Нет цели, только путь

–Джу-чан, ты забыла свой бенто, — от звучания ласкового голоса Йори по моей спине пробегает табун мурашек, а на лице замирает странная гримаса, которую, слава богу, женщина не видит, так как я стояла к ней спиной, пока обувалась. На какую-то секунду моё сердце предательски сжимается. Мне хочется, не оборачиваясь, распахнуть дверь и выбежать наружу. Воспоминания о ночном разговоре «родителей» были ещё свежи в моей памяти, хотя, думаю я никогда не забуду то, что услышала, даже если Бригитт вырвет меня из этого мира и отправит на перерождение. Но мне нельзя подавать виду, что что-то не так, хотя в первые дни было безумно сложно вести себя как ни в чем не бывало. Разогнувшись, я медленно поворачиваюсь в сторону женщины, натягивая на лицо добродушную, слегка неловкую улыбку, хотя на деле мне хотелось как можно скорее покинуть дом, даже не взглянув в сторону Йори. — Ой, и правда, — слегка посмеиваюсь и неловко тянусь к протянутой коробочке, забирая её из рук Йори-сан. — Спасибо, ка-сан, не знаю, чтобы делала без обеда! На самом деле у меня кусок, приготовленной Йори еды, в горло не лез. В школе я избавлялась от бенто, отдавая порцию на растерзание одноклассникам, с которыми, как они сами думали, решила наладить отношения. Отдавала соседке по парте, которую зовут Тсубаки — той, обычно, мама не готовила обед, а её собственные кулинарные изыски были такими себе. Или парню, который сидел передо мной, Субару, который был членом теннисного клуба и никогда не отказывался от лишней порции еды, несмотря на свою субтильную фигуру и строгую диету, которой старался придерживаться. Тсуне я не предлагала, боясь, что в еду может быть что-то подмешано для подавления Пламени Посмертной Воли. А одноклассникам, если так и было, нечего было опасаться, так как у них не было пламени. Да, не красиво с моей стороны, однако, не мы такие, мир такой. Не знаю, действительно ли в еде было что-то подмешано или это просто моя разыгравшаяся паранойя, однако я наконец-то начала ощущать некую силу, которая стала бурлить внутри меня. А может, это печать Бригитт начала слетать, не знаю. Однако, кроме ощущение этой самой силы, я ничего больше не ощущала и воспользоваться ею не могла, хотя совсем недавно мы начали с Хибари медитировать, каждый раз пытаясь пробиться к собственной силе. Кёя был недоволен этим, потому что он и раньше мог «призвать» сгусток пламени, который обычные люди считали за убийственную ауру, исходящую от ГДК, когда тот был зол. Но, в итоге, парень присоединился к моим «тренировкам», сказав, что лишним не будет. Он хотел контролировать собственную силу, даже без необходимости входить в режим берсерка. Но я-то знала, он согласился на столь скучное времяпровождение лишь с той целью, чтобы проследить за моими успехами, коих пока что не наблюдалось. Да, я ощущала нечто пульсирующее, разливающееся теплом по телу в районе чуть ниже пупка. Ощущала, как оно ворочается внутри меня, но не могла ни прикоснуться к этому «нечто», ни заставить вырваться наружу. Может, сказывался стресс или моё недоедание. А может, причина была в том, что над этим телом уже проводились эксперименты ещё до моего появления в этом мире. И мне ещё предстоит ощутить всю прелесть собственного бессилия, если я так и не смогу придумать, как выкрутиться, прежде чем заявится Сатоши. А ещё я боялась, что моя сила проявит себя прямо перед Йори, которая совершенно точно наблюдает за моим состоянием со стороны. Но всё равно, не могла себя заставить есть то, что приготовила женщина. Одноклассники думали, что я хочу похудеть, так как знали о моих занятиях по танцам и гимнастике, поэтому мои действия не вызывали у них вопросов. Тсубаки думала, что я готовлюсь к какому-то конкурсу, который устраивает моя секция по танцам, поэтому уже сама протягивала ручки к моему бенто, стоило прозвучать звонку на большую перемену. А я, во время обеда, встречалась с Тсунаёши на крыше, где не было лишних ушей и глаз, и уже там перебивалась купленной по дороге из дому рисовой булкой или батончиком. Ну или Тсуна делился со мной своим бенто, сетуя на мою забывчивость. Ну, не могла я сказать ему правду. Слишком многое произошло с того момента, как я появилась в этом мире. Если начать рассказывать, то придется упомянуть и то, что я знаю на его счёт, а как объяснить свои знания, я не знала. Не рассказывать же моему товарищу, что я счастливая попаданка и в моём мире они всего лишь персонажи из некогда популярного аниме? О последнем нюансе я даже Хибари не рассказывала, он сам себе придумал несуществующего информатора и, если я удивляла его новыми знаниями, скидывал всё на него. К тому же, с недавних пор, к нам с Тсуной присоединился Ямамото на время обеда, у которого в бенто всегда находилась пара лишних роллов, которыми улыбчивый бейсболист охотно делился. Такеши явно сблизился с Савадой после того спланированного мной и Хибари случая летом, поэтому с удовольствием проводил с нами время, избегая таким образом свой фан-клуб. Девушки, по словам Тсунаёши, даже во время обеденного перерыва не давали бейсболисту покоя, окружая его парту и мешая трапезе спортсмена. Так что ему было комфортно с Тсуной и мной, мы-то не смотрели на бейсболиста жадными глазами, заглядывая в рот и не давая тому прожевать, начав ненужные разговоры. В общем, с обедом в школе вопрос был решен. А вот дома мне было намного сложнее. Нет, я не запиралась в своей комнате во время ужина, игнорируя данную трапезу. Я, как и положено, присоединялась к женщине и старалась вести себя как обычно, поедая её стряпню и беседуя на отстранённые темы. Только, у меня появилась проблема. Стоило мне подняться наверх, как вся еда, что я съела, стремилась вырваться наружу. Меня рвало, даже без старого, всем известного способа «два пальца в рот», так что и экспертом не нужно быть, чтобы понять, что у меня началось пищевое расстройство. Это было погано, но я не знала, как решить эту проблему. Отказаться от ужина и перейти на «дошираки» я не могла, поэтому приходится терпеть и надеяться, что в скором времени я смогу найти альтернативу и не заработаю язву желудка к тому моменту. Взяв из рук «матери» плотно закрытую коробочку, я тут же запихнула её в сумку и ещё раз поблагодарила женщину. Йори было хотела подойти ко мне и обнять, уже приподняла руки в неоднозначном жесте, но тут же передумала, чему я была несказанно рада. — Ты так похудела, Джу-чан, — несколько расстроенно проговорила женщина, сложив руки на груди, встревоженно оглядывая мою фигуру. — Пожалуйста, скушай всё, что я положила! А на ужин я сделаю свиную отбивную, как ты любишь. Я вновь улыбнулась, ощущая