Сохрани моё тепло

Как не странно, но задержание прошло слишком благополучно для Майского и Лисицына. Смоляк готов был признаться во всех убийствах прямо на месте задержания. Доставив его в ФЭС Майский получил гневную смс-ку от Маргариты. «Ты почему мне не сказал, что Соколова пришла в себя?! Попадись мне только на глаза, сразу окажешься на столе у своей любезной Валентины!» Почесав затылок перебинтованной рукой, майор вздохнул и поторопился скрыться в морге у своей пассии. Увидев его травму, решила проверить степень тяжести. Хмурый майор и слова не произнес, просто наблюдал. Чувство вины? Скорее всего. Он просто был уверен, что она слышала их разговор с Кругловым, но видимо ошибся. Да и ссора Лисицына с Соколовой почему-то не давала покоя. — Серёж, с тобой всё в порядке? — прослушал всё, что рассказывала Антонова. Майор посмотрел на патологоанатома, которая уже убирала антисептик, ножницы и бинт. — Прости Валюш, просто задумался. — майор осторожно перехватил руку женщины и потянул к себе. — Валь, а у Соколовой точно всё в порядке? Ну там ничего не задето, а то она только пришла в себя, уже из-за чего то поругалась с Лисицыным? — Валентина выбралась из цепких рук майора и присела на стул около компьютера. — Валь? — осторожно начал майор, ведь она что-то да знает, только молчит. — Ну что Валь?! Я слово дала Николаю Петровичу и Гале. — потупив взгляд патологоанатом подошла к трупу и накрыла. — Майский ну не смотри ты так на меня, — с мольбою в голосе проговорила Антонова, но тот лишь наблюдал и прожигал взглядом свою возлюбленную. — Там правда всё очень серьезно и если кто-то узнает у нас в конторе, то боюсь Юля больше не будет майором и не будет работать вообще. — Майский понял, что рано или поздно она захочет рассказать эту тайну и покинул морг. Валентина тяжело вздохнув сползла по стенке на пол и посмотрела на труп лежащий на столе. Она понимала, что этим поведением добивается майор. Обиделся.

***

— Давно ты тут? — проснулась и увидела силуэт знакомой женщины около окна и знакомые рыжеватые волосы. Женщина обернулась и расплылась в улыбке. — Привет. Да я вот тут к тебе на огонёк зашла. — Маргарита села на соседнюю кушетку и достала из пакета гранат и яблоки, чем очень рассмешила Соколову. Юлия открыла тумбочку и продолжала хохотать. Капитан посмотрела в шкафчик, а там аж четыре граната и два пакета яблок. — Это кто такой щедрый? — удивилась Власова, но сдержать смех не смогла. — Николай Петрович принес, сказал что от начальства. — женщины снова залились смехом. — Юль, ты извини меня…- договорить капитан так и не успела, Юля осторожно перехвалила руку капитана, чем удивила. — Давай признаемся, мы обе были не правы, — Власова улыбнулась и села рядом с майором. — Как тебе на том свете? — Очень познавательно, но больше не хочу туда. — капитан с майором засмеялись, только вот майор вспомнила, — Рит, а где мальчик? — Рита с непониманием посмотрела на Соколову. — Ну которого я прикрыла. — А, да вроде опека его забрала. Там такой сыр бор был… Я с тобой поехала в больницу, а наши все в контору. Мне, если честно не до них было. Стёпа сказал, что пришла опека и его забрали. Парень то хороший, жалко его. — Да уж, он не виноват, что родители стали убийцами. — Таня говорила он спрашивал про тебя, решил, что ты умерла. — Вы все так решили. — Соколова натянуто улыбнулась. — Хочу сразу после выписки поехать к нему, сможешь мне достать адрес опеки, что бы я смогла в детский дом съездить? — Хорошо, достану. У тебя что, материнские чувства проснулись? — Типа того. Только Рит, можешь это сделать не заметно? — Понятно всё с тобой Соколова, ладно никому не скажу.

