Подросток

— Папа, ты отлично выглядишь. Можно я уже пойду? — Ты нужен мне здесь, Пит, ну-ка иди сюда, — Тони отступает от зеркала и смотрит на сына. — Лучше черная рубашка, — показывая на рубашку в левой руке, — или все же красная? — Ты надел черную только один раз, потому что сам сказал, что выглядишь так, будто собираешься пойти на похороны. Зачем ты вообще её оставил? Питер сидит на краю кровати и наблюдает за раздраженным отцом. Его темные волосы были немного влажноваты, и он чуть не порезался, пока брился, но, по крайней мере, пятидневной щетины больше нет. — Надень красную, ты же знаешь, что Стиву она нравится. Он говорит, что она подчеркивает твои глаза. — Да, ты прав, ты прав… — бормочет Тони и оглядывает себя в зеркале, все-таки надев красную рубашку. Он даже не застегнул ее до конца, как снова повернулся к сыну. Питер собирался написать Неду сообщение, но голос отца нарушил ход его мыслей. — Нет. Нет, Пит, я не могу ее надеть, она делает меня слишком толстым. И вообще я буду похож на помидор, — сказал он, снимая рубашку. — Как насчет зеленой? — мужчина достал ярко-зеленую рубашку с фиолетовыми пуговицами, одновременно кинув красную куда-то в сторону. — Пап! — Питер отрывает взгляд от телефона и смотрит на отца. — Никакой зеленой рубашки, она ужасна и точно не подойдёт под твои брюки. Ты даже не носишь зеленый. И ты не толстый! — Я толстый и старый. Мне почти пятьдесят, а Стив на десять с лишним лет меня моложе, да и выгляжу я ужасно… — Папа, — Питер прерывает его голосом «не спорь со мной», которому научился у тети Пеппер. — Тебе сорок два года, и ты очень хорошо выглядишь для своего возраста. Ты не толстый, и вообще тебе всегда удаётся победить меня в боксе, — Тони уже хотел что-то сказать, но Питер продолжил, — и если ты повторишь слова «я толстый» еще раз, я выброшу твою любимую кофемашину из окна. Итак? Тони, держа зелёную рубашку в руках, перевёл взгляд с неё на Питера. — Хорошо, хорошо, спасибо, малыш. Ты действительно знаешь, как подбодрить своего старика… И ты прав, эта рубашка действительно ужасна. Почему она до сих пор хранится у меня? — он бросает ее на пол позади себя. Сейчас пол спальни усеян классическими рубашками всех цветов радуги и даже парой брюк. Питер качает головой и ждет, пока его отец решит, что же ему надеть. — Почему ты вообще волнуешься? Тебе не нужно удивлять Стива, вы встречаетесь уже почти год. — Я знаю это, но сегодня мы празднуем нашу первую встречу, — из шкафа приглушенно раздается голос Тони. — Разве годовщина не в следующем месяце? — спрашивает Питер, не отрываясь от своего телефона. Он точно пройдёт новый уровень в Candy Crush. — Да, 25 числа. Поэтому сегодня мы празднуем нашу первую встречу, а не годовщину, — проговорил Тони и вытащил какую-то рубашку, выглядящую так, будто бы ее украли у «Битлз» или Фредди Меркьюри. — О, ты имеешь в виду, что отмечаешь день, когда случайно пролил кофе на его портфель с рисунками? И тот день, когда Стив бросил в тебя мороженым в качестве мести? Это должно быть настоящая любовь, — вслух размышлял Питер с поднятой бровью. Его отец стреляет в него взглядом и показывает на рубашку в молчаливом вопросе. — Надень ее, если хочешь, чтобы тебя бросили. Тони фыркнул, но все же рубашка приземляется в кучу возле двери. Питер сует свой телефон в карман и поднимает красную рубашку. — Может все же эту? Я говорю тебе, что Стиву она точно понравится, тем более красный — твой любимый цвет. — Ты уверен, что я не буду выглядеть глупо в ней? — Тони подходит и берет рубашку, рассеянно потирая шрамы на груди свободной рукой. Эта привычка отца, показывающая, что он чувствует себя неуверенно. — Точно, точно. И я знаю, что Стиву тоже нравится эта рубашка, а теперь надень ее или ты опоздаешь, — он посмотрел на часы. — Твой парень будет здесь через пять минут. И не нарушай комендантский час. — Не называй моего любовника «парнем». Мы не подростки, — его отец заканчивает одеваться и пытается пригладить руками дикий беспорядок на голове. — Ты в этом уверен? — с ухмылкой дразнит Питер в ответ. — Уверен, уверен. В конце концов, мне не нужно готовиться к экзамену по испанскому языку, — ухмыляясь, мужчина выходит из комнаты, забирая ключи и телефон с обеденного стола, где лежит незаконченная домашняя работа Питера. — Это было подло, пап, ты же знаешь, я ненавижу этого учителя. Ее уроки такие скучные, — протягивает Питер. Тут телефон вибрирует, и он достает его из кармана, кратко поглядывая на экран, чтобы увидеть, кто это. Отец уже стоит в дверях с улыбкой, раскрывая руки, и Питер подходит, обнимая Тони. — Я знаю, малыш, я знаю, — он крепко прижимает сына к груди. — Спасибо за твою помощь. Не знаю, что бы я делал без тебя. — Ты бы надел тренировочные штаны и ту грязную футболку MIT, которой так дорожишь. Я думаю, что общество должно поблагодарить меня, — он улыбнулся, когда отец растрепал его волосы. — Пааап! Отпуская объятия, Питер хотел сказать что-нибудь язвительное, но в этот момент звонит дверной звонок, и Тони повернулся, чтобы уйти. — Ладно, не скучай. Постарайся не сжечь кухню, пытаясь приготовить пиццу, и ляг пораньше, хорошо? Люблю тебя, Пит! Мальчик наблюдает, как его отец открывает дверь светловолосому солдату, ставшему художником, и улыбается в ответ мужчине, который смотрит на отца влюбленными глазами. Стив подходит Тони, он в этом уверен. Теперь его отцу осталось только решиться и попросить парня уже переехать к ним. Двое взрослых ушли, и Питер услышал, как его телефон вибрирует на обеденном столе. Он отвечает на звонок. Это Нед. — Привет, Нед… Да, они наконец ушли… Нет, боже мой, я отговорил папу надевать эту ужасную рубашку… Они ведут себя как подростки, папа вообще беспокоился о том, что ему надеть всего лишь на тридцать минут… Почему он не может сам все решить, серьезно?.. Да, я об этом… Ты спрашивал Эмджей?.. Как насчет… Да нет, не подойдёт… Хэй, Нед, братан, можно вопрос? У меня свидание с Уэйдом на следующих выходных. Что мне надеть? Синюю рубашку или черный свитер?