как губы неприятно натягиваются от того, что я их растягиваю в притворной улыбке. — Да, конечно, ка-сан. Ну, я пошла! — Хорошего дня! — Тут же отзывается Йори и я, подхватив сумку и закинув её на плечо, выхожу из нашего дома, который в последнее время стал мне сродни тюрьмы. Да, я действительно похудела. И эту худобу нельзя назвать здоровой. Рёбра и ключицы торчали так, словно бы ещё чуть-чуть и порвут кожу. Но о мыслях об еде, сложенной в аккуратную коробочку, лежавшую в моей сумке, меня вновь начало мутить. Так не пойдет, совсем не пойдет. Ещё немного и моё недоедание скажется на организме ещё более сильно. А мне совершенно не хочется потом собирать кучу выпавших волос и сплевывать крошащиеся зубы. Но, пока что решение проблемы не желало находиться. Да и моё нервное состояние никак не помогало. Кроме того, что я узнала «семейный секрет» и ожидала приезда главы семейства, я переживала и по другому поводу. Реборн. Уже прошло две недели, как начались занятия, но от мини-киллера не было ни слуху, ни духу. Я даже было порадовалась, что, возможно, избегу многих неприятных моментов, показанных в аниме, хотя и огорчилась тому, что возможно и не увижу Хром и Мукуро, как и взрывного Хаято. Но это ничего, по сравнению с тем, насколько более опасной станет моя жизнь по прибытию Реборна и появления у Тсуны титула будущего босса Вонголы. Да, вы можете сказать, что — «Не хочешь — не лезь. Тебя вообще не приглашали!», только, как тут не лезть? Как оставить Тсунаёши одного, когда правда свалится на него и ему придётся в срочном порядке становиться сильнее? Оставить его на попечение Реборна, надеясь, что Кёя оттает и будет поддерживать своё Небо, потому что ГДК единственный из выбранных Хранителей был более-менее в курсе происходящего? Не смешите мою зажигалку. Хибари, пускай и стал менее колко реагировать на упоминание Вонголы и Тсуны, в частности, только всё равно воротил от Савады и ко нос. Я уже несколько раз порывалась притащить этого упрямца к нам на крышу, во время обеда, только ничего из этого не вышло. Кёя, стоило мне появиться на пороге его кабинета во время обеденного перерыва, тут же кидал в мою сторону тонфа, от которых я умудрялась увернуться лишь благодаря развившейся за время каникул реакции, а ещё удаче, которая пока что меня не покидала. В общем, радовалась я возможности того, что избегу всех приключений вонголят, не долго. Ведь Вонгола уже договорилась на душу Хибари с его кланом, а значит, Реборну быть в наших жизнях. Только, не понятно, когда именно быть. А это незнание напрягало фактически также, как и то, что меня могут в скором времени отправить на операционный стол, под каким-то несусветным предлогом, чтобы в очередной раз ставить эксперименты над пламенем. А вдруг, после этого я больше не вернусь в Намимори? Вдруг, больше не увижусь с Тсуной и Хибари? Не посмеюсь над шутками Ямамото? Вдруг, вообще, погибну из-за очередной манипуляции над пламенем и провалю божественную миссию… –Йо, Джури! — На моё плечо опускается чужая ладонь и я вздрагиваю всем телом, так как не заметила чужого присутствия, слишком сильно погрузившись в собственные мысли. Такеши улыбался во все тридцать два, слегка щурясь, а я наконец-то смогла выдохнуть. — Привет, Таке, — назвав бейсболиста недавно появившимся прозвищем, я добродушно улыбнулась ему в ответ, отмечая, что улыбаться будущему мечнику было намного проще и приятнее, чем Йори. — Ты сегодня довольно рано, решил потренироваться перед началом занятий? — Ага, — растягивая губы в простодушной улыбке, парень закидывает собственные руки за голову, из-за чего его сумка с учебниками забавно топорщится с плеча. Такеши спустя долю секунды равняется со мной, начав идти в одном темпе. — В следующем месяце назначали большую игру! Меня включили в основной состав, представляешь? Первая игра в этом сезоне, а я буду играть за нашу команду! — Ещё бы они тебя не взяли в основной состав, — Я вскинула подбородок, с гордостью смотря на Ямамото. — Ты же тренируешься более усердно, чем весь ваш клуб вместе взятый! И у тебя действительно есть талант. Ямамото смущённо потёр щёку указательным пальцем и немного отвёл взгляд в сторону. — Ну, это ты немного загнула… Сэмпаи, да и лидер, тренируются более часто, чем я, и более профессионально. Да и я не сказал бы, что у меня есть этот самый талант… Я невольно закатила глаза, а улыбка на моём лице стала совсем слегка кровожадной, но Такеши не заметил этого, прибывая в каких-то своих, явно не самых радужных, мыслях. — Эй-эй, не строй из себя американскую поп-диву с кризисом среднего возраста! — Я не сильно ударила кулачком парня в плечо, на что тот удивлённо ойкнул и тут же перевёл на меня озадаченный взгляд. Ох, боже, в такие моменты он до безумия напоминает мне Тсуну — вот точно такой же олений взгляд, как и у будущего биг-босса. — Не принижай собственные достоинства. У тебя действительно есть талант, и ты развиваешь его, не покладая рук. Ты отличный игрок, Таке, отставить мандраж! — Без понятия, о чём ты, но окей! — Такеши задорно рассмеялся и, потянувшись, растрепал мои волосы своей пятерней. Эй, ну вот что он творит? Я что, зря с утра пораньше встала, чтобы сделать приличную укладку перед занятиями? Да, конечно, волосы у меня были не длинные, но это не отменяет того, что после нежного потрепывания со стороны Такеши, моя причёска больше напоминала иголки дикобраза, торчащие в разные стороны, а не лёгкую укладку. Ямамото же откровенно прыснул в кулак, разглядев творение рук своих и мою недовольную моську. Ууу, загрызу эту заразу довольную! — Ты неисправим, — фыркнула я в сторону парня, начав тут же пытаться спасти то, что разрушили пальцы бейсболиста. Но тот вовсе не оскорбился моим замечанием, а напротив, лишь задорнее рассмеялся. — Знаю! — Заявил он, словно бы гордясь своим ребяческим поступком. Мне оставалось лишь возвести глаза к безоблачному небу и смиренно выдохнуть. Пока мы шли, бейсболист продолжил рассказывать о предстоящей игре, что я слушала, честно говоря, в пол-уха. Нет, я уважала увлечения Ямамото, который стремительно становился мне не просто товарищем, а самым настоящим другом. Только меня уже начинало подташнивать от такого количества терминов, в которых я не слишком разбиралась несмотря на то, что Такеши вовсю старался разъяснить мне самые мельчайшие нюансы на протяжении всего того времени, что мы знакомы. Наши занятия с Ямамото, которые всё же начали понемногу давать плоды, и поэтому не прекратились. Только теперь проходили раз в неделю, а не каждый день, как летом. И, да, с недавних пор к нашим занятиям присоединился Тсунаёши, потому что завалил почти