Скажите, Вы когда-нибудь любили?

Скажите, Вы когда-нибудь любили? Скажите, в Вашем доме плыл рассвет? А голуби над головой кружили Свой самый белый в мире менуэт? Скажите, в Вашей спальне пела вьюга? А Вы читали ей свои стихи? А в каждом взгляде Вы искали друга И брата, как лекарство от тоски? А Вы когда-нибудь стояли на вокзале, Вдыхая сложный запах поездов, А Вам казалось, что Вы в тронном зале Почти что задохнулись от духов. Скажите, Вы когда-нибудь рыдали Навзрыд от счастья горького с утра? А душу на салфетках отдавали Редакторам, ревнителям пера? А Вы надеялись на Божью волю? А в осень с листьями летали в свет? А Вы благословляли свою долю, Когда любовь предаст И больше нет надежд? А Вы смиряли строгую гордыню, Пытаясь одолеть свои пути? А Вы любили так, что даже имя Вам больно было вслух произнести? И если Вам хоть чуточку знакома Ошибок рябь моей шальной руки, То, значит, это Вам, а не другому, Я написала все свои стихи. Эдуард Асадов

Молодая девушка, щурясь от утренних солнечных лучей, проникающих сквозь тонкий тюль в спальню, и падающих ей на лицо, сладко потянулась в постели. Докоснулась рукой до места, рядом с собой, и снова ничего не почувствовала, кроме прохладной ткани простыни. Ещё раз проведя пальчиками по гладкому шёлку, вздохнула. Пусто. Он опять не пришёл. Джессика давно привыкла, что её муж не спит с ней в одной постели. Но каждый раз всё равно надеялась, что он придёт. Сразу же после свадьбы, которая была три месяца назад, он показал ей её комнату в своём огромном доме. Если говорить честно, то он вообще много чего не позволял ей. Их отношения были довольно сухими. Короткое приветствие при встрече за завтраком — простой безразличный кивок, и бесконечно усталый взгляд серых глаз. В нём таилась какая-то загадка, непостижимая никому. Разве что его матери. Она нечасто видела Нарциссу, лишь на свадьбе и пару раз в этом доме. Приходя в гости к сыну и невестке, она вела себя сдержанно и отстранённо, как и подобает леди высшего общества. Но всякий раз, бросая мимолётный взгляд на сына, в глазах женщины читалось сочувствие и безграничная боль. Но это угадывалось в ней только на короткий миг и вновь сменялось наброшенной на лицо непроницаемой маской. Должно быть Нарцисса думала, что Джессика не замечает этого. Но она замечала. И тщетно пыталась понять в чём кроется смысл недвусмысленных взглядов свекрови.       Бывали дни, когда муж приходил домой в стельку пьяный и, без предисловий, накидывался на неё, жарко и грубо целуя. Нежным секс у них никогда не был, он брал её всегда жёстко, резко входя на полную длину. Кусал бледную кожу, оставляя красные отметины на теле. А она отдавалась, стараясь получить максимально удовольствия от внезапного его порыва.        Была у Драко ещё одна странная особенность. Он запрещал жене называть его по имени. Поначалу, когда они только познакомились, всё было нормально, и он спокойно к этому относился. Но спустя месяц после свадьбы, кажется это было девятнадцатое сентября, он буквально взбесился. Джессика не понимала, что на него нашло.       Придя домой после многочасового шоппинга, она, уставшая, с кучей пакетов в руках, торопилась поскорее развесить обновки в шкаф. Не дойдя даже до середины лестницы, ведущей в большую столовую, она услышала глухой стук, а потом и вовсе звон разбирающегося стекла. Не медля ни секунды, девушка побежала по ступеням наверх. Оказавшись на втором этаже, в столовой, она встала в ступор от открывшейся ей картины. Резные стулья из тёмного дерева были поломаны, ножки раскиданы по разным частям комнаты. Некоторые были брошены в камин, а один был непонятным образом подорван и валялся чёрной горсткой пепла на отполированном столе. Сказать, что она была в шоке — не сказать ничего. Послышался ещё один звук сверху, и что-то полетело в стену. Опомнившись, Джессика бросилась на третий этаж. Проходила, нет бежала, по коридору, и глаза становились всё шире. Многочисленные портреты предков лежали на полу и громко ругались, проклиная наследника рода всеми известными им проклятиями. Да, как ни странно Драко рассказал своей девушке-маггле о мире магии, нарушая тем самым статут о секретности. Но ему было плевать на это. Да кто вообще узнает? Она была поражена, но вскоре приняла это как данность. Чертыхаясь, девушка всё бежала и бежала вперёд, повсюду были осколки дорогих хрустальных ваз, когда-то безумно красивых.       