Сохрани моё тепло

***

Большую часть жизни девушка потратила на учебу в МВД, службу. Главным её любимым хобби было, стрельба. Автомат, пистолет, револьвер… Она могла их разобрать и собрать закрытыми глазами. К оружию нужно относится, как к родной жене. Каждую винтовку нужно подгонять под себя. Знать всё закрытыми глазами. Все воспоминания пролетели, как сон. Подвал. Темно и сыро. Одна свеча горела в лампаде. Белая сидела на матрасе, прикованная к трубе. — Неужели все так закончится? — Татьяна вспоминала все вечера проведённые в компании Котова. Интеллигент в третьем поколении хотел признаться в чувствах Татьяне. Он не оставил право выбора, просто поцеловал её. Оказалось трудно признаваться в чувствах. После того поцелуя, она старательно избегала капитана. Жалеть о случившемся было больнее всего. Константин Сергеевич, рассказала, как сильно любил Алёну, если бы не дело «Садовника», все было бы иначе. — Ты сильная. Ты ничего не боишься. — Внушать себе было лучшим лекарством. — Тётя, да вы не плачьте. — Татьяна опешила. Голос ребёнка в подвале? В углу что-то зашуршало. — Меня Лёша зовут. — мальчик включил фонарик и посветил на своё лицо. — Меня Таня. Ты давно здесь? — мысли про капитана улетучились сразу. Ребёнок также пристегнут к трубе, только у него есть фонарик. — Давно. Вы знаете в дет доме было хуже, там били, ругались. А здесь кормят хорошо. А то что к трубе пристегнут, так это я пытался сбежать, тогда ещё не знал, как здесь хорошо. Тут до вас была девушка, так она умерла от страха. — Ого. А ты прямо из того угла, можешь поставить диагноз на глаз? — Да что вы. Просто девушка освободилась из наручников и хотела мне помочь, но сначала она начала задыхаться, а потом и вовсе упала без сознания. У меня дед был врачом, я с ним год жил, а потом меня в приют отправили. Он умер, а родители разбились на машине. —А ты каждому так все рассказываешь про себя? — Нет. Просто давно здесь никого не было и мне не с кем было поговорить. — Понятно. А девушка здесь не была случайно? Ну блондинка, красивая, худая, скорее всего на шпильках. -описание Амелиной, конечно были смешными, на что мальчик посмеялся. — Если вы про тётю Оксану, то она была тут, только шпилек на ней не было. Интересно. Оксану похитили без обуви? Тогда почему я ещё в туфлях? По крайней мере она тут была, может есть шансы, найти по горячим следам. — А давно она тут была? И где она сейчас? — Ну она тут каждый день. Она работает, но каждое утро её возвращают сюда. — Ещё интереснее. А давно я тут? — Дня два. У вас из-за раны была температура и вы всё время были в бреду. Тётя Оксана вам помогала.

