Притворщики

      Празднество проходило на открытой террасе. Громко играла музыка, официанты в светлой униформе сновали с подносами среди гостей.       Одни приглашенные танцевали, другие неспешно потягивал прохладные напитки, и все оживленно беседовали и смеялись.       - Ты все грустишь? – взволнованно спросила Лиза, подходя к Анне и передавая бокал с мартини. Ей совсем не нравилось состояние сестры: темные круги под глазами, тщательно замазанные консилером. Стеклянные, от непролитых слез, глаза. А вчера вечером она просидела около получаса в машине перед домом, о чем-то задумавшись. И только когда отец спустился на стоянку, чтобы узнать, в чем дело, Анна с грустью улыбнулась ему, вышла из авто и молча поднялась по лестнице в свою комнату. - Аня? Ау! Ты здесь?       - Понимаешь, Лиз, - тяжело вздохнула Анна, стоя на возвышенности веранды и глядя на веселых гостей, которые были в предвкушении знаменательного события. – Я думала, что он найдет меня. Приедет и…       - И увезет на белом коне в сказочную страну?       - Нет, ты не понимаешь, - девушка не обращала внимания на шутки. - Ведь он знал, как меня зовут. Неужели так сложно было узнать, где я живу? Ведь я надеялась, я так ждала, Лиз.       - Анечка, не рви душу, - прошептала Долгорукая, обнимая сестру за плечи. – Поверь, было бы куда хуже, если бы твой Миша приехал и узнал, что именно ты невеста его лучшего друга. Как бы ты тогда ему в глаза смотрела?       - Я всё смогла бы ему объяснить. Сказала бы, что не хочу замуж за Владимира Корфа и тогда мы вместе что-то бы придумали. Понимаешь, Лиз? Вместе.       Лизавета тихо вздохнула. Вот не нравилась ей эта идея со знакомством с самого начала. Чувствовала, что ничем хорошим эта встреча не закончится. И оказалась права. Только эта мысль совсем ее не тешила. Она не знала, как в такой ситуации помочь сестре. Что сказать? Как поддержать?       Долгорукая придумывала слова, чтобы развеселить Аню, как голос из-за спины отвлек ее от раздумий.       - О чем задумались такие прекрасные девушки? – весело проговорил Писарев, приобнимая сестер за плечи. – Сегодня такой важный день, а вы хмурее тучи.       - Ой, Сережка, не до тебя сейчас, - отмахнулась от него Лизка.       - А ну, рассказывайте, - заинтересованно проговорил высокий шатен, всматриваясь в грустные лица сестёр. – Может я чем-то смогу помочь.       - Чем? – спросила Анна, не понимая, как в ее ситуации можно помочь.       Лизавета искоса посмотрела на сестру и начала поведывать другу историю трехдневной давности.       - Мда, - подвел итоги Писарев, почесывая затылок. – Бывает же…       - И это всё, что ты можешь сказать? – взревела Лизка. – А как же совет? Помощь, в конце-то концов? Так и я могу сказать «мда». А делать-то что?       - Тебе, Аня, надо с Мишкой встретиться и поговорить. Пока Корф не приехал, - предложил Сергей. – Возможно, ты сейчас совершаешь самую большую ошибку в жизни, давая согласие связать свою жизнь с Володькой.             - И как она это сделает? – спросила Лизавета, закатывая глаза от глупой идеи. – Аня не знает где его искать, кроме того злополучного ресторана, который он посещает исключительно по пятницам.       - Я знаю Мишкин домашний адрес. Могу отвезти, - с готовностью предложил мужчина. – Но что ты скажешь отцу? Ведь он быстро заметит твое исчезновение.       - ПапА я беру на себя, - хитро улыбнулась младшая Долгорукая, подмигивая друзьям и подталкивая их к выходу. Анна еле успела схватить лежащую на стульчике маленькую сумочку и уже хотела проследовать вместе с Писаревым к двери, как все трое замерли, как вкопанные. В зал входили Михаил Репнин и Владимир Корф.       - Поздно, - прошептал Сергей, обводя товарищей взглядом. Двое мужчин приблизительно одинакового роста и телосложения стояли в красивых строгих костюмах. И только у одного был в руках огромный букет белых роз, который предназначался прекрасной девушке на этом вечере. И этот букет был у Миши. В голове Анны все смешалось.       - Лиз, что мне делать? – спросила она. – Лиз? – повторила Анна, глядя на завороженную сестру. Елизавета не сводила глаз с ее жениха. Была бы другая ситуация, Анна от души посмеялась бы над ней, но сейчас ей было точно не до смеха. Уже поздно, что-либо обсуждать. Родители и гости затаив дыхание смотрели на нее.       - Аня, делай что-нибудь, - послышался голос Сержа. – Принимай решение.       