Она нашла его. В самом конце коридора, растрёпанный, с расстёгнутой, на несколько пуговиц, рубашкой, он полулежал, привалившись к стене, и пил огневиски прямо из горла. Осколки другой бутылки покоились под одним из портретов. Присев на корточки возле него, девушка осторожно спросила: — Драко, что произошло? Что за погром ты здесь устроил? Он медленно поднял глаза, смотря на неё исподлобья. — Вали, Джесс. Не видишь? Я хочу побыть один.– на его симпатичном лице появилась жестокая ухмылка, а в глазах читалась неприкрытая боль вперемешку с безумием. В тот момент он выглядел совершенно неадекватно. — Но Драко... — Прочь! – рявкнул он.— И не смей меня больше называть по имени. И девушке ничего не оставалось, как поплестись в свою комнату, на ходу давая указ эльфу убрать всё это безобразие. Ей не хотелось действовать на его, и так уже расшатанные, нервы.       На другой день он вёл себя абсолютно спокойно. Так, как будто это не он вчера рушил всё на свете, словно неуравновешенный психопат. И это пугало до дрожи. Никогда не можешь угадать, что он выкинет в следующей раз. Сегодня на ужин к ним должны были прийти школьные друзья Драко. Эти люди никак не привлекали ее и не вселяли доверие. Она не смеялась вместе с ними над их шутками, только иногда фальшиво улыбаясь из вежливости. Она была не из их круга. Драко всегда говорил ей, учись она в Хогвартсе, непременно попала бы на Пуффендуй. Он открыто заявлял ей, что она слишком наивна и легкомысленна. Но она не обижалась. Не все люди одинаковы и это нормально.       После того вечера к ней подошла одна из его подруг. Элегантная брюнетка, Пэнси кажется. — Не жди, что он откроется тебе, этого не будет,– единственное, что она тогда сказала в ответ на удивленный взгляд Джесс. После чего вышла вслед за Блейзом, цокая высокими каблуками. Джессика знала, что Драко не любит её. Да что уж там, даже не влюблён, симпатия, не более. Любой сторонний наблюдатель ужаснется, глядя на их отношения. По сути он просто использовал её в своих целях, когда ему было нужно. Никогда не спрашивал её мнения. Ему было всё равно. Зачем же Джессике такие недоотношения? Почему она позволяет ему использовать себя как рабыню для удовлетворения собственных прихотей? Неужели ей это нравится? Ответ на все эти вопросы был прост. Драко мог дать ей то, чего она так долго хотела все эти годы. И да, это деньги. Слишком банально скажете вы? Может и так. Но для девочки, прожившей всю жизнь в бедности это наивысшее счастье. Джесс родилась в неблагополучной семье, отец — алкоголик — никогда не приносил деньги в семью. Мать же вкалывала на работе с утра до ночи, но и этого не хватало, для того чтобы обеспечить нормальное детство ребёнку. Лёжа в постели с закрытыми глазами, маленькая девочка мечтала. Она представляла прекрасного принца на белом коне, который будет безмерно любить её и купать в золоте. Девочка выросла. Встретила своего принца, действительно красивого, и действительно не отказывающего ей ни в чём. Но он не любил её. Правда и она уже не верит в сказки. И это перестало иметь для неё значение. Не любит, так не любит. Главное, она получила то, что хотела. Теперь она ни в чём не нуждалась. Её беспокоило другое. Они живут вместе уже как три месяца, но Малфой так и не доверился ей. Случаев их бесед по душам можно было пересчитать по пальцам одной руки. Пэнси была права — он никогда не откроется ей.

