Иная развилка

Ясный взгляд серебристых глаз, Пронзил острой стрелою сердце. Улыбался озорно он и весело, А в чернильном волос лабиринте Затерялись солнца лучики золотистые. Сотни молний сверкнули в очах Грозовых его, когда звонко смеясь, Прозвенело колокольчиком имя его. От стеснения и смущения задрожало Твое в ответ тихим шелестом листьев. Ты сокрыл за бахвальством волнение, Показавшись ему горделивым павлином. Не блестят боле очи любимые, А глядят на тебя с презрением. С болью глядя в его лицо, ты мечтаешь Время вспять обернуть для того лишь, Чтобы с нежностью и заботой Обращен его взгляд на тебя одного был. Но волненье и страх вновь мешают тебе, Он скрывается в ясном солнце лучах. Средь деревьев мелькал он призраком. Лишь на мао сверкал солнца отблеском На лиловой от лотосов глади озер. Средь безликой толпы ты высматривал Алой лентой небрежно завязанный Хвост волос шелковистых его. Сколько раз улыбнуться открыто ему Ты мечтал ясной ночью? Замечая, Как похожа луна молодая на глаза его. Тот же ясный свет ее, как любимое Серебро, обращает в алмазы искристые Россыпь слез по лицу твоему соленную. Выжигает покой твой Вэнь-солнце. Позорное обучение, скорее желанье Сломить... В глубине пещер на дне вод Наглецами разбужена черепаха-губительница. Одолел он ее, выжил в этот раз... Обессиленный, но не сломленный. Отдохнуть не дают ему, новый враг У ворот. Солнца грозного пламя Пожирает не только родимый дом его, Но лишает людей, заменивших семью... И ядро золотое рядом с сердцем Разогнало ци по телу в последний раз... Заискрилось в руках оно, живое и Яркое, осветив тьму пещеры... Отыскало ядро место новое в чужой Груди, согревая шиди твоего любимого. Ослабленный после длинной операции, Беззащитный без светлой ци, что словно Сердце по венам, перекачивало ядро Золотое по мередианам... Так легко Попался в плен воинам солнца. Грудь пронзает вражий меч, только Крик он сдержал. И кровавое зарево Расцветает над горою проклятой. Пропитана тьмой, усеяна миллионами Тел погибших здесь, иль сброшенных... Легкий толчек в грудь — звери адские Кровожадно разинули пасть. Ужин... "Он мертв" — пара слов, только Сердце разлетелось от них осколками. Почернел мир вокруг без любимого Солнца, что уже не развеет тьму С прекрасным рассветом. И теперь Так нелеп и ничтожен страх былой. Ты живешь по привычке, укрывая Боль свою за знакомой маской. А терпенье людей не вечное, Сотни стрел и мечей поднялись, Чтобы сбросить Вэнь-солнце. Оглушен звоном стали клинков... Снова битва со слугами солнца, Слишком мало союзников, жаль Врагов все не счесть, в битве этой Вам не выжить без помощи... И подмога пришла с флейты песнею Жуткой. Поднялись от нее падши воины, Встали в строй, защищая живых. Пожиравшее здания пламя, Иномирным огнем изумрудным Устрашило врагов посильней мертвецов. С резким флейты приказом бой Продолжился вновь, мертвецы Одного за другим убивали слуг солнца. Взглядом союзника неожиданного Отыскал среди битвы кровавой. Ты узнал в нем его... Вэй Усянь... Обернулись алой кровью серебристые Глаза. Вместо озорной улыбки только Ненависть одна. Мглой чернильной Заклубившийся туман скрыл фигуру его. Сердце бьется быстрее, ты не веришь Глазам... Отвернувшись от вас, направляется Прочь он. "Нет, нет, нет!" Отпустить его Ты не можешь, даже если мираж то. Ты бежишь, спотыкаешься, падаешь, Поднимаешься, вновь стремишься к нему. Обернулся он, пораженно глядя на тебя. Мао — прижимаешь его ты к себе. "Так боялся тебя потерять, Ин-эр" "Не сошел ли с ума ты, павлин?" "Я люблю тебя, Вэй Усянь, и всегда Любил, да сказать как не знал..." "Я на путь меча никогда не вернусь, Только тьма защитить близких может Помочь..." "Да какая мне разница, тьма Иль свет? Лишь бы жив был, любимый..." Сердце замерло в страхе. Что тебе Ответит Ин-эр? В серебристых глазах Ищешь на вопрос свой ответ... С легким шелестом расплетается лента. Пропускает сквозь пальцы шелк Волос твоих он. Нежно гладит Лицо, раскрасневшееся от смущенья. "Ты же должен жениться на шидзе, Как могу у нее я отнять?.." "Я люблю тебя" - Тихо ты прошептал, прижимаясь к нему: "Может стоит подумать хоть раз о себе?" И прикрыл свои очи медовые, Дрожь от страха унять ты не в силах... Обжигает дыханье его губы твои, Только мао, и сливаетесь в сладком вы Поцелуе... Сколько нежности в нем и... Возможно любви? Обжигает горящие Легкие воздух, что глотаете жадно вы, Отстранившись на миг, лишь затем, Чтобы вновь раствориться друг в друге. Закатилось земное солнце, позади Сотни военов мертвых да десяток живых. Движитесь вслед вы за ним, прогоняя Последние лучики его из дома родного. Вновь ласкает взор лиловая озерная Гладь Юньмень, сотней лотосов усеяна. И счастливый бегает рядом мальчишка, Называя обоих вас нежным "Папа"...