут, как к ней подходят Танака и Нишиноя с горящими глазами. А ведь она только взяла в руки свою тарелку.       – Ри-и-ин-тян, ты так обалденно готовишь. Добавки! – отложив свою еду, Игараси без лишних слов наложила добавки парням, замечая, что Хината и Кагеяма тоже бегут за добавкой.       – Рин-сан! Очень-очень вкусно, прям преочень! Нам тоже добавки, пожалуйста.       Девушка разложила еду по тарелкам, позже принимая слова благодарности. Не приступая к трапезе, Рин взяла яблоко и, облокотившись о стол, наблюдала за волейболистами, которые обсуждали насущные вопросы, то есть о матче с Некомой.       – А ты, что думаешь, Рин? – спросил Укай, обращая внимание девушки на себя.       – Вам придется очень сильно попытаться, чтобы обыграть их. Капитан их очень хитрый человек, а связующий – умелый стратег.       – А ты откуда знаешь? – недоверчиво спросил Нишиноя, подозрительно посмотрев на Игараси.       – Анализирование матчей и тому подобное, – пожав плечами, она откусила кусок яблока. – Ничего необычного, – посмотрев на время, Рин направилась к выходу.       – Рин-тян, ты же так ничего и не поела, – за собой она услышала расстроенный и обеспокоенный голос Рюноске.       – Я не голодна, – и окончательно скрылась из виду волейболистов. Кто-то из них, похоже Хината, вызвался съесть ее порцию.

***

      – Следующие в ванну идут первогодки, – сказал Танака с Нишиноей, подкравшись к Хинате со спины, из-за чего младший негромко вскрикнул.       Шоё был напуган, это Рюноске и Юу поняли сразу.       – Есть еще кто-нибудь в здании? – заикаясь, спросил первогодка, оглядываясь по сторонам.       Второгодки посмотрели друг на друга, пытаясь понять, чего же испугался их друг.       – Что-то похожее на ребенка... – описал нечто Хината. – Может это... может это было привидение?..       – Не говори так! – взвыли парни, пытаясь утвердить обратное.       Старшеклассники были напуганы в мгновение ока. Слова Шоё о ком-то чужом в здании лагеря не на шутку испугали парней, которые начали верещать, не заметив, что к ним подошли.       – Вы чё блять орете здесь?       Данный коридор теперь заполнял ещё большими криками испугами, что были раньше. Рин непонимающе смотрела на ребят, пытаясь придумать более вразумительный ответ, чем их длительное и громкое «А-а!». К слову, она только вышла из душа с уже опущенным на плече полотенцем и мокрыми каштановыми волосами на нем.       – Рин-тян, не пугай так нас! – очнулся первым Рю, обратив внимание на подругу.       – А, это Рин-сан? – недоуменно спросил Шоё, осматривая девушку с пяток до головы и обратно.       – Ха-ха, смешно, Хината, у тебя хорошее чувство юмора, тебе надо в Стенд-ап идти или в Камеди, – с сарказмом сказала Игараси, тихонько похлопав руками, как бы аплодируя.       – А это что такое? – уже вклинился в разговор Нишиноя, также с интересом разглядывая юную особу перед собой.       – Это российские юмористические шоу, жаль, конечно… – Рин не смогла договорить, как услышала голос позади себя.       – Не шумите, Даичи разозлится, – она почувствовала на своем левом плече громадную руку.       Это было очень неожиданно, поэтому девушка на рефлексах подняла левую руку, ладошкой убирая чужую, и сделала шаг вперёд. Оставалась она с поднятой рукой до тех пор пока не убедилась, что её больше никто не потревожит.       – Что у тебя на… – хотел было спросить у иностранки Юу, но был прерван.       – Азумане-сан, Вы нас больше так не пугайте, – опустив ранее засученные рукава лёгкого худи на обеих руках, Рин из кармана достала свой телефон и, посмотрев на время, продолжила, идя маленькими шагами в сторону комнат. – Ой, как поздно, всем пора спать!       – Рин-сан, а Вы такая милая без макияжа, – искренне-восхищенно сказал Шоё, направляясь тоже к комнатам.       – Так! – девушка резко остановилась и повернулась лицом к парням, специально закрывая волосами большую часть лица, – Хватит меня заговаривать красивыми речами, всем спать! И Вас, Азумане-сан, это тоже касается! – выпустив пар, она возобновила свой путь и напоследок кинула. – Спокойной ночи.       Волейболисты стояли в недоумении, глядя друг на друга.       – Что это с ней? – решил нарушить тишину либеро.       – Я могу только предполагать… – грустно и отрешённо ответил Рюноске и, дабы не вызвать больше никаких вопросов, пошел по приказу подруги спать.