***

Девушка встала с постели и побрела в ванную. Было только восемь часов утра, раньше она не вставала так рано. Но с тех пор, как она стала миссис Малфой её распорядок дня кардинально изменился. Пришлось принять их правила, всё-таки она стала частью аристократической семьи. Умывшись и одевшись, Джессика спустилась в столовую. Драко уже сидел за столом, читая утренний номер «Ежедневного пророка». Он никак не отреагировал на её появление, продолжая бегать глазами по строчкам. Ну и ладно. Она села за стол, принимаясь есть яичницу с беконом. Когда она намазывала джемом, уже второй по счету, тост, он неожиданно обратился к ней: — Меня не будет сегодня весь день, много дел на работе. Денег я тебе оставил, до вечера должно хватить,– и вышел из зала, даже не попрощавшись. Она уже начала предвкушать очередной поход по магазинам и ресторанам, как внезапно вспомнила кое-что. Комната. Единственная комната в Мэноре, которая бала заперта. Она отличалась от других большими двойными дверями с золотыми ручками. Девушке всегда было интересно, что она в себя таит. И она это узнает. Просить открыть дверь эльфа бесполезно, он подчиняется своему хозяину. Если Драко не хочет её туда впускать, то домовик не смеет ослушаться приказа. Оставалось только одно. Украсть ключи. Она знала, где они лежат, но для этого надо отвлечь домовиков. Проще простого. — Факс! Перед девушкой сию минуту матириализовалось маленькое существо. — К вашим услугам, миссис Малфой,– произнёс эльф. — Собери всех эльфов и скажи им, что хозяин попросил убрать все комнаты в доме и обязательно заменить постельное бельё. — У нас будут гости, мэм?– услужливо поинтересовался домовик. —Д-да,– запинаясь, ответила Джессика,– у нас будет очень много гостей. Эльф склонил ушастую голову в поклоне и исчез с тихим хлопком. Дождавшись пока все эльфы отправятся по делам и никто не будет мешать ей в исполнении задуманного, девушка незаметно пробралась в подсобку. Взяв с крючка связку ключей, она искала глазами, подходящий по её мнению для такой двери, ключ. Долго искать не пришлось, он попался на глаза почти сразу же. Большой золотой ключ с выгравированным фамильным гербом. Это точно он.       Джессика, задержав дыхание, вставила ключ в проем, прокрутив три раза по часовой стрелке. «Интерсно, что же там?»– думала она. В голове промелькнула мысль об изувеченных телах бывших жён Драко, спрятанных в этой комнате. Прямо как в небезызвестной сказке. Но последующая потом мысль не на шутку испугала девушку. А вдруг она следующая? Ведь она своими глазами видела, на что способен этот человек. Выбросив из головы глупые предположения, она решительно открыла дверь и вошла в комнату.       Это оказалась... Библиотека? Серьёзно? Ну и зачем надо было закрывать на ключ библиотеку, как будто в ней хранится объект государственной важности. Она прошлась вдоль стеллажей, проводя ладонью по корешкам старинных фолиантов. Скукота какая. Правда названия довольно заманчивые. «Занимательные яды», «Чудовищная книга о чудовищах». Смотрелось это всё жутко, но не настолько, чтобы закрывать библиотеку. Вдруг её внимание привлекла непонятная чаша, стоящая в самом дальнем углу и висящая в воздухе. По периметру были выведены странные символы. Джессика подошла ближе. Ей показалось, что она что-то увидела в ней. Она действительно завораживала. Подойдя вплотную, девушка начала всматриваться в неведомую субстанцию. То ли газ, то ли жидкость, непонятно. Девушка приблизила своё лицо к удивительной чаще, внимательнее вглядываясь. Перед глазами мелькали отрывки картинок, всё отчётливее и отчётливее. Она пыталась рассмотреть это получше, всё больше и больше приближая лицо к субстанции, пока полностью не окунула голову.