все проверочные тесты по приходу с каникул. Мстительный учитель математики тут же вспомнил обо мне с Кёей, которые сорвали его отпуск и с величайшим удовольствием припахал мне ещё и Саваду. Не знаю, что он там себе надумал, может решил, что я очередная фанатка Такеши, которая решила сблизиться со спортсменом посредством занятий математики, но он явно не ожидал от меня, что я с радостью возьмусь за второго ученика, который не справляется с его предметом. Я бы и без чужого указа начала заниматься с Тсуной, только тот смотрел на меня оленьими глазами каждый раз, когда я предлагала ему вновь начать заниматься, как раньше. И я не настаивала, вспоминая о том, что для Тсуны это последние, спокойные деньки. Пусть порадуется свободе. А теперь, после наставления сэнсея, Саваде пришлось переломить свою ленцу и присоединиться к нам с Такеши. Нана-сан была счастлива и охотно принимала нас у себя дома, если мы втроём не занимались у Ямамото. Йори была не особо довольна, каждый раз спрашивая, не обижают ли меня мальчики, сетуя на то, что мне стоит больше общаться с девочками. Но я знала, что причина её недовольства была не в поле моих друзей, а в том, что они обладали Пламенем Посмертной Воли. Когда мои занятия с Таке только начались, она и слова против не сказала, лишь пыталась меня подколоть по поводу того, что я, кажется, нашла себе очередного жениха. А вот спустя время, совсем незначительное с той спланированной стычки, её отношение к Такеши резко изменилось. Именно тогда я поняла, что, видимо, «мама» раскопала о семье Ямамото больше информации и узнала то, что они тоже обладают силой, которую она презирала. Но сказать мне об этом прямо она не могла, поэтому лишь охала и ахала, что я остаюсь одна в компании двух парней. Обычно, в вечер субботы я, вместе с Тсуной, приходила в суши-бар семьи Ямамото, где Тсуёши, отец Такеши, радостно старался угостить нас с Савадой порцией бесплатных роллов и суши, даже если в зале находились клиенты. Старый мечник с острыми чертами лица относился к нам с Тсуной весьма по-доброму и дружелюбно, отчего мой вечно смущающийся дружище начинал нервничать и лепетать, скромно отказываясь от угощения. В отличие от меня, я с удовольствием съедала парочку суши, прежде чем подняться в комнату Такеши, где мы садились за выполнение задания, а также разбор пройденных за неделю тем, которые не понимали мальчишки. Да, обычно мы собирались у Ямамото, потому что, если наши занятия переносились в дом Савады, парни частенько отвлекались на приставку, подначивая и меня. А я не такой бесчувственный ментор, каким мог быть Хибари или тот же Реборн, я с удовольствием поддавалась на уговоры мальчишек сыграть парочку раундов. В конце концов, у меня дома не было консоли, а на ПК было не так много места, чтобы устанавливать туда игры. А игры я любила и до сих пор люблю. Поэтому, да, мы приходили домой к Тсуне в крайнем случае, к примеру, когда в суши-баре собирались слишком шумные компании, которые было слышно даже на втором этаже и мы не могли сосредоточиться. Воскресенье я иногда проводила с ними время, так как Тсуна и Такеши действительно сдружились, и предпочитали в выходной день либо погулять вместе, либо, опять же, поиграть в приставку. Но, чаще всего, воскресные дни я проводила в особняке Хибари, который не только занимался со мной медитацией, но и гонял как сивку бурку по каменному саду. Совсем недавно он вручил мне в руки настоящие клинки сай, заявив, что теперь я должна нападать на него, а не только защищаться и уклоняться. На моё скептическое замечание, что я так его и поранить могу и не лучше ли нападать с тренировочными, он больно выбил у меня из рук клинки, орудуя всего лишь одной, деревянной тонфа. И это меня, если честно, крайне разозлило. Наверное, это первый раз, когда я действительно хотела сломать кому-то, кому-то конкретному, нос, потому что кидалась на Кёю словно обезумевшая. Только в тот день, как и последующие, я не добилась видимого результата. Мои атаки Кёя обходил на раз-два, знатно отвешивая мне тумаков, пока уворачивался. Я так ни разу ещё не задела его… В тот раз, закончилась для меня наша тренировка не слишком хорошо. Я потянула мышцы и вывихнула два пальца на правой руке, и после не могла несколько дней нормально писать, притворяясь при Йори и на уроках, что со мной всё отлично. Я обозвала довольного Хибари «гребанным садистом», за что чуть ли не схлопотала по губам. Как я уже упоминала, моё чудесное исцеление больше не повторялось, и я сделала вывод, что это была разовая услуга от небесной канцелярии. Что ж, обидно, досадно, но ладно. Поэтому в следующий раз я старалась быть аккуратнее. Не хватало ещё кости переломать и изображать полное здравие, тихо скуля от боли, потому что в больницу я, по понятным причинам, пойти не смогла бы. А Кёя вполне мог и сломать мне что-то, если бы я хоть на секунду расслабилась и ослабила концентрацию. Не знаю, с чем это связано, однако, как только в моих руках оказалось холодное оружие, его атаки стали более жесткими и более сильными, словно бы он перестал сдерживаться. Хотя, нет. Если бы он вовсе не сдерживался, то я бы давно превратилась в раздавленную лепешку и пускала бы слюни на мелкие камешки в его дворе. Я уже было хотела вернуть Кёе полученное оружие и попросить назад свои тренировочные, деревянные клинки, но вовремя себя остановила. Если так подумать, это нужно мне самой, в первую очередь. Вряд ли мои противники сложат лапки, если я скажу, что так и не научилась атаковать, понимающе покивают и предложат решить наши разногласия за чашечкой чая. Скорее меня скрутят, как только я выдохнусь и перестану скакать от атак, как реактивный заяц. И даже то, что сейчас было более-менее спокойное время, филонить мне нельзя. Иначе я не переживу и года в этом новом мире, как только появится Реборн. В общем, я общалась с Тсуной и его двумя хранителями на постоянной основе. Как это не удивительно, но Сасагава не особо стремился примкнуть к нашей шайке-лейке, после боя против общего «врага». Но его тоже понять было можно. Тсуна и Такеши были одноклассниками, а меня приставил к ним учитель несмотря на то, что мы были из параллельных классов — у нас была видимая причина продолжить общение. Кёя общался только со мной, избегая компании остальных ребят, но общался по собственным причинам, которые даже мне самой были не до конца понятны. Уж, точно не из-за информации про пламя, так как я выложила парню всё, что знала, ещё в начале наших тренировок. И Рёхей пока что не сильно вписывался в общую картину. Он был старше ребят на год, если не считать Кёю, был увлечён боксом, от которого сторонился