Как долбанная Харли Квин

Эггмана всю ночь мучали кошмары, связанные с Доктором. Подсознание искало ответ на заданный вопрос, однако поиски пока что не венчались успехом. Во сне Стоун, как оказалось, и сам был гениальным учёным, который даже ставил опыты на людях, хотя Айво прекрасно понимал, что гений из кретина Джейми никакой. Утро началось с того, что в палату вошла молодая женщина и разбудила пациента, что было удивительно, ведь в прошлый раз на ее месте был Стоун. —Меня зовут Роза. — Дружелюбно представилась ассистентка. —Это имя вам вполне подходит. Вы — типичное растение. А теперь прошу покинуть мою палату. — Не упустил возможность съязвить Роботник, за что был награжден хмурым взглядом девушки, которая, вопреки плохому отношению к себе, все же уходить не собиралась. —Прошу меня простить, но я никуда не уйду! Доктор Стоун просил провести утренний опрос. Начнем с самого начала. Что снилось, хорошо ли спалось? Эта информация нам очень полезна, ведь ваши сны могут помочь нам докопаться до правды и понять как вам помочь. Рассказывать, что видел ночью Айво, конечно же, не собирался. Какова будет реакция Стоуна, если тот узнает, что он был непосредственно участником фантазий подопечного? Будет рад или наоборот недоволен? Вероятнее всего первое, учитывая его дружелюбный нрав, однако знать наверняка было невозможно, а потому стоило хранить подобное в секрете. В конце концов Эггман умело выкрутился и пошел завтракать. Главврач находился в очередной раз в окружении больных. —"У этого ненормального вообще есть понятия врачебной этики?» — Вновь про себя недовольно буркнул пришедший мужчина и, постаравшись хоть на секунду очистить разум, направился за безвкусной кашей в придачу с которой получил пластиковую одноразовую ложку. Вилка, конечно, к жидкой пище была необязательно, однако что интересное подметил Роботник — теперь их вовсе не найти в заведении, судя по всему из-за того случая. Взяв поднос, Роботник сел за стол напротив лечащего врача, который сразу же завязал разговор. —Доброе утро, Айво! Как спалось? Ты ответил на вопросы Рози? Правда, милая девушка? —В психбольнице утро добрым быть не может по определению, а насчет девушки соглашусь — и вправду очень милая, однако до жути приставучая мадам. Дипломы в одном переходе покупали, чтобы в лекари себя записать, я полагаю? Внезапно после этого колкого замечания, незнакомка весьма забавного внешнего вида — девчонка с черными косичками, подвязанными розовыми ленточками — яростно зашипела, став похожей на дикую рысь, и только сейчас Айво заметил еще четырех человек за столом помимо себя и Доктора. Это были как раз эта дикарка с еще тремя неизвестными молодыми людьми. —Мия, тише. Все нормально. —Но он вас оскорбил! Вы — высококвалифицированный доктор! Этот невежа не имеет права так с вами разговаривать! Девушка встала, направив на Эггмана ложку. —Мия, Мия, сядь! — На этот раз уже испуганно заголосил Джейми, — Помнишь, о чем мы говорили? Неважно, что говорят о тебе окружающие — нужно относиться к этому проще. Ты же не хочешь сразу после выхода отсюда вернуться? —Он оскорбил вас! — Все еще не унималась психующая дама. —Это была шутка, милая. Грубая шутка и ничего более. Садись, продолжай завтракать. Девушка взглянула на добрую улыбку Стоуна и села, что завораживало: Доктор казался опытным дрессировщиком в вольере с тиграми, умеющим усмирить даже самых буйных. Конечно, это наталкивало Эггмана на мысль, что он может вполне безнаказанно даже положить руку в рот любому находящемуся здесь человеку — не станет же хозяин ругать своего подопечного! —Как ты уже понял, это Мия. У нее… ***, так что прошу, будь с ней вежлив. Она очень вспыльчивая девочка. Рядом с тобой по правую руку сидит Вилли, а по левую — наш молчаливый Боб. А вон тот парень — это Сэм. Он думает, что является волком… Словно в подтверждение этих слов, Сэм завыл, заставив всех сидящих по близости закрыть уши. — Прошу, Сэм, успокойся. Команды голос не было. Ты не волк. Помни, зачем ты вообще здесь находишься! Мия и Вилли рассмеялись, и все вместе они выглядели как одна большая семья. Эггману стало от этого неуютно, он будто почувствовал себя лишним, но ведь так не должно быть в психбольницах — это все неправильно! Стоун грамотно разделял людей по группам, названными буквами английского алфавита. Всего их было четыре, при чем каждая состояла из пациентов с наиболее похожими анализами, душевными состояниями, чтобы из-за сильных различий в поведении люди из тяжелого сегмента не смогли нанести вред людям из более благоприятного. Одну из таких групп из пятнадцати человек после завтрака Стоун повел в некий кабинет для занятий. Все это сборище психов оказалось в просторной комнате с мягким ковром, покрывающим почти всю площадь пола, и каждый начал снимать свою обувь, проходя на нужные места, лишь один Роботник отказался проделывать данную процедуру. —Пациент двести два, так? Будьте добры, снимите обувь и оставьте ее у входа. — Сначала спокойно, но уже с ноткой строгости в голосе сделала замечание несносному подопечному грузная женщина, судя по