Как так можно?

- Как так можно, Геральт? Ведьмак сидел в ванной и недовольно фырчал от каждого прикосновения девушки к лицу. Всё просто - напился, поспорил, подрался. Типичный мужчина. Или просто идиот пьяный. - Так и можно. Я же всё равно одержал победу, - ответом ему служат закатанные глаза и цоканье. Осмотрев раны, Фалька начинает залечивать их, но с другой стороны - хочет дать Геральту по лбу. Посильнее, чем те мужики, - Цири, вот только не надо меня отчитывать. - Тебя никто не отчитывает, Геральт, - не злится, но явно чуть напряжена, - Теперь твоё лицо в приличном состоянии. Ну, насколько это возможно. - Спасибо, Зиреаэль. - Я сегодня очень устала, поэтому, пожалуй... - ведьмачка смотрит на белого волка и чуть улыбается, - Пойду к себе. Мне тоже нужно принять ванну, пока я хоть что-то могу делать. А то слягу опять. - Извини. Тебе лучше, Цири? - девушка обходит его, встает сзади и осторожно касается руками волос, расплетая их, - Всё в порядке? - Да, всё хорошо, - ласточка проводит по белым волосам пальцами, осторожно гладит ведьмаковские плечи и смотрит в его глаза, когда он запрокидывает голову назад, - Да, мне лучше, Геральт. Честно. Девушка осторожно нагибается и коротко целует мужчину в губы, после чего начинает расчёсывать его волосы. - Нужно ещё тех ребят, которых ты привёл, спать уложить. Не боишься, что они от дикой охоты? - Вроде люди. Если что - затуманим разум и всё тут. Белые волосы уже были заботливо собраны в хвост. Укутавшись в шкуру, ласточка садится на стул рядом. Собиралась уходить, но явно не хочет. - Что такое, Зиреаэль? - рукой он касается её щеки, чувствует, как она трётся об неё с закрытыми глазами и снова улыбается. Только с долей грусти какой-то. - Я просто люблю тебя, вот и всё. Их союз был по-настоящему идеальным. Да, изъяны были, но в основном - мир и согласие, хотя в какой-то степени они были совсем разные. Главная их проблема заключалась в том, что... Детей от этого союза быть не могло. Родить Цирилла может и могла, но никак не от Геральта. Или от какого-либо другого ведьмака. Ссор на эту тему тоже быть не могло - не из-за чего ссориться. Это не их желание, это реальность. Это было просто невозможно. И любая попытка будет безуспешной, а рожать от другого мужчины, живя с Геральтом не хотелось. Не ласточке, не белому волку. Чуда не произойдет - это суровая правда.

***

Посидев ещё немного, Цирилла встает с места и выходит из комнаты. Она помогает крестьянской семье улечься в комнате на первом этаже, и, пожелав им доброй ночи - выходит из комнаты. Детей у них тоже не было, но планы на будущее были грандиозными. Дом детей и всё в этом духе. Ты вроде и радуешься за них, а вроде и грустишь. Так часто, как в последнее время Цири не использовала такое количество лавандового масла никогда. Дело не в том, сколько она наливала его в ванну, сколько в том, как часто. Плакать не хотелось, но расстраиваться постоянно не вариант. Спокойствия хотелось. И в окно на звёзды смотреть, тихо считая их себе под нос. - Пятьдесят три, пятьдесят четыре, пятьдесят пять... - обняв свои колени, девушка тихо нашептывала число звёзд, которые насчитала. Это помогало отвлечься, занять плохие мысли хорошими. Но окна не хватало, чтобы рассмотреть всё небо, насчитать тысячу и больше сияющих звёзд. Фалька замолкает - всё пересчитала. - Сколько в этот раз? - девушка не на шутку пугается. Шарахнувшись ближе к окну, она не сразу узнает голос ведьмака, который напугал её своим тихим приходом. Она смотрит на него, начинает выравнивать дыхание и закрывает глаза, - Извини, что напугал. За тобой интересно наблюдать, особенно когда ты бурчишь себе под нос. Цири открывает глаза и кивает. Осторожно пересаживается обратно и поворачивает голову к белому волку. Неотрывно смотрит на него, молчит. Мужчина встает с места, садится на корточки поближе, собирается обнять девушку, но та первая делает рывок на встречу, крепко обнимая Геральта за шею. И минуты не проходит, как мужчина тихо фырчит и отстраняется. - Что такое, Геральт? - Спина болит.