не только Тсуна, но и даже Ямамото, хотя был спортсменом до мозга костей. Если бы с нами проводил время Хибари, возможно бы у Рёхея появились бы резоны более активно общаться с будущим боссом и его окружением, так как они были одноклассниками с ГДК, и что-то вроде друзей. Но чего нет, того нет. Он и так здоровался с нами каждый раз, когда мы пересекались, и даже пытался завести пару разговоров. Но на особое сближение не шёл. Интересно, а с его семьёй тоже связались люди Вонголы, как и с кланом Кёи? Пока не ясно, но я искренне была рада, что «братец» всё же не забыл о своих боевых товарищах. А то, что они не стали закадычными друзьями… Ничего, всё ещё впереди, я уверена! — Ты, кстати, тоже сегодня довольно рано, — внезапно заметил Такеши, когда уже немного устал от рассказа о грядущей игре и особых фишках бейсбола. — Что-то случилось? Я неопределённо повела плечом. Да нет, в принципе, ничего не случилось. Просто встала довольно рано, поэтому не стала отлеживать бока и решила собраться пораньше. Ещё, правда, у меня была надежда, что Йори-сан ещё не проснулась и сегодня мне не придётся тащить с собой бенто, к которому даже не притронусь. Нет, коробочка не была особо тяжёлой, но всё же лишний и ненужный груз не хотелось тащить в своей, забитой учебниками, сумке. Однако, не вышло. Как только я спустилась, Йори, уже бодрая и цветущая, готовила завтрак, от которого мне чудом удалось отвертеться. — Понимаю, — внезапно покачал головой бейсболист и чему-то улыбнулся. Я же непонимающе воззрилась на парня, изогнув при этом бровь. — Хочешь зайти перед занятиями к Хибари? Я удивлённо приподняла брови, слегка расширив собственные глаза. Раньше ни Тсуна, ни Такеши не упоминали Кёю в разговорах и, у меня сложилось впечатление, что они попросту не замечают нашего общения с ГДК. — Что? Откуда ты… — Ха-ха! Так и знал! — Радостно отозвался Ямамото, хитро поглядывая на меня. — Я ещё летом заметил, как ты частенько наведываешься в школу. Я почувствовала себя неловко, а мои скулы предательски начали гореть, что становилось ясно, что на лице у меня сейчас нарисовался румянец. Вот как значит, что ж, не ожидала от Таке такой наблюдательности. По крайней мере, не ожидала, что он заметит что-то подобное всего за месяц с небольшим с начала нашего общения. — Ясно, значит ты знаешь…– тихо проговорила я, начиная перебирать в памяти прошедшие каникулы и пытаясь понять, когда именно нас с Кёей «раскрыли». Однако меня услышали. Бейсболист неряшливо растрепал волосы на своём затылке, мило скалясь в озорной улыбке и слегка щурясь. — Ну, мне показалось, что вы с Хибари не особо скрываетесь. — Что правда, то правда. Да, ни сам Демон Дисциплины и Порядка не трезвонил о нашем общении, как и я. За исключением того неловкого разговора с Тсуной, когда я поделилась, что мы с ГДК иногда можем переброситься парой фраз — это было очень упрощенная версия, но я до сих пор помню, с каким шоком отреагировал Савада. Однако, мы не особо таились. Я свободно приходила в кабинет дисциплинарного комитета, что летом, что теперь, во время занятий. Поэтому, я даже была удивлена, что только Такеши обратил на это внимание и решил затронуть данную тему, ведь мои «вылазки» замечали даже одноклассники. Но его следующие слова поразили меня до глубины души. — И как давно вы вместе? — Что, прости? — Неверующе просипела я, широко расширив глаза и смотря на Ямамото, как на НЛО, которое внезапно появилось прямо надо мной. — В каком смысле? — Ой, — парень неловко переминался с ноги на ногу и кинул на меня удивленный взгляд. — А разве вы с Хибари не встречаетесь? Ну, как парочка. — Что? — кажется, мой голос окончательно сел, а ещё у меня появилось дикое желание закурить, прямо сейчас, в эту же секунду. — Нет! Как ты о таком вообще мог подумать?! — А разве это не так? — Ямамото вопросительно приподнял правую бровь, начав бурить моё лицо странным взглядом. — Ты же, вроде, с ним видишься не только во время занятий, но и по воскресеньям? «Что? Как? Откуда?!» — бешеным роем пронеслось у меня в голове, пока я смотрела на парня, который в очередной раз за это утро поразил меня своей наблюдательностью. — Эм, нет, не совсем. — Кое-как, выйдя из транса, пролепетала я. — Не знаю, о чём ты подумал, но мы с Кёей просто друзья. А хожу я к нему, потому что он согласился помочь мне с тренировками…по восстановлению физических сил и выносливости. М-да, так я ещё наши тренировки даже мысленно не называла. Хотя, не важно, я ещё никак не могла отойти от мысли, что нас с ГДК смогли посчитать парочкой. Причём, на полном серьёзе! И смех, и грех, как говорится. Такеши несколько подозрительно на меня покосился, вызывая у меня ещё больше непонимания. А после расслабленно кивнул, растягивая на губах привычную улыбку. — Вот оно как. Это здорово, ха-ха! А вот мне было вовсе не до смеха. Я в очередной раз поняла, что выследить моё местоположение не составляет никакого труда. Раз уж даже Ямамото сумел выяснить, куда я наведываюсь по воскресеньям, хотя я уверена, что он делал это чисто по фану. Что же тогда мог выяснить приставленный ко мне наблюдатель, о существовании которого я узнала после подслушанного разговора «родителей»? Одна надежда на то, что меня перестали пасти и слежка происходит нерегулярно, если вообще происходит. За разговорами, мы медленно, но неотвратимо приближались к нашей цели. Вот уже виднеется забор дома Савады, а значит ещё пара кварталов и мы придём к школе. Я бросаю короткий взгляд на часы и понимаю, что до начала занятий ещё полтора часа. Можно было бы нагрянуть к Тсуне и попытаться его стащить с постели, чтобы уже втроём пойти в школу. Однако, я прекрасно знала, насколько мой друг любил понежиться в кровати с утра, а после насильственного пробуждения весьма неспешно собирался. Даже если мы с Такеши и разбудим сейчас Тсуну, он может, словно назло, долго чистить зубы и одеваться, попутно хныча о том, что мы слишком рано пришли. Хотя, на самом деле, он так медленно собирался вовсе не из-за вредности. Просто привык выходить в школу в одно и тоже время, поэтому не спешил. Сборы могут затянуться до его привычного время выхода из дома, что равнялось пятнадцати минутам до начала занятий. Плавали, знаем. Я уже как-то раз пыталась провернуть подобное, придя за другом за час до школы, рассчитывая на то, что мы сможем спокойно прогуляться вместе с Савадой до начала занятий. Однако Тсуна абсолютно не желал подниматься с кровати, как и собираться в нормальном темпе. И если в тот раз ничего страшного не было в том, что я спокойно попила чаю с Наной-сан, пока её сын собирался, то теперь же со мной был Ямамото, который