***

Она падала вниз всё дальше, обзору мешала тёмная дымка перед глазами, которая рассеивалась с каждой секундой. И она приземлилась, так же неожиданно, как и упала, в мягкое кресло. Она не осознала, как это произошло. Не имела ни малейшего понятия, каким образом такое могло случиться. Придя в сознание, она огляделась. Дымка окончательно рассеилась, и она увидела, что находиться в просторной, уютной гостиной с горящим камином. На противоположном диване сидел Драко. Он сидел неподвижно, сцепив пальцы в замок и смотря в одну точку. — Драко, где мы?– спросила она у него сиплым голосом. Он будто бы не слышал её, продолжая глядеть на танцующие в камине языки пламени. Послышался скрип, и входная дверь распахнулась. В комнату лёгкой походкой зашла девушка. Тёмно-каштановые волосы беспорядочно торчали во все стороны. Карие глаза проникновенно рассматривали, сидящего на диване, парня. Она неслышно подошла сзади и положила руки ему на плечи. Он в свою очередь откинул голову на спинку дивана и накрыл её теплую ладонь своей. — Вставай, тебе нужно развеяться,– быстро обойдя диван, девушка потянула парня за руку. — Мерлин, Грейнджер, что ты опять задумала,– вставая на ноги, простонал Драко. — Ты не выходишь из башни уже третий день, Малфой. С Блейзом всё уже в порядке, ты же знаешь. Врачи говорят, что он идёт на поправку. Девушка снова потянула его за руку к выходу. Но он резко остановился, однако руку не выпустил. — Ну же, Драко! Чего стоишь?– в нетерпении воскликнула Гермиона. — Он мой единственный друг, я не позволю, чтобы он прожил остаток своих дней, лёжа на больничной койке. — Упаси Мерлин! Я уже сказала тебе, что он идёт на поправку, и знаешь что? Я не думаю, что он хотел бы, чтобы его лучший друг так убивался из-за него,– с чувством сказала шатенка. И он наконец поддался ей. Молодые люди вышли в дверной проем, Джессика поспешила за ними. Они шли по коридорам замка молча, держась за руки. Когда пара вышла на улицу, девушка вдруг отпустила руку парня и остановилась где-то позади. — Эй Грейнджер, ты там идёшь или как? Блондин хотел было повернутся, но ему в спину зарядили снежок. — Ах, вот как, значит?! – с вызовом проговорил Драко и набрал в руки побольше снега. Гермиона стала стремительно убегать как можно дальше. Но не успела, Малфой попал точно ей в плечо. Они играли и смеялись, как дети. Девушка упала в мягкий снег, делая снежного ангела. — Ты что делаешь, глупая? Простудишься,– укоризненно произнёс парень, поднимая девушку на ноги. Щёки раскраснелись, она вся, по самую макушку, была в снегу. Глаза горели радостью и весельем. И улыбалась, как ребенок, получивший долгожданную конфету. Такая красивая. Его. Он притянул её к себе, с нежностью целуя, слегка обветренные от холода, губы. Она ответила, держа его за ворот мантии. Чтобы, не дай Мерлин, не ушел, не испарился, не растаял как шёлковый снег. И время для них остановилось. Ничего не имело значение. В этом мире для него была только она, а для неё — он. Другие не за чем. Спустя время, он мягко отстранил её от себя. — Пошли в Хогвартс, тебе необходимо согреться. — Нет-нет-нет, в мои планы входило посетить «Три метлы». Так хочется сливочного пива,– она посмотрела на него умоляющим взглядом. — Ладно, но потом сразу в замок. Сцена сменилась. Теперь Драко сидел в подземелье, в окружении других слизеринцев. Джессика узнала Пэнси и Блейза. Кроме них в помещении находилось ещё человек пять. Они распивали огневиски и разговаривали. — Ну что, Малфой, как там поживает твоя грязнокровка?