***

С долей нежности разминая ведьмаковские плечи, Цири пыталась уменьшить его страдания. Обёрнутая в полотенце она прикладывала все усилия, чтобы не помочь ему иным образом - снизу люди. - Стало лучше? В ответ - тишина. Слышно лишь нечеловечески медленное дыхание и треск брёвен в камине. Фалька убирает руки, осторожно делает шаг вперед и выглядывает из-за спины ведьмака на его лицо. Он не спал, видимо, просто игнорировал её. Девушка собиралась повторить вопрос. Кладёт руку на его плечо - и белый волк, как по щелчку поворачивает к ней голову. - Сейчас узнаем. Мужчина берет её за запястье, настырно тянет на себя и заставляет упасть на себя прямо в полотенце. Не смотря на всё то, что происходило между ними до этого - ласточка заметно краснеет. Она дёргает рукой, тихо напоминает Геральту, что их слышно внизу и пытается встать, но ведьмак и рывка назад ей не даёт сделать. Лишь припадает к её губам своими и давит на поясницу. Притягивает ближе и ближе, целует напористее и грубее. Если в лесу он не позволял ей быть громкой - сейчас хочется услышать её голос. Слишком много она молчит в последнее время.

***

Белый волк подхватывает её за бёдра и вылезает из ванной. Осторожно кидает на кровать, которая издала жалобный скрип, нависает сверху и кусает за шею. Цири жалобно пищит, закидывает одну ногу на него и закрывает его рот ладонью. Рывок вперёд не даёт ничего - сверху ей не быть. И не сбежать - кровать снова скрипит под телами ласточки и белого волка. Его губы вновь прокладывают дорожку из укусов - сначала по шее, потом ниже и ниже. Прикусывает чувствительную грудь молодой княжны, снова вытягивает из неё лёгкий стон. Ниже и ниже, ниже и ниже, пока львица из Цинтры не выгибается в спине, срываясь на стоны и крики сильнее с каждым разом. - Геральт, - зовёт его, нажимает на голову сильнее, приближая к себе, но тут же резким движением - заставляет поднять голову и впивается своими губами в его. Жадно, не свойственно для себя. Раздраконил, довёл и рад. Ведьмак поднимается выше. Осторожно перекладывает её повыше, раздвигает ноги шире и резко входит, добиваясь её крика. Переборщил, но не так сильно, чтобы навредить. Начинает двигаться, но Фалька сжимает его плечи с тихим рычанием. Сжимает до заметных следов от ногтей, зажмуривает глаза. - Слишком глубоко, - но мужчина продолжает. Может быть, ждет, пока она привыкнет? Не таким же образом, - Геральт!

***

Всю ночь слышны были лишь крики, стоны, рычание и стук кровати. Такой страсти у них не было ещё ни разу, и проснулась она почему-то в какой-то отчаянный момент и с "соседями" на первом этаже. Дай бог, чтобы они не слышали этого. Геральт открывает глаза. Рядом расслабленно лежала Зиреаэль с синими следами на ключицах и шее. Наверняка такие же скрывались под одеялом, на всём её теле. Как теперь на люди выходить? - Я вчера... - Переборщил. Сначала с элем, потом с дракой, а потом и в постели, - ведьмак только открыл рот, чтобы ответить Цирилле, возможно, извиниться, но та прикладывает палец к его губам, - Мне понравилось. Но крестьяне наверняка слышали нас. - Ну, это же наш дом. К тому же, кто не разрешал им не слушать?

***

- Доброе утро ведьмакам. Прекрасная Фалька, рад вас увидеть. Крестьянин был явно в хорошем настроении. Рядом сидела его жена и чуть смущённо улыбалась, поглаживая свой живот. - Мне тоже очень приятно познакомиться с вами. Надеюсь, вам было комфортно у нас. - Ещё как! Но ночью было слышно, милая Цири, - мужчина засмеялся, наблюдая за тем, как щёки молодой княжны заливаются краской. Зато Геральту хоть бы хны, - Не переживайте так. Мы всё прекрасно понимаем, в конце концов, хата-то ваша! - Чтоб я ещё раз тебе с твоей больной спиной помогла...