Она не могла решиться пойти против воли родителей, но и поговорить с Мишей не представлялось возможным. Ей нужно время. Хотя бы чуть-чуть, чтобы привести мысли в порядок.       Анна высоко подняла подбородок, расправила плечи и очаровательно улыбнувшись, проследовала к оркестру, который играл на сегодняшнем торжестве.       Что-то сказав музыкантам, она подошла к микрофону и сжала кулачки. Песня. Конечно же, она всегда приводила ее мысли в порядок, расслабляла и помогала справиться с любыми трудностями в ее жизни. Раньше, она выбирала мотив под настроение, но только не сегодня. Сегодня она точно знала, что ее душа хочет исполнить. И этой песней она все скажет мужчине, который сумел влюбить в себя за считанные часы.       Зал наполнила тихая и в тоже время волнующая с первых нот музыка. Анна подняла глаза и встретилась с пронзительным взглядом. Он всё понял. Он узнал эту композицию, и губы чуть дрогнули в полуулыбке.       Девушка пела глядя в эти глаза, которые снились ей каждую ночь, и вспоминала самый прекрасный вечер в своей жизни: «Уитни Хьюстон одна из моих любимых певиц…», «и моя…» Пела, не ощущая одиноко скатившейся слезы, которая так просилась целый вечер: «Вы поете?» «Да. Я даже хотела поступать в консерваторию…» Пела, до сих пор ощущая тепло обнимавших ее рук во время танца: «Интересно, мне когда-нибудь посчастливится услышать ваш голос?»       Желаниям свойственно сбываться. Она пела для него единственного в этом большом, полном людей зале. Пела и прощалась навсегда с первыми искренними чувствами, которые ей удалось ощутить один раз в жизни. Больше судьба ей такой подарок не преподнесёт.       И вот музыка останавливается, чтобы вновь ворваться с сумасшедшей энергией в души слушателей. Самая высокая нота и Анна, сделав глубокий вдох, пропела заветные слова глядя в любимые глаза:« аnd I will always love you. I will always love you»       Мужчина, которому предназначались главные слова - опустил голову, но тут же поднял, серьезно глядя на девушку и крепче перехватил букет роз.       Когда прозвучали последние аккорды, публика молчала. Анна испуганно пробежала взглядом по собравшимся гостям, на их лицах читалось восхищение и удивление. И только       Сережка Писарев придя в себя первым , начал хлопать подруге. Гости тут же подхватили овации. И уже со всех сторон слышались громкие аплодисменты и крики «браво!»       - Ну, дочка, удивила! – радостно воскликнул Петр Михайлович, обнимая Аню. – Ты всегда замечательно пела, но чтобы так…       - Это, наверное, на нашу Анечку так повлиял этот молодой человек, - вмешалась Мария Алексеевна, целуя дочь в щеку. – Вы глаз друг с друга не сводили.       Анна натянуто улыбнулась и под видом смущение опустила голову.       Пока девушку одаривали комплиментами и восхищались талантом, перед ее взором возник тот самый белоснежный букет роз.       Она несмело подняла глаза, и её взгляд остановился на полукривой улыбке, а крепкая рука завладела ее холодными, от переживаний, пальчиками, как в тот прекрасный вечер.       - Петр Михайлович, Мария Алексеевна, - обратился недавний знакомый к чете Долгоруких. – Я хотел бы просить руки вашей дочери.       Анна испуганно сжалась. Господи, что сейчас будет? Отец никогда не даст согласие на их брак. Да и Миша не знает кем она является на самом-то деле. Он даже не знает ее настоящего имени. Боже, он думает, что перед ним стоит Лиза. Что будет, когда он узнает правду? Грядет скандал. А хуже всего, что это будет на глазах собравшейся публики. Какой позор.       Девушка испуганно перевела взгляд на несостоявшегося жениха, который стоял позади всех и что-то оживленно обсуждал с ее сестрой. Мужчина что-то сказал, и Лиза сначала охнула, прикрыв ладошкой рот, а потом громко рассмеялась.       - Как я могу ответить отказом, когда ваши глаза светятся от любви, – неожиданно для девушки, радостно воскликнул отец. – Если наша дочь согласна, то и я буду не против, - Долгорукий перевел взгляд на Анну. Та только кивнула, не в силах вымолвить ни слова.       - Ах, молодой человек, - вмешалась Мария Алексеевна. – Мы отдаем вам самое дорогое, что у нас есть. Нашу Аннушку.       Гости дружно загалдели, выкрикивая поздравления, бутылки шампанским выстреливали в воздух, а Анна боялась поднять глаза на мужчину, который продолжал стоять рядом.