***

День назад ФЭС. Кабинет Рогозиной. Знакомые лица. Только не это. Только не ГРУ. Генерал? — Юлия Александровна, давно с вами не виделись. Не скучаете по нам? — мужчина озорно улыбнулся. — Нет. — резко ответив Юля, повернулась к Косте. — Печально, наверное, терять хорошие кадры. — обращение было скорее к Рогозиной. — А, снова кого-то хотите завербовать? — ехидно спросила майор. — Да. Вы у нас как-то не прижились Юлия Александровна, вот хотим вашего коллегу пригласить на беседу. Внутри у Соколовой все перевернулось. Когда-то она ушла в ГРУ, и пожалела об этом и до сих пор жалеет. Потерять сейчас любимого она не хотела. Потерять таким глупым способом. А как же их заявление в ЗАГСе, которое должно вступить в силу через три месяца? А ведь Юля понимала, что, если он сейчас уйдёт с этими людьми, больше не вернётся. Все что хотела Соколова сейчас сделать — это схватить майора и сбежать с ним. Куда угодно, лишь бы не нашли его. — Нет! Галина Николаевна вы же не отдадите Костю Им! — полковник все так же холодно смотрела на Соколова. — Юля, это приказ. — Серёжа! — на бросилась на только, что вошедшего Майского. — Ну скажи ты им? Ты же знаешь, что такое работать на ГРУ! Только Майский мог понять истерику и ужас Юлии. Вот только поделать он ничего не мог. — Юль, прости, но от меня ничего не зависит. — Майор Соколова, — полковник встала из-за стола. — Это не моя прихоть, это приказ сверху и боюсь, что майор Лисицын уже все подписал. — с сожалением в голосе проговорила Рогозина и осторожно положила руки на плечи Юлии, которую трясло, толи от злости, толи от боли душевной. — Нет! Я в это не поверю! — Соколова с гордо поднятой головой вышла из кабинета начальства предварительно хлопнув дверью. Стекла затряслись, как от землетрясения. — Хорошо хоть его здесь нет! — Серёж, пригляди за ней, а то я боюсь натворит… — Да как скажешь, Галь. А его и правда уже забрали? — Из моего кабинета его забрали, как только они с Соколовой тут появились. — Ничем хорошим, это не закончится. — с этими словами, Сергей покинул кабинет начальницы. Он тоже переживал за Соколову, не меньше полковника. Серёжа Майский, Галина Рогозина, Круглов Николай, Соколова Юлия — эти люди работали на ГРУ и прекрасно знали, что эта контора из себя представляет. В буфете был выключен свет. Горел чей-то телефон на столе. Сергей осторожно подошёл к столику, и присел на барный стул. Взял телефон и начал рассматривать экран. — Это же Соколовой, — проговорил в слух майор и позволил себе прочитать смс-ку. «Юлька, прости, что так вышло. Я обещаю вернуться. Я постараюсь успеть к росписи. Помнишь? Приказы не обсуждаются. Прости если, что не так. Люблю тебя, рыжая бестия» — Не хорошо, товарищ майор читать чужие письма. — от неожиданности Сергей чуть не выронил телефон Соколовой. Он обернулся и попытался разглядеть в темноте силуэт Соколовой, которая лежала на диване лицом к стенке. Майский подошёл к ней и осторожно приподнял её ноги сел на диван и положил уже к себе на колени эти хрупкие ножки. — Интересно было? — Извини, просто он так соблазнительно лежал, как ты прям сейчас, не удержался. Неудачная шутка. Да и слышала ли она его вообще, он так и не понял. Соколова так тихо лежала, что на мгновение показалось будто не дышит. — Мы вчера заявление в ЗАГС подали. — пауза. Как реагировать Майскому на её слова? Просто молчал и ждал, что она расскажет больше. Выговориться было самым хорошим решением. — Знаешь, он ведь злился и обижался, когда я ушла и ничего не сказала. Там работа ведь была самой дерьмовой. Хотя чего я тебе рассказываю, ты и сам знаешь. А теперь что получается? Его забрали после того, как мы подали заявление. Серёж, может это знак? — Какой ещё знак? — Ну знаешь, невезучесть. А может клеймо какое. — Юлька, какое клеймо. Дура что ли. Иди сюда. — Серёжа схватил Соколову за руку и крепко обнял, а та дала волю своим эмоциям. — Мы с тобой вернулись? Да. Галя с Колей вернулись? Да. И он вернётся. Слышишь? — Майский тряхнул за плечи Соколову, та перестала рыдать на тридцать секунд, пока не посмотрела в глаза майора и не начала снова рыдать. А ведь и правда Майский сам переживал за майора Лисицына не меньше Соколовой. — Вернётся он! Распишитесь! Мы ещё у вас всей конторой на свадьбе будем гулять. — Ни за что! — Соколова перестала рыдать на груди майора и уже представляла, как бы все было на их свадьбе, отчего ей очень захотелось посмеяться. Майский засмеялся вместе с ней. Видеть всю контору на собственной свадьбе Майский не хотел бы, вот и Соколова не хочет, да и Лисицын, тоже был бы против. Время шло. Сколько так Соколова с Майским просидели — они не знали, но тревожить их никто не торопился, и они просто разговаривали. Как говорится: «У кого чего болит». — Тук-тук, — женский голосок, знакомый им уже. Включить свет женщина так и не решилась.- Я тут к вам в гости решила заглянуть, -пауза, Соколова узнала этот голос. — А вы чего тут сидите в темноте? — Антонова включила свет и окинула всех взглядом. — Лена? — Ну да, Валюш. Теперь надеюсь навсегда. — Юлия, которая только что сидела с майором, уже стояла около столика и складывала пазл. — То есть, Костю забрали в обмен на твоё возвращение, — прорычала майор и бросила яростный взгляд, Майский переместился поближе к Лене. — Не бойся Майский, я ничего ей не сделаю. — покинув буфет, расстроенная Юлия отправилась в больницу к майору Круглову. Он должен был её понять, объяснит поступок Рогозиной. Ведь в своё время Николай Петрович, открыл свою тайну, сам не заметил, как легко было общаться с капитанам на тот момент. Рассказал про свою жену. Сейчас у него была другая любовь. Петрович — это же ходячая книга с тайнами сотрудников. Не так давно спасал Данилова из-за поя. Слушал проблемы Майского. В палате было так светло. Только тишина давила на боль душевную. Майор спал, а девушка подошла к окну и любовалась видом на Москву. Из окна была видна Москва сити, Москва река. Боюсь, что больше мы с тобой не покатаемся на теплоходе. Переживать больше не будешь из-за моих ранений. А я больше не буду ждать тебя домой. — Любуешься? Гале тоже нравится любоваться городом. — Я вас разбудила? — он подошёл к ней и обнял за плечи. — Нет. Я не спал. Просто ждал когда ты сама заговоришь. Что случилось? -она молчит, говорить в слух тяжело. — Лена Шустова вернулась. -мужчина посмотрел на лицо девушки, но она отвернулась. — Костю забрали ГРУшники. А Рогозина ничего не сделала, кроме как, отдала его досье и сказала, что это приказ. — Вот значит как… -Круглов налил воды и подал девушке. — Выпей. -Юлия приняла предложение и заглушила стакан воды залпом. — Придумаем что-нибудь, не кисни. Кого он обманывает, против лома-нет приема. Думал утешить, вот только ей эти утешения до лампочки. — Я уже всё придумала. — девушка достала из сумки лист А4, сложенный в двое и положила на тумбочку майора. — Николай Петрович, я всегда хотела служить родине, но работать в ФЭС для меня было мечтой и я рада, что встретила вас. Я вас никогда не забуду. Особенно тот момент, когда вы меня с Галиной Николаевной, вытащили из ГРУ. — Юль… — Николай Петрович, не надо. Я всё решила. Когда у нас было дело подрывника, я сказала Косте, что хочу уйти из ФЭС. Передайте этот листок Галине Николаевне. Заявление я оставила на столе у неё, пока она в министерстве. А вот письмо, побоялась, вдруг кто найдет. — И куда ты теперь? — майор взял девушку за руку, положил в свою ладошку и крепко сжал. — Ну не зря же я училась в музыкальной школе. Буду преподавать музыку. Рояль моё всё. — Ты уверена, что сможешь забыть работу, нас, ФЭС? — Нет. Мне нужно взять перерыв. Возвращение Шустовой, наведёт много шороху в конторе. Игорю будет не просто. Одним сотрудником, больше, другим меньше. — Возьми отпуск. Не обязательно сразу подавать рапорт. — Нет. Не сейчас.