попросту не успеет потренироваться перед началом уроков, если мы будем ждать нашего общего друга. Поэтому, я лишь отрицательно покачала головой, когда Таке спросил, не зайдём ли мы за Тсуной. На мой молчаливый ответ бейсболист лишь понимающе усмехнулся, откуда-то догадываясь о причине моего отказа. Дальше до школы мы дошли довольно быстро, распрощавшись перед воротами до большой перемены. Таке тут же умчался в сторону спортивного поля и раздевалок, а я, вяло маша раскрытой ладонью, ощутила сильный голод, который скрутил мой желудок пополам. Воровато оглядевшись по сторонам, я в уме прикинула, стоит ли мне спуститься к булочной, которая находилась чуть дальше по улице. Свободных денег у меня было не так чтобы много, потому как в последнее время у меня не было возможности взяться за очередной перевод или сходить в отделение банка, чтобы обналичить оставшиеся крохи. Тренировки с Кёей, занятия по гимнастике и танцам, уроки, дополнительные занятия с Ямамото и Савадой — моя жизнь кружилась в темпе танго, озорно вскидывая ноги и пиная меня в мягкое место при очередном повороте. Я начала действительно уставать от такого темпа, прекрасно понимая, что это только начало. Но, всё же, не стоит забывать о подработке. Лишними деньги мне не будут, а то мои запасы сигарет уже начали показывать дно. Да и, учитывая происходящее, мне действительно стоит пополнить собственную «копилку». Ведь всегда может получиться так, что мне могут резко и срочно понадобиться денежные средства, которыми на данный момент я не особо располагала. Желудок вновь протяжно простонал и я, поняв, что не справлюсь с сосущим чувством голода до обеда, решила всё же пройтись до пекарни, благо время ещё было. Да и стоит что-то прикупить на обед, а то надеяться на подачки от парней — совсем уж некрасиво. Пекарня была совсем небольшой, двухэтажное здание, где первый этаж был полностью отдан под пекарню, а второй был жилым, с невысоким забором и не бросающейся вывеской над дверью. Отсюда можно было разглядеть ворота школы, если обернуться назад и была она всего в пяти минутах ходьбы. Многие школьники, что не обедали в столовой или не приносили с собой домашней еды, частенько сюда заглядывали. Владелицей данной пекарни была женщина лет тридцати-пятидясяти, точнее и не скажешь, которая сама занималась выпечкой и продажей своей продукции. Сузуми Мирай-сан была доброй и жизнерадостной женщиной, с лёгкими морщинками вокруг глаз. Она часто проводила акции и любила экспериментировать, вводя в меню новые рецепты. За то время, что я перестала питаться едой, приготовленной Йори, мы неплохо поладили с этой женщиной. Мирай-сан частенько бывало одиноко, потому как несмотря на близкое расположение рядом со школой, клиентов было немного. Именно поэтому, за пару своих посещений, я немного узнала эту чудесную женщину. Зайдя во внутрь, меня тут же окутал сладкий аромат свежей выпечки, от которого во рту мигом собралась слюна. — Доброе утро! — Тут же раздалось со стороны прилавка, а я приветливо улыбнулась, смотря в сторону женщины, стоящей за кассовым аппаратом. — О, Джури-тян, это ты! Проходи скорее, я сегодня приготовила новые моти со вкусом сакуры, давай угощу! Я тут же расплылась в нетерпеливой улыбке, сглатывая собравшуюся слюну и подходя поближе к прилавку. Да, Мирай-сан иногда угощала меня, когда делала новую сладость и экспериментировала с рецептурой, а я и тут, как и в случае предложения с бесплатными суши, не могла отказать. Потому что как можно отказаться от такой вкуснятины, которую ещё задаром дают отведать? Подойдя к кассовому аппарату, я принялась ждать, так как Мирай-сан, стоило ей меня поприветствовать, тут же зашла за широкую ширму из гипсокартона, которая отделяла основной зал от кухни, на которой и рождались новые шедевры. Я неспешно осмотрелась по сторонам, подмечая, что с прошлого моего визита, фактически, ничего не изменилось. Небольшой, светлый зал с двумя круглыми столиками и заведёнными за них стульями, стены бежевого цвета украшены вырезками из журналов и рисунками различной выпечки. Только на стене, за кассовым аппаратом появилась новая фотография, которую женщина прицепила к пробковой доске, на которой уже было с десяток различных фотографий, на которых виднелись мировые достопримечательности. Эти самые фотографии Мирай-сан присылал её старший сын, который был археологом и, благодаря работе, часто мотался по всему миру. Так как он проводил на раскопках значительное время, ездил по миру он в компании своей семьи — жены и двух прелестных сыновей-близняшек. О своем старшем сыне Мирай-сан рассказала мне как-то раз, когда впервые предложила продегустировать её новую выпечку, которой ещё не было в меню. В тот день было довольно пасмурно и поэтому в пекарне не было посетителей, кроме меня, и мы вместе уселись за небольшим столиком, который находился прямо в зале и, заварив чёрный чай (аллилуйя, в кое-то веки!), проговорили где-то час. Я чуть ли не опоздала в тот день на уроки, но вовремя спохватилась и помчалась на занятия, получив парочку булочек с заварным кремом в подарок. И теперь, каждый раз, когда я приходила перед уроками или после занятий (что бывало не часто, так как домой я возвращалась в компании Тсунаёши и, иногда, Такеши) в пекарню, Мирай-сан встречала меня как родную. Видно, ей было одиноко одной, несмотря на своё дело. Старший сын, как я уже сказала, был археологом и приезжал навестить Мирай-сан, вместе с остальной семьёй, лишь раз в год и то, если у него не было срочных раскопок или лекций в университете Сиднея, где он вёл курс. О младшем же сыне, женщина не особо много рассказывала, лишь обмолвилась, что он был учёным биологом, но связался с бесчестной компанией, начав разрабатывать что-то не совсем законное и, в итоге, потерял всё: Имя, заслуги, расположение в обществе, коллег и товарищей. А теперь даже и не пишет ей, около трёх лет. А не виделись они и того больше. А она, несмотря на неправильные поступки со стороны младшего сына, всё равно тосковала по нему и переживала. Я тихо выдохнула, отводя от фотографии взгляд на секунду. Мне было грустно за эту добрую и безумно позитивную женщину, но, увы, от подобной одинокой участи никто не застрахован. — Вот, Джури-тян! — Из-за ширмы выплыла невысокая, женщина, тёмные волосы которой были собраны специальной сеточкой и частично скрыты под белым колпаком. Она крепко держала в руках поднос с десятком моти. Я в очередной раз ощутила, как у меня во рту собралась слюнка, предвкушая как буду пробовать эту сладость. — Угощайся! С появившегося передо мной подноса, на меня смотрели небольшие моти, подрумяненные розоватым цветом по