– неожиданно для всех спросил темноволосый парень, сидящий напротив Драко. — Лучше бы тебе заткнуться, Монтегю,– предупреждающе сказал Блейз.— Или захотел пару сломанных рёбер к Рождеству, в подарок от мистера Малфоя? — А как поживает твой отец, Грэхэм?– с напускным равнодушием поинтересовался Драко. Все присутствующие знали, что отец Монтегю умер два месяца назад. — Ах ты сукин сын!– крикнул Грэхем и набросился на Малфоя. Но Драко был быстрее, он первым заехал тому по челюсти. Пэнси и Блейз попытались удержать его, но у них ничего не вышло. Когда Монтегю, без сознания, лежал на полу слизеринской гостиной все с укором посмотрели на Малфоя. — Он первым затеял драку, так что не надо меня обвинять. И да, кстати, так будет с каждым, кто ещё хоть раз попробует сказать что-то про Грейнджер. Я надеюсь всем ясно. И быстрым шагом направился к двери, провожаемый шокированными взглядами. Джессика, не отставая, шла за ним. Он пришёл в гостиную старост. Грейнджер сидела в своём любимом кресле. Перед ней на столике стояли какие-то склянки и баночки. А у неё самой вид был весьма плачевный: непослушные волосы ещё больше растрепались, лицо было всё красное, и совершенно пустые глаза. Он никогда не видел её такой. Он понял — она плакала. И в следующий миг произошло самое худшее. Девушка взяла флакон с зельем и осушила его до дна. — Грейнджер, ты что совсем сдурела?– с нескрываемым ужасом в серых глазах вскричал Драко, подбегая к ней и выхватывая из её рук крохотный пузырёк. Но было поздно. Девушка упала на диван, не подавая признаков жизни. Парень стоял на месте, прибывая в полнейшем шоке. Но вскоре опомнился и побежал наверх, в свою спальню. Безоар. Ему нужен безоар. Найдя в прикроватной тумбе искомое, он вернулся в гостиную. Положив камень Гермионе в рот, он стал ждать. Сердце колотилось как бешеное, казалось, будто оно прямо сейчас выпрыгнет у него из груди. «Ну же, Грейнджер, очнись. Очнись же!». Он не думал, что с ним будет, когда её не станет, он не допускал даже мысли об этом. Нет, он этого не допустит, этого не случится. Ему показалось, что прошёл час, хотя на деле не прошло и пяти минут. Гермиона громко вдохнула спертый воздух. Широко открыв глаза, она резко села. — Ч-что... что случилось? —Это ты мне скажи. Что случилось?–грозно потребовал Драко.— Что сподвигло тебя на дегустацию ядов?– на последнем слове Драко уже кричал. — Я.. я просто.. — Что, что “ты просто“, Грейнджер? Ты хоть понимаешь, что бы с тобой произошло не приди я вовремя? — Они мертвы. Мои родители погибли вчера в аварии. Я..я узнала об этом сегодня от профессора Макгонагалл,– осипшим голосом пробормотала Гермиона. Строгий взгляд Малфоя заметно смягчился. Он сел перед ней на корточки и пристально посмотрел в глаза. — Послушай, это огромная утрата, я тебя понимаю. Но никогда, слышишь? Никогда больше так не делай, ты очень напугала меня,– он заклятьем превратил флаконы в пыль и сел рядом с ней на диван. Девушка положила голову ему на плечо, из глаз катились слёзы.       Незнамо сколько они просидели так, в тишине. Каждый думал о своём. Гермиона скорбила по погибшим родителям, а Драко пытался понять, что же она значит для него. Нет, они не встречались. И не дружили. Но всякий раз, когда какой-нибудь парень задерживал на ней взгляд больше одной секунды, Драко хотелось свернуть ему шею. Она только его.       