***

      Нишиноя проснулся среди ночи. В комнате были слышны только храмы и посапывания парней. Рядом лежал Рю, расположившись в позе звёздочки, так, что правые конечности лежали на Юу. Попытавшись сглотнуть слюну, оказалось, что у него во рту целая пустыня. Было решено сходить на кухню.       Аккуратно убрав мешающие ему предметы, также аккуратно встал и на цыпочках пошел к двери. Вышел и направился на кухню. Уже ближе к ней он услышал копошения в холодильнике. Юу остановился и стал прислушиваться. Холодильник закрыли, но зато позже открыли жестяную банку с чем-то газированным. Парень начал вспоминать и жалеть, что не посмотрел, кто мог из парней отсутствовать, но и также здесь мог находиться тренер, куратор или же менеджер. И почему-то его чуйка указывает на последний вариант.       Раздался звук, чем-то похожий на тяжёлый выдох. Тут-то Нишиноя решил выйти, может человеку стало плохо? Первым, что попалось ему на глаза это небольшое облако пара, еле-еле заметного, а уже после увидел их новоиспечённого менеджера с банкой энергетика и каким-то небольшим гаджетом. Ему это что-то напоминает.       – Ты что делаешь? – спросил он, пытаясь разглядеть, что находилось в правой руке у девушки. Для этого пришлось немного к ней подойти.       – Отдыхаю, – кратко ответила та, поднося к губам тот самый гаджет, делая шумную затяжку, уже позже выдыхая пар в сторону парня.       – Ты куришь? – с недоверием спросил Юу, принюхиваясь. К его удивлению пахло не противным дешёвым табаком, а еле уловимыми какими-то фруктами.       – Парю, это, в каком-то смысле, разные вещи. Попробуешь? – сказала Рин, но позже вспомнила и беззаботно рассмеялась. – А, точно, ты же спортсмен. Облом.       – Я бы все равно не согласился, – Нишиноя прошел мимо девушки, держа свой курс к графину с водой. – Я это презираю.       – Ну и хер чей с твоим презрением, – Игараси ещё раз посмеялась, расслабленно смотря на волейболиста. Никотин выполняет свое дело.       – Я, конечно, понимаю, что многие сейчас… курят и парят, но куда твои родители смотрят? – Юу резко развернулся со стаканом видя, наблюдая как наигранное веселье превращается в небольшое раздражение с кривой лисьей улыбкой.       Похоже эта беседа начинает затягиваться. Нишиноя начинал переходить черту. Он и так увидел то, чего не стоило, но и начал разговор про родителей. Лишь от этой его фразы Рин почувствовала раздражение, от чего сжала жестяную бутылку. Характерный звук разнёсся по кухне, говорящий об остановке разговора. Юу не глупый и понял, что эта тема ей крайне не приятна. Поджав губы, она сказала:       – Они… не туда… Да и вообще, тебе какая разница? – повышенный тон Игараси даёт понять, что та уже на грани и может что-либо агрессивное выбросить. Насколько правдивы слова Мураками, он не знает, но на всякий случай собирается быть крайне осторожен. – То что я делаю в своей жизни, это я делаю только в своей жизни, – девушка, поняв, что выходит из себя, сделала ещё две затяжки подряд, чувствуя, как начинается небольшое головокружение. – Если ты волнуешься насчёт моей роли в вашей команде, то тебе не о чем беспокоиться — я сдохну, но выполню все, что от меня требуется.       После этих слов Рин ухмыльнулась и пошла в свою комнату, заметно пошатываясь. Юу остался один на кухне, обдумывая со стаканом воды в руке слова менеджера.