нежным бочкам, и словно бы шептали: — «Съешь меня, съешь меня! Нет, меня!» Ждать больше не было мочи и я, спешно поблагодарив женщину за угощение, подхватила один моти и тут же отправила его себе в рот. Кажется, у меня на глазах навернулись еле различимые слёзы наслаждения, когда сладость оказалась у меня на языке. Она приятно таяла, превращая данное мгновения в райское совершенство. Сладкая паста нежно перетекала по языку, а я замерла, с силой зажмурившись. — Ну, как? — Женщина уже с интересом поглядывала в мою сторону, отмечая каждый мелочь в моей реакции, и легонько улыбалась. — Вкусно! — Тут же выдала я, проглотив сладость и довольно разулыбавшись, стирая кончиками пальцев невидимые слезинки. — Как и всегда, Мирай-сан! Это просто волшебно! — Вот оно как, — довольно рассмеялась женщина, обрадованная моей похвалой и тут же пододвигая поднос ко мне чуть поближе. — Ты ещё угощайся, не стесняйся. Я тут же взяла ещё один моти и принялась проворно жевать. Наступившая тишина ничуть не смущала ни меня, ни хозяйку пекарни. Пока я наслаждалась вкуснятиной, она спешно наводила порядок за прилавком. Мой взор невольно вновь вернулся к новой фотографии, которую я заметила, как только пришла. Из-за того, что она висела достаточно далеко, я не особо могла рассмотреть то, что было изображено на снимке, но почему-то эта фотография царапала мне глаза. Словно бы она отличалась от остальных, и, при этом, то, что было на фотографии, было для меня смутно знакомым. — Мирай-сан, — я неловко начала, прожевав очередное угощение и спешно облизав губы, — Вам Ичиро-сан прислал новую фотографию? Он снова отправился на раскопки? Женщина, которая до моего вопроса была занята какими-то своими делами, тут же подняла на меня взгляд и словно бы замешкалась на секунду. Мне стало неловко, я даже до конца не понимала, зачем спрашиваю, только почему-то что-то внутри меня настаивало на том, чтобы я дождалась ответа, а не перевела тему. — Ичи? Нет, нет, Джури-тян, — всё же подала голос Мирай-сан и вновь растянула губы в улыбке, хотя какой-то трепет во взоре тёмно-карие глаз всё ещё остался. — Представляешь, мне написал Джиро! Я моргнула пару раз, а потом вспомнила, что именно так звали второго сына хозяйки пекарни. И не смогла сдержать улыбки, которая буквально лезла мне на лицо. — Это потрясающие новости! Я очень рада за Вас, Мирай-сан! Женщина тихо рассмеялась, прикрыв глаза, смущённая моей искренней реакцией. Но я действительно была рада, так как женщина давно не могла связаться с младшим сыном, который словно бы потерялся во времени и пространстве. — А я-то как рада! — Счастливо протянула женщина, тихо посмеиваясь. — Он, оказывается, за это время действительно много старался, чтобы вновь заняться любимым делом! Сейчас, по его словам, он занимается какими-то исследованиями с группой биологов, которые помогли восстановить его имя в коллегии и вернуть смысл жизни… Я так рада… Вдруг, внезапно, меня что-то кольнуло под дых после слов Мирай-сан. Что-то тёмное, непонятное, совершенно неясное, что-то, что начало сдавливать своей невидимой рукой моё горло. Словно бы я не замечала что-то важное, что-то, что постоянно ускользало от меня. А теперь, почему-то, я наконец ухватила убегающую мысль за хвост. Но я постаралась не подавать виду и улыбнулась на слова женщины ради приличия. — Это здорово, Мирай-сан! Я очень рада, что Джиро-сан решил написать Вам! И это замечательные новости! Женщина вновь беззаботно рассмеялась, приложив к покрасневшим щекам кончики пальцев. Её мечтательный взгляд был направлен куда-то за пределы окна, а я всеми силами пыталась подавить внезапно начинающуюся панику. В голову пришло, что мне стоит сейчас же покинуть пекарню. Не могу объяснить, почему и из-за чего, но было чёткое осознание, что стоит убираться. — Да… Я так горжусь своим мальчиком! Он сейчас в Риме, в Италии, — внезапно вновь заговорила женщина и это меня остановило. Я замерла, словно обращённая в камень от смертоносного взгляда Медузы Горгоны, забыв, как дышать. — Вот, он как раз прислал фотографию с Колизеем, посмотри. Она подошла к пробковой доске и легонечко вытащила булавку, которая держала фотографию и, спустя пару секунд, уже протягивала карточку мне. Я опасалась брать снимок в руки, но не могла вынуждать женщину так стоять. Дрожащими пальцами я приняла фотографию и осмотрела её беглым взглядом. Теперь и я видела, что это действительно был Колизей. И то, что фотография и вправду отличалась от тех, что присылал матери сын-археолог. Этот снимок был более блеклый, но при этом имел чёткие, резковатые линии границ. Я поспешила вернуть фотографию женщине, сконфуженно растягивая улыбку на лице, пытаясь не выдать собственного волнения, которое мешало сделать вдох. В голове же что-то щелкнуло, отдаваясь беззвучным звоном по всему моему телу. Рим. Италия. Мирай. Да, вот что я проглядела. Вот, что постоянно было у меня перед носом, но при этом ускользало каждый раз, стоило мне прийти в это место. Мирай. Фамилия человека, который следил за мной во время учёбы, как только я поступила в Среднюю Намимори, и также во время летних каникул, была Мирай. И, именно он делал снимки для Йори и Сатоши, которые я не смогла найти после того подслушанного разговора, сколько бы раз не пыталась. Единственное, что я умудрилась найти, был небольшой клочок, словно бы обрывок фото, на котором и не ясно было, что именно сняли на камеру. Вроде бы это была чья-то нога, или вообще сумка. Но кое-что я запомнила, что сразу бросалось в глаза — палитра на фотографии была слишком тусклая, блеклая. Но при этом каждая линия границ была очень чёткой, словно бы кто-то добавлял и добавлял резкости при помощи Фотошопа. Во рту мгновенно пересохло и я опасливо покосилась на женщину, которая тихо напевала что-то себе под нос, пока вешала назад фотографию, присланную своим «без вести пропавшим» сыном. Я не ощущала от неё силы, как от Хибари или же от Тсуны. Не было той самой незримой волны, которая накрывала меня с головой, стоило чуть-чуть расслабиться рядом с кем-то из будущих вонголят. Она была совершенно обычным человеком, хотя это и понятно — люди, на которых теперь работал её младший сын, считали Пламя Посмертной Воли грехом и чем-то вроде мутации. Меня бы, скорее, удивило если бы Мирай-сан обладала какой-то силой. Однако, несмотря на открывшуюся информацию, я почему-то не ощущала от женщины опасности. Да, мне было некомфортно. Да, мне хотелось развернуться и убежать. Но не из-за самой женщины, нет. А из-за новостей, связанных с её сыном, который раньше следил за мной и моими друзьями. В голове тут же заработали шестерёнки, и я