***

— Дашу я убил, но Лену не я. — Это она? — Рогозина положила фотографию последней жертвы, Смоляк кивнул. — За что? — Она убила мою сводную сестру, — на столе появились фотографии первой жертвы и он снова кивнул. — Как сестру? Вы знали что она подруга Султанова? — Да. Но только когда убили Леночку, я пришёл к ней домой и увидел фотографию, где она со своим мужем и Султановым. Я следил за Леной какое-то время, и узнал, что Даша убила её. Даша — моя дочь. — Вы износилование её ещё ребенком… — Нет! Всё было не так. Её действительно износилование. Мажор какой-то. Даша тогда пришла домой и заперлась в ванной. Избитые ноги, лицо… Я когда ей обрабатывал раны за мной пришли из полиции и забрали. Посадили меня, а не этого сосунка. — Подождите, но почему дочь ничего не сказала в вашу защиту? — Она после того случая не говорила вообще. Когда моя сестра забрала её к себе, нашла психолога и логопеда… — Почему вы? Неужели тогда… — договорить Круглов не успел и бросил опечаленный взгляд на полковника. — Этот мажор, ну точнее его папаша, — пауза и Круглов с Рогозиной уже догадывались о дальнейшем рассказе. — Они купили всю ментовку. Я даже не знаю где он сейчас и надеюсь, что в гробу. — За что вы убили дочь? Вы же её на руках носили и она вас любила. — непонимающе спросила Галина. Мужчина лишь пожал плечами. — Я приехал к ней домой и сказал, что знаю про убийство. Она решила меня устранить. Я её толкнул и она ударилась головой о тумбочку, а потом… — мужчина замолчал, а Круглов вышел из допросной. — Это была самооборона. — пробормотал седовласый. Рогозина вышла из допросной и как обычно, зная где сейчас её подчиненные решила присоединиться к ним. Лица у них были скорее уставшие, чем довольные. Амелина пила уже десятую кружку кофе. — Получается у нас нет убийцы? — проговорил Шустов и присел рядом с Оксаной. Круглов заметив Рогозину налил чай в две кружки. — Думаю его оправдают, за отсутствием улик и самообороны. — полковник похлопала по плечу Шустова и улыбнулась. Осмотревшись во круг она удивилась, — а Власова ещё не приезжала? — Нет. — буркнул Лисицын и уткнулся снова в телефон. Майский сидевший на диване рядом с Константином, краем глаза заметил, что майор печатал смсечку своей любезной, но отправить так и не решался. — И не надо! Пусть подольше там остаётся, а то с меня три шкуры спустить обещала. — Сергей, а Валентина в курсе? — удивленно пробормотал Круглов и засмеялся. — И вообще чего она на тебя взъелась? Вы вроде нормально работали? — В том то и дело работали. Да я ей про Соколову ничего не рассказал, вот она и злится. Кстати, а где Белая? Я её уже давно не видел. — Как? — воскликнула Шустова, стоявшая в дверном проёме. — Ты разве не в курсе? — Котов с Белой в отпуске у нас. В Питер уехали, уже фотки выкладывают. — обиженно проговорила Амелина и достала телефон из кармана. — Вот, — отдав телефон коллегам, — смотрите и пускайте слюни. — дружный смех залил всю контору. — Ребята! Там такое, — в буфет влетела Алла и явно хорошего не сулила. — Там Рита… — договорить она не успела, на пороге появилась Рита и Соколова в кресле на колёсах. — Соколова!.. — начал было Лисицын, но тут же замолчал и гневно посмотрел на Власову. — А я что? Она сама уговорила врачей, обещала соблюдать все правила врачей. — Юлька! — Майский крепко обнял Соколову. — Живая чертовка! — Сережа, пусти, задушишь. — Но Майски отпускать не собирался, Лисицын даже начал ревновать. — Галина Николаевна, можно с вами поговорить. — недоуменные взгляды коллег, переживания, но полковник кивнула и взялась за ручки коляски и пошли они в кабинет. Что могло заставить женщину, которая только, что вернулась с того света, вернуться на работу в инвалидном кресле? Хоть это и временная мера. Полковник прокручивала массу вопросов, которые могли возникнуть у майора к ней. Но самого главного она так и не понимала. — Юль, что случилось? — глупый вопрос, совсем не то, что она хотела спросить. — Галина Николаевна, можно мне на работу, как только выпишут? — Вот как выпишут, тогда и поговорим. А сейчас и думать забудь о работе. Твоя рука, — осторожно начала полковник и посмотрела на совершенно спокойную Соколову, чем очень удивила. — У меня есть знакомы врач и думаю он сможет помочь, но полное восстановление он не гарантирует. — Рогозина начиркала номер врача и отдала Соколовой. — Спасибо. — И да, кроме меня, Коли и Лисицына, никто не должен знать про твою руку. — Я понимаю, в моих же интересах. — В кабинет постучался Круглов с Майским и прошли к столу. — Соколова, я тебе зачем фрукты привозил, что бы ты потом их у нас в буфете оставила! — Николай Петрович, вы в курсе, что Рита купила аналогичный набор и я столько не съем, поэтому решила поделиться со своими коллегами.