Они нуждались друг в друге. Были друг для друга водой в самую жуткую засуху, огнём в ледяной Антарктике и воздухом, когда лёгкие заполнял зловонный дым. Они дышали друг другом. — Иди к мадам Помфри, пусть она осмотрит тебя, я не уверен, что яд не успел добраться до важных органов,– с беспокойством сказал парень. Пространство снова заволокла дымка. Это была уже совсем другая комната. А комната ли? Кругом росли деревья и щебетали птицы, под ногами была настоящая зелёная трава, наверху светило яркое солнце, а в углу шумел водопад, спускающийся в журчащий ручей, переливающийся золотым на солнце. И только где-то были видны каменные стены необычной комнаты, совсем не подходящие к её обстановке. — Ну всё, можешь открывать,– произнёс блондин, сев на полянку возле ручья. Он наконец придумал, как отвлечь её от горя потери родителей. Девушка открыла глаза и ахнула в изумлении. — Драко, это чудесно, просто великолепно!– она с интересом осматривала каждый уголок, ближе подходя к парню.— Я и подумать не могла, что Выручай-комната может сотворить такое. Блондин резко потянул её на себя и она плюхнулись ему на колени. — Я знал что тебе понравится,– проговорил он, уткнувшись носом ей в макушку. — Мы можем остаться здесь, если захочешь. — А как же Ж.А.Б.А? — А что жаба? Паркинсон переживёт,– с самым беззаботным выражением лица, на которое только был способен, ответил Драко. — Эй! - она ткнула его локтем в бок и рассмеялась.— Как ты можешь так говорить о своей подруге? — А что? Она, например, называет меня взрывопотамом при любом удобном и неудобном случае. Гермиона засмеялась ещё громче. — О да, в этом я с ней согласна. — Ах согласна значит. Ну-ну. И неожиданно для них всех, толкнул её на мягкую траву. Навис сверху, пригвождая к земле и не давай ни малейшего пути к отступлению. — Бери свои слова обратно, Грейнджер. — Нет. — Быстро! — Нет!– она улыбалась ему в лицо. — Хорошо, ты сама напросилась,– нахмурившись, сказал Драко, но в его голосе были нотки веселья. И в следующий момент он начал её щекотать. Она безумолку хохотала, безуспешно пытаясь вырваться. — Драко! Ах-ах-ах...хв...атит. Перестань! Сжалившись, он прекратил и лег рядом с ней на траву. Яркие лучики слепили глаза, и он смотрел, как она мило жмурится и морщит нос. Каштановая прядь волос выбилась из причёски, спадая ей на лоб. Он протянул руку и мягко заправил её за ухо, коснувшись щеки, провёл костяшками пальцев по нежной коже. Она прикрыла глаза, наслаждаясь. Чувствуя родное тепло, исходящее от этого человека. Джессика, глядя на них со стороны, в очередной раз отметила, что с ней он никогда не был так ласков и нежен. Никогда не смотрел на неё так, как смотрит сейчас на неё. Это не желание, не похоть. Это... другое. Драко поднялся на ноги, подавая девушке руку. — Потанцуем? Непонятно откуда появился большой граммофон, и заиграла мелодичная музыка. Не дожидаясь ответа, зная что он непременно будет положительным, он притянул её к себе за талию. И они закружились по поляне, неотрывно смотря друг на друга. Это был такой по-настоящему волшебный танец, им не хотелось сейчас ничего и никого другого. Они желали, чтобы этот танец длился вечность, хотели стать единым целым. Он — продолжение её. Джесс подумала, что они и есть те самые принц и принцесса, о которых она читала в детстве. Которые, она думала, встречаются только в сказках. Воспоминание сменилось. Она оказалась на платформе высокой башни. Солнце уже заходило за горизонт, растекаясь по небу жёлтым пятном, переходящим в рыжий и малиновый. Пара стояла, облокотившись о перила, смотря в даль на закат. — Знаешь, Грейнджер, я тут подумал кое о чём. Джессика с самого начала своего «путешествия» заметила, что он никогда не называл девушку по имени. — И?– в нетерпении сказала та. — Ты будешь моей женой?