начала быстро переваривать полученную информацию. — Там, наверное, красиво, — улыбнуться вышло чуть легче, пока я говорила, хотя напряжение до сих пор сжимало меня всю изнутри. — Джиро-сан действительно может собой гордиться, что смог попасть в такое место и вновь заниматься любимым делом. Было бы здорово, если бы Джиро-сан навестил Вас как-нибудь, и вы смогли всё-всё обсудить! Мирай-сан тут же добродушно усмехнулась, всплеснув руками. — Джури-тян! Неужели ты научилась читать мысли? — она несерьёзно погрозила мне указательным пальчиком и покачала головой. — Джиро написал, что, скорее всего мы действительно в скором времени сможем увидеться и поговорить обо всём. Он сейчас заканчивает часть работы и у него намечается отпуск на конец октября. Говорит, что очень соскучился по мне и по Намимори, поэтому, как только получит отпускные — сразу же приедет! Мне тут же стало тошно, а перед глазами заплясали белые точки. Конец октября… Возможно, вместе с Джиро вернётся и Сатоши. И, вполне вероятно, меня заберут на очередную операцию. В голове тут же всплыли слова мужчины по поводу датчика, который могут вшить мне в организм, из-за чего по коже прошёлся неприятный холодок. Да, Йори «попросила» своего супруга о том, чтобы он перенёс намеченные опыты надо мной, но никто ведь не мешал общаться «родителям», пока меня не было рядом, чтобы подслушать их. А может, они вообще общались с помощью электронных писем. Йори и Сатоши могли и передумать, Йори действительно могла заметить некоторое изменение со стороны моего пламени и сообщить об этом Сатоши. Вот же я дура… Зачем я сама себя ставлю в подобное положение?! Значит, конец октября… Это совсем скоро! А я, ведь, даже ничего не смогла придумать, кроме того плана по сведению Тсуны с его хранителями. И то, опять же, мне-то никакой выгоды в этом не было! Чего я там боялась? Что не увижу Хаято, Хром и Мукуро? Что больше не смогу общаться с Кёей, Тсуной и Такеши? Что не смогу себя защитить и защитить тех, кто мне стал дорог? Ха! Да я, с такими темпами, могу и света белого больше не увидеть. Ни плана, ни денег, ни какого-то убежища у меня до сих пор не было. Хотелось схватиться за голову и закричать, осознавая своё незавидное положение. Подавив резко поднявшуюся желчь, я попыталась как можно милее улыбнуться ни о чём не догадывающейся женщине. — Вот как, — тихо протягиваю я, но выходит несколько хрипло, и я тут же прокашливаюсь, прочищая горло. — Что ж, ещё раз поздравляю Вас, Мирай-сан! Но, мне стоит сегодня поторопиться, поэтому я пойду, пожалуй… Спасибо за угощения! Моти вышли неописуемо вкусными! Валить, мне нужно срочно валить из этого места. Нужно дать волю эмоциями, ну или хотя бы покурить, чтобы заглушить отвратительный вкус желчи во рту, а потом пойти в школу. Пойти в школу… Да, видимо у Такеши были в роду пророки, потому что теперь я совершенно точно направлюсь в кабинет ГДК, чтобы увидеться с Хибари. Кёя, пускай, и не обладал успокаивающей аурой, как носители пламени дождя, но на данный момент мне скорее нужна не мягкая, молчаливая поддержка, а пинок под зад, чтобы собраться и начать действовать, пока не стало совсем поздно. А с этим Кёя справляется как никто другой. И пинки у него что надо, хочу я вам сказать. Уже почти открыв дверь пекарни и выйдя на улицу, меня внезапно останавливает оклик женщины, причём довольно близко от меня. — Постой, Джури-тян! — Мирай-сан дружелюбно и заботливо смотрит на меня, от чего мне становится совсем тошно. Нет, от взгляда и улыбки женщины не несло лицемерием или хорошо скрытой ложью, она действительно испытывала самые радушные эмоции, смотря на меня. Но меня начинало трясти от осознания, кем являлся сын этой женщины. — Возьми, пожалуйста оставшиеся моти! Я недавно заметила, что ты начала сильно худеть, а это меня очень волнует. Куда же я без своего постоянного клиента и личного дегустатора? От лёгкого и такого лучистого смеха женщины, мне становится чуточку лучше. Но совсем немного. Потому что страх, вперемешку с нарастающей паникой, всё ещё накрывает меня с головой под своей невидимой вуалью. Однако, я не могу отказать женщине и принимаю небольшую коробочку, которую она мне протягивала. Улыбка выходит несколько грустной, пока я благодарю Мирай-сан за угощение, склонившись в глубоком поклоне. — Приходи ещё! — Прощается владелица пекарни, маша ладонью мне вслед, пока я спешным шагом удаляюсь в сторону ворот школы. Отлично, теперь у меня для Хибари не только плохие новости, но и вкусняшки. Надеюсь, он не против вишни, потому что совершенно не помню, как он относился к ней до того, как его заразил своими москитами Шамал. Надеюсь, в меня не кинут тонфа, как только он откусит кусочек моти.

***

Хибари не оказалось в кабинете дисциплинарного комитета. Я поспешно прошлась по местам, где обычно можно было найти ГДК, но поиски мои закончились безрезультатно. Кёи не было ни на втором этаже, где он иногда оставался на недолгом патруле. Ни на крыше школы, где Демон любил, крайне редко правда, вздремнуть перед началом занятий. Его не оказалось ни у ворот школы, ни у закрытого спортзала, где столпилась небольшая кучка Элвисов в гакуранах. Когда я спросила у одного из членов дисциплинарного комитета, где находится их лидер, от меня лишь отмахнулись, как от назойливой мухи. Учитывая моё состояние, я была готова затопать ногами, как недовольный ребёнок и, в итоге, выбить из Элвисов информацию силой. Да, я знаю, что пока что мои физические данные оставляли желать лучшего, особенно учитывая моё недоедание в последнее время. Я была ослаблена и крайне раздражена, но всё же была уверена в том, что смогу нанести парочку ударов, пока Элвисы не ожидают подобной подставы от мелкой первогодки, которая едва доставала им до подбородка. Но я сдерживаю себя, с силой сжимая кулаки, и пытаюсь хоть немного успокоиться. Нельзя портить отношения с представителями ДК, которые, по большому счёту, ничего плохого мне не сделали. Напротив, они частенько помогали мне, что по просьбе Кёи, что и без его участия. Не стоит устраивать истерику и портить отношения, лишь потому что сейчас им было не до меня. Я развернулась и почти что направилась к зданию школы, решив, что смогу поговорить с Хибари и во время обеда (ничего со мной не станет, переживу один денёк без данной трапезы! Да и не купила я, в итоге, ничего съестного. А Тсуне и Такеши скажу что-нибудь). Но меня окликают из-за чего я резко поворачиваюсь назад, чуть было, не столкнувшись носом с широким плечом, стоящего совсем рядом со мной комитетчика. — Зверёк? Что ты здесь забыла? — Кёя, вышедший из спортзала, выглядит недовольным и каким-то слегка