всему, заправляющая данным парадом душевно больных на ближайший час. Это была Миссис Гроув по призванию казавшаяся настоящим диктатором — даже самые непослушные из образовавшейся коалиции сидели, опустив головы и «поджав хвосты» словно зашуганые дворняжки. Наверняка все они просто боялись гнева серьезной учительницы, прямо как на уроке, когда к доске вызывают, а ты ничего не учил. Однако разве для Айво чье-то слово было законом? Нет конечно. —Нет. Я не хочу ходить по ковру, по которому до меня прошлась не одна дюжина человек. Сомневаюсь, что вы его вовсе чистите. Эггман демонстративно остался сидеть на занятом месте. От этого жеста все пребывали в неком шоке и даже Мия, которая была той ещё бунтаркой от слова «дурка» (панемаю, сложный прекол (даже бета не поняла хых)), смотрела на мужчину с неким уважением — мало кто мог бы дать отпор старой коряге, которая как бы не распиналась, но не могла повлиять на новичка, а на конфликт она не решилась, ведь новенький, пока можно и потерпеть его выходки. Сидящий в кругу и держащий палку, рассказывал о своих проблемах и как он наконец стал с ними справляться благодаря этому месту, и тут очередь дошла до Роботника. Он взял в руки передаваемый объект и в очередной раз фыркнул, осознавая всю абсурдность ситуации. —Так почему же ты здесь, пациент двести два? Здешние врачи редко называли пациентов по имени, только по номеру, записанному в деле. —Ох, ну раз вы спросили и «говорящая» палка в моих руках, то я начну. Итак, я гений, мой IQ выше, чем у вас всех вместе взятых, потому что вы — амебы. У меня несколько докторских степеней, которые я не напечатал на принтере в отличии от врачей, которые работают здесь, а нахожусь я в столь унизительном месте, разжижающим сознание, потому что пригрозил нашему дорогому президенту расправой. —Ах-ха-х, у Джонни из триста седьмой палаты был почти такой же расказаз! — Вставил свое бессмысленное мнение какой-то выскочка неподалеку, приправив и без того глупую фразу отвратительным смешком. —Молчать, сто тридцать восьмой! Ничего страшного, двести второй, мы докажем, что это все лишь выдумано вами, не больше, чем плод больного воображения. —Президент до сих пор мочится даже при одном только упоминании обо мне! —Конечно, конечно. Миссис Гроув Айво не убедил абсолютно, да и к тому же им потом пришлось вместе идти к главврачу, ибо назойливая старуха не желала просто так мириться с непослушанием подопечном. В это время всеми любимый Доктор отжигал в кабинете под какую-то песню и не сразу заметил пришедших. Танцевал он с закрытыми глазами, да ещё и подпевал. Роботник подметил, что что-то общее у него с этим недоумком есть — он тоже редко замечает когда кто-то входит в помещение, если занят чем-либо, хотя такую черту имеет фактически каждый житель нашей планеты. «Друзья всегда останутся друзьями, лишь сменится концертный зал! И хор поет, и кто-то подпевает, и чей-то голос льется как коньяк; Я отдыхаю, я отдыхаю вот та-а-а-ак! Я отдыхаю, я отдыхаю вот та-а-а-ак!» Наконец Джейми все же успокоился, обратил внимание на гостей и, сделав вид, что всё идёт по плану, сел на стол. —Могу чем-то помочь? —Да, тебе стоит делать звук погромче. Петь не умеешь совершенно! — В очередной раз съязвил Эггман, еле сдерживая смех. —Оу, прошу прощения. Давняя привычка. В детстве родители записали на хор. —Что же, тебя ничему там не научили. Мужчины рассмеялись, а вот Миссис Гроув от этого только больше разозлилась: —Мы не за этим сюда пришли! Этот пациент он… он неуправляем! Он нарушает все порядки! —Не все, а только один! —Он отказался снимать тапочки! Я считаю, что нужно научить этого недоумка манерам! Стоун нахмурился. —Спокойнее, Миссис Гроув! Вы хотите, чтобы я его в карцер посадил? —Может быть! Вы должны что-то с этим сделать, а не потакать этим психам! Главврач отвёл женщину в сторону, начав шептать ей на ухо успокаивающие слова, но мужчина ясно дал понять, что не собирается принимать какие-то жестокие меры. О нет, эти «люди» были для него превыше всего, а пытки за проступки явно не входили в список вещей, помогающих наладить контакт. В конце концов женщина ушла ни с чем, но считала себя победительницей. Эггман проводил ее взглядом и посмотрел на ухмыляющегося Стоуна. А ведь этот парень действительно способен найти подход к каждому и, похоже, сейчас искал подход к самому Айво. Он снова сел на стол, переведя взгляд на окно и пропев очередной куплет: «Когда меня друзья положат в реку, И вспыхнет поминальная ладья, Букет цветов простому человеку В дорогу соберут друзья…» Тут Доктор прервался и, бросив петь, повернулся к Эггману со своей привычной улыбкой. Роботник не пил таблетки, стараясь сохранить трезвость своего рассудка, и лишь показательно помещал их в рот, чтобы позже отправить пилюли бороздить лабиринт канализации. После всего этого мужчина обычно прополаскивал рот обильным количеством воды и выходил из уборной. Очередная ночь и очередной сон про странного доктора. Забавно, ведь раньше так называли самого Эггмана. Стоун пел, сидя на своем столе, смотря в окно и покачивая ногой. К чему вообще такое снится?!