– совершенно будничным тоном спросил Драко. — Прости?– Гермионе показалось, что она ослышалась. Парень медленно сел перед ней на одно колено, доставая из кармана серебряное кольцо Друэллы Блэк. — Я спросил, выйдешь ли ты за меня? Гермиона стояла, полностью шокированная услышанным. Драко Малфой делает ей предложение. — Д-да, я согласна,– прошептала она. Малфой поднялся, надевая ей на палец кольцо, и страстно поцеловал. — Я сам не знаю почему, но я хочу тебя видеть только с собой, всегда. Я не умею любить, ты знаешь,– он глубоко вздохнул, провожая взглядом последние всполохи заката,– но я попробую дать тебе всё, на что способен. — Я знаю, Драко. Я знаю. Она плакала. И опять пелена. Теперь молодые люди лежали на огромной кровати, с зелёным балдахином, в обнимку. Голова девушки покоилась на груди парня. Обстановка сильно напоминала поместье. И Джесс осенило: это комната Драко в Малфой-мэноре. Конечно, она же там никогда не была. — Милый? — М? — Как бы ты назвал дочь? — Весьма странный вопрос. Думаю Мирабелла или Амелия, а лучше Нарцисса. Вообще в нашей семье давно не рождалось девочек. — А что если у нас будет? — Я буду бесконечно счастлив. Вторая ты. Темнота. Действия происходят в светлом белом коридоре больницы. Драко ходит туда-сюда, не находя себе места. Видно, что он взволнован и нервы его на пределе. Из двери выходит доктор в лимонном халате. — Доктор, как она?– кажется он сейчас разобьёт здесь что-нибудь. — С миссис Малфой всё в порядке,– проговорил он, явно нервничая не меньше парня,– пока. — Что значит «пока»?– резко спросил блондин. — Успокойтесь, мистер Малфой. Вам лучше сесть. — Объясните же мне! О чём вы говорите?– парень всё же присел на лавку. — Дело в том, что Гермиона давно нездорова,– осторожно начал врач.— Вы в курсе когда она приняла тот яд? Драко побелел. Неужели яд вступил в силу? — Это было слишком давно, не может быть. Семь месяцев назад я дал ей безоар. — Что ж... Этот яд оказался сильным, очень сильным. Наши специалисты предположили, что там было смешано несколько зелий с сильнейшим эффектом. Это неудивительно, что... — Плевать мне на ваши расследования!– перебил его Малфой.— Вылечите мою жену. Доктор молчал и изучающе рассматривал юношу, стоящего напротив, разбитого, но не теряющего надежду. — Я заплачу любые деньги, только...только помогите ей. Прошу. Старик не знал, что ему сказать, как правильно подобрать слова. Он видел огонь в глазах парня, огонь надежды, он верил, верил в лучшее. После долгого молчания доктор заговорил: — Дело не в деньгах,– он отвёл глаза. — Мне правда очень жаль. Но мы ничем не можем помочь. Отрава была изготовлена искусно.       Вот и всё, крохотный огонек надежды погас безвозвратно. Уже ничего не исправить. Он не сможет помочь. Не выберется из пучины горя. Застрянет в своих мечтах, расколется на две части. — Сколько?– свой голос он слышал как будто со стороны. — Месяц максимум. Мне жаль,– он поджал губы, устремив взгляд в пол, и скрылся за дверью в другом конце коридора. Он остался стоять. Пустым взглядом сверля пространство перед собой. Что делать, как он будет жить дальше. Сил ни на что не было. А хотелось орать, раздирая глотку. Хотелось расцарапать ладони до крови. Пусть физическая боль будет больше душевной. А ведь они мечтали о дочери. О красивой маленькой девочке с непослушными серебряными кудрями и пронзительным тёплым взглядом. Прямо как у матери. Но этого никогда не будет. Никогда... Джессика только однажды видела такой пустой взгляд. В тот вечер девятнадцатого сентября. И поняла, что ей не понять, никогда не понять боли утраты. Сцена рассыпалась вновь. Всё та же больница. Простая больничная палата с белыми стенами. На койке лежала абсолютно бледная девушка, глаза полузакрыты, каштановые волосы разметались по подушке. — Я лишь хочу, чтобы ты был счастлив, Драко,–слабо улыбнулась девушка, ей было очень больно, но она держалась из последних сил. — Мне никто не нужен, без тебя я не могу быть счастлив. Как ты не поймёшь?