***

Выходные. Дело о подрывнике закрыто. Можно спать целыми днями. Хотя у этой парочки были дела куда поважнее, чем просто спать. Девушка принимала ванну. Тёплая вода, помогала расслабиться и забыть о случившемся. Она даже не заметила, как быстро её мозг окутало царство морфея. Мужчина готовил есть. Бутылочка охлажденного вина, только поможет укрепить приятные отношения и продолжить этот вечер. Поход в кино был слишком идеальным за последнее время. Выключенные телефоны. Билеты на последний ряд. Банально, но купленные билеты на фильмы были спонтанные и он просто оказался им не интересен. Они не чуть не пожалели об этом тихом и без происшественным днем. Поставив диск с музыкой, неизвестной для него, продолжил готовить. Только его любимая разбиралась в музыке. Шопен, Моцарт, Чайковский, Ванесса Мэй и т.д. для мужчины были одинаковые. Приготовив прекрасный ужин, он бросил взгляд на часы. Прошёл час, а девушка всё также мирно спала. Он постучался в ванную, но ответа не последовало. Дверь была открыта. Когда она была с ним дома, даже не думала запираться. Родные. Мужчина снял футболку, что бы не намочить и достал спящую женщину. Он был такой осторожный. Боялся разбудить. Шёлковые простыни черно-красного оттенка, синтепоновые подушки, теплое одеяло, которое лишнее. — Костя, -он застыл от её шёпота, — Останься со мной. -она протянула ему свои руки и он покорно лег рядом с ней. Его голова лежала на её груди, она не переставала его гладить. Лицо, шея, мускулистые плечи. — Юль, -позвал шёпотом, чтобы не спугнуть ту атмосферу, которая появлялась так редко. — Сколько нам уже так можно? -она даже не поняла, о чем говорит мужчина. — Живем вместе? -Юлия кивнула. — Работаем вместе? -ещё один кивок. — Наши отношения уже давно не для кого не секрет? -опять кивок и её рука перестает его гладить. — Может тогда подадим заявление в ЗАГС? -он поцеловал её запястье. — Если ты не хочешь, то я пойму, ты только не молчи. Скажи, что-нибудь? -он отпустил её руку, но не на долго, только чтобы перевернуться на живот и облокотиться на локти, и снова её рука была у него. — Решил остепениться? -улыбнулась, той самой теплой и доброй улыбкой, а он игриво кивал головой и улыбался, как чеширский кот. — Если ты думаешь, что я не соглашусь на такое предложение, то очень сильно ошибаешься, товарищ майор. -майор набросился целовать любимую и тоже время такую желанную женщину…

***

Настоящее время Не хватало мне ещё одного майора потерять. Один в больнице, второго забрали, третья увольняется. Какого чёрта происходит! Может вообще закрыть контору нахрен?! Нет работы — нет проблем. В лаборатории, человеком больше. Ох, она хоть и вернулась, но что мне делать теперь с Соколовой? — Галина Николаевна, — Иван вошёл в кабинет так же неожиданно, как и заявление Соколовой. — Я слушаю тебя, присаживайся, -жестом показала на стул. — Белая, тоже пропала. — Что? -удивилась полковник и подошла к Ивану. — Нашёл что-нибудь? — Маячок пропал в том же месте, где и Амелиной. — Час от часу не легче. Вызывай Власову, Котова и Соколову. — А как же секретность? — Иван, какая секретность, у нас две пропажи. Хватит, насекретничались. -на выходе из кабинета, Иван вспомнил одну маленькую деталь. — Галина Николаевна, есть проблемка. Может вы забыли, но Соколова больше не работает у нас. — Кто тебе такое сказал? Заявление не подписано, звони давай.