***

Дома было хорошо, вот только не во все проемы могла проехать. Константин Львович всегда норовил помочь, на что получал грубый взгляд и легкий удар по рукам, как только он пытался её взять на руку. Самостоятельная женщина. Лисицыну только оставалось ухмыляться и удивляться, как быстро она идёт на поправку. Вот только её слабость давала о себе знать. Пока Соколова привыкала к креслу, майор набрал теплую, расслабляющую ванну, поставил все пузырики Соколовой на нижнюю полку. Так для неё удобнее. — Юль, давай я всё-таки отнесу тебя в душ? — только она хотела отрицательно покачать головой, как оказалась на руках майора. — Это не обсуждается. — У тебя же нога? — и вот они уже в ванной. — Ты сделал мне ванну? — спросила очевидный факт, только она хотела раздеться, как заметила печальный взгляд майора. — Товарищ майор, не могли бы вы покинуть помещение? — Чего я там не видел, за столько лет нашей дружбы? — ухмыльнувшись он все-таки оставил Соколову одну, но дверь не стал закрывать. Мало-ли, что могло случиться, или понадобиться. А сам Константин Львович уже готовил есть. Наслушавшись половину женского коллектива на работе, понял, что сейчас Соколовой нужно много есть и спать и соблюдать режим.

***

В машине было так тихо, что майор не выдержал и включил радио. Валентина его выключила, а майор бросив удивленный взгляд на женщину снова включил радио. Вздохнув Антонова задумалась, а потом всё же выключила радио. — Хорошо Майский! Победил! Давай поговорим. — Сергей припарковал машину около дома Валентины и повернулся к ней. — Соколова не может стрелять. — Чего? С чего ты это взяла, она стреляет лучше меня. — Больше не будет. У неё задет нерв и сегодня Лисицын не выдержал и рассказал ей всё, а Круглов наблюдал всю сцену. Он сказал, что шансов мало на восстановление, но Галя дала номер врача, который хочет по пробовать её восстановить. — Так, и почему я об этом не должен знать? — Потому что её могут послать с нашей конторы далеко и надолго, а если быть точнее на пенсию. — Вот почему Костя, такой мрачный. Ладно Валюш, ты иди, а я… — не успел майор договорить, Валентина будто прочитала мысли. — Курить опять будешь? — майор опешил. Думал она не замечает, что когда он нервничает, начинает курить и пытается прятаться. — Ладно, дело твоё, но целовать меня даже не думай. Табаком несёт. — Майски улыбнулся и достал из бардачка жвачку. — О, да! Это всё меняет.