– в отчаянии воскликнул парень. Рука, лежавшая на мятой простыни, была обжигающе ледяной, но он не отпустил бы её ни за что в жизни. — Ты справишься, ты сильный. Слышишь? Я верю в тебя, любимый,–шоколодные глаза смотрели на него с нескончаемой теплотой. Только она могла смотреть на него так. Драко не мог отвести от неё глаз. Он хотел запомнить каждую чёрточку, изгиб её губ, колыхание ресниц, тонкие брови и родные глаза. Вдруг девушка резко раскрыла рот, глотая тошнотворный воздух больничной палаты, глаза расширились, и она выгнулась на кровати. Не издавая ни звука, она обмякла, веки навсегда опустились, не давая блондину в последний раз насладиться глубиной карих глаз. Сердце, когда-то бешено стучавшее, когда она, не уставая, каждый раз поднимала руку выше всех на уроках, замерло. Наступил конец. С этой минуты его душа умерла. Умерла вместе с ней. Рассыпалась на мелкие кусочки, оставаясь валяться где-то под кроватью этой душной комнаты. И он плакал. Холодный бесчувственный слизеринец плакал, поминая усопшую душу, разорванное вдрызг сердце — уже ненужный орган. Джессика плакала вместе с ним. И вновь непроглядный туман. Он стоит один посреди серого унылого кладбища. Перед ним надгробный камень.

Гермиона Джин Малфой 19.09.79–02.07.98

И тут она всё поняла. Девятнадцатое сентября. День её рождения. Был сильный ливень, но он стоял без зонта. Ветер раскачивал ветви деревьев, голые черные силуэты на фоне пасмурного неба. — Ты опять часами стоишь над могилой?– женщина неслышно подошла сзади, держа в руке черный зонт. — Она говорила я справлюсь, что смогу выжить. Но я ни черта не справляюсь, мама!– он наконец повернулся лицом к ней. — Всегда тяжело терять то, что было дорого нашему сердцу,– задумчиво проговорила Нарцисса. — Это пройдёт? — Нет, конечно нет. Эта боль будет с тобой всегда, твоим вечным спутником. Если ты не найдешь отдушину. Он мрачно усмехнулся. — Нет. Не найду. Не смогу. — Тут уже вопрос в другом. Не можешь или не хочешь. Женщина отдала сыну в руки зонт и, развернувшись, пошла прочь. А он так и остался стоять. Где-то на холме завыл ветер, дождь только усиливался. — Я люблю тебя, Гермиона. И я не вылечусь от этого. Так же как не вылечилась ты. Это был первый раз, когда он назвал её по имени, когда признался в любви. И кажется она услышала. Внезапно дождь прекратился, тучи расступились, и выглянуло солнце. Яркий золотой лучик упал на могильную плиту. И Драко вспомнил её улыбку. Весёлую, беззаботную, совсем детскую. И на душе стало светлее. Он закрыл зонт и побрёл к дому. Она хотела, чтобы он жил дальше, значит он будет.

***

Вдруг её будто бы крюком выдернули наверх. Она снова стояла посреди библиотеки и совершенно ничего не соображала. Её мысли вновь и вновь возвращались к бывшей жене Драко, к его настоящей любви. Она прониклась их историей и поняла теперь его поведение. Она не знала, смогла ли она бы жить, случись такое с ней. Наверное, нет. Она вышла из библиотеки и побрела в свою комнату. Ей нужно поспать. Она испытала действительно сильное эмоциональное потрясение. И она даже не догадывалась, что в завтрашней газете увидит заголовок о смерти Драко Малфоя. Он не смог.