потрёпанным. Я с ужасом для себя рассмотрела еле заметные синяки от недосыпа под узко сощуренными глазами парня. Что происходит? — Я…я… — Неловко переминаясь с ноги на ногу, я замечаю краем глаза, как вздрагивает комитетчик, который чуть ранее послал меня далеко и надолго, что замечает и сам Хибари. Хоть он и не в курсе, почему его подчинённый так отреагировал, он всё равно кидает недовольный взгляд в сторону парня, а только потом проходит вперёд. Я невольно залюбовалась тем, как раскачиваются полы гакурана, висевшего на плечах моего друга, от каждого шага, поэтому не сразу замечаю то, как Кёя вырастает прямо у меня перед носом. М-да, вот это и называется «залипла», девочки и мальчики. И ещё бы чуть-чуть, то это «залипла» превратилось бы во «влипла». Не будьте как я, не впадайте в транс перед раздражёнными друзьями, склонными к садизму. — Что, «ты»? — Хибари вскидывает тонкую бровь, резко прерывая мои заикания и одаривая меня холодным взглядом, словно бы я была нашкодившим котёнком, который нассал ГДК в любимые тапки и не желает раскаяться в содеянном. Да, обычно мы не говорили с Демоном Средней Намимори в присутствии его подчиненных, как и кого бы то ни было, в принципе. И я понимала, отчасти, почему ГДК сейчас говорит со мной в подобном тоне. Однако я вновь начала закипать, столкнувшись с арктическим взглядом со стороны Хибари, как и из-за его интонации, которая явно намекала мне, что — «тебе тут не рады, Кацуки Джури, иди куда шла». — Я тебе моти принесла, — кое-как выдавила из себя я, сглатывая очередную колкость, которую хотелось бросить в ответ на поведение Хибари, а не говорить о сладостях. Хотя, если бы не окружившие нас Элвисы, то я бы сразу выложила как есть, а не стала бы говорить об принесённом угощение. Кёя на секунду замирает, смотря на меня чуть ли не ошарашено, а со стороны Элвисов дисциплины прошёлся лёгкий шепоток, который тут же замолк, стоило их главе повернуть голову чуть в бок. — Обойдусь. — Коротко бросает Хибари, потеряв всякий интерес к моей персоне и, разворачиваясь на девяносто градусов, начинает отходить от меня в сторону. — Сейчас не до тебя, зверёк. Ёсида, Танака, проверьте периметр заднего двора и доложите мне, если обнаружите хоть что-то подозрительное. — Это Кёя уже бросил своим подопечным, отойдя на достаточное расстояние от столпившихся Элвисов и, собственно, меня. Меня тут же бросило в нервную дрожь, а спустя долю секунды я услышала странный, неестественный скрип. Как оказалось, это я скрипела зубами, безбожно портя эмаль. — А кто эта девчонка? Она надоедает Хибари-сану? — слышу я краем уха плохо скрываемый шепот со стороны комитетчиков, отчего мне внезапно захотелось зарычать и кинуть коробку моти в лицо тому, кто решился открыть рот. Обсуждают они меня тут, понимаешь ли, пока я нахожусь в паре шагов! Ещё в надоедливые фанатки Кёи записывают! А я-то думала, что в комитет берут только тех парней, которые знают, что такое субординация и не поддерживают сомнительные слухи, касаемые ГДК и его окружения. — Тише ты! — Тут же зашикали на своего коллегу парочка из комитетчиков, кидая в мою сторону обеспокоенные взгляды, а я лишь устало покачала головой и, заставив свой кровожадный оскал сойти с лица, развернулась на пятках, неспешно пошла в сторону школы, в которой парой минут ранее скрылся Хибари. Но, до моих ушей всё же доходили тихие слова парней. — Не говори того, чего не знаешь! Кацуки-сан дорогой товарищ Хибари-сама. Хибари-сама, ещё в начале прошлого года приставил некоторых из нас к Кацуки Джури-сан, велев приглядывать за ней. — Да и ты слышал, как он называет Кацуки-сан? Не «травоядное», а «зверёк», а этого, заметь, многие из дисциплинарного комитета до сих пор не заслужили! «Кацуки-сан», «Джури-сан», будь я в менее плохом расположение духа, возможно бы даже умилилась и удивилась подобному обращению. А весть о том, что Кёя приставил ко мне своих людей, я уже слышала что-то подобное, но отчего-то, приятно обдала теплом, заставляя кончики губ дёрнуться в подобие улыбки. Однако, ненадолго. — Вот оно что, — протянул уже знакомый мне голос, хотя я уже достаточно отошла, чтобы вовсе перестать слышать чужой разговор. Однако, всё ещё отчётливо слышала каждое слово, хотя, честно, не прислушивалась. — А может, они встречаются? Моя нога зависла в паре сантиметрах над асфальтовой дорожкой, а руки судорожно сжали несчастную коробочку, которую я до сих пор не положила в сумку к учебникам и бенто. Твёрдый картон явственно затрещал, а внутри меня начало подниматься что-то не совсем хорошее. Импульс неясной энергии буквально окружил меня, вырываясь наружу, а зубы вновь заскрипели из-за того, что я с силой сжала челюсть. Нет, они издеваются, право слово! Почему, ну почему, я уже второй раз за это утро слышу, что мы с Хибари Кёей парочка?! Неужели, у этих узколобых в голове не складывается, что парень и девушка могут дружить? Даже если Хибари так и не признал меня другом, если судить по квестам, то я-то его таковым, как раз-таки, считаю! Тоже мне, шипперы недоделанные! Да их же сам Хибари по головке не погладит, если услышит подобный слушок среди рядов своих подчинённых! То, что я замерла, как и моё состояние, явно заметила компания комитетчиков, которые резко заткнулись. Меня же так и подмывало развернуться назад, чтобы посмотреть на то, какие у них сейчас были лица. Аура вокруг меня словно бы уплотнилась, а картонка жалобно заскрипела между моими стиснутыми пальцами, пока я раздумывала над тем, что мне следует сделать — остаться и посмотреть на вытянутые лица Элвисов, которые заимели наглость обсуждать меня и наши отношения с Демоном, при моём присутствие? Или же, всё же, догнать Кёю и швырнуть ему сакура-моти в лицо? Просто, потому что я была сейчас зла как сотня валькирий, и потому что он… Он вёл себя со мной как обычно. Как раньше. Как с простой студенткой Средней Намимори, с которой он не общался уже несколько месяцев. Которую не тренировал и не рассказал историю собственной семьи. Которую лишь по ошибке назвал «зверьком». На глазах, отчего-то, начали предательски наворачиваться слёзы. Неужели, по прошествии такого значительного отрезка времени, Кёя всё же решил избавиться от меня? Понял, что я ничего из себя не представляю и таким образом хотел показать, что мы никогда не будем близки? Глупо, как же это всё глупо… Опустив голову и часто заморгав, я постаралась привести внезапно сбившееся дыхание в норму. И чего я реветь удумала? Я ведь не кисейная барышня, которая может действительно удариться в слёзы лишь из-за какой-то мелочи. Видимо, всё, приплыли. Нервы начали сдавать. — Эй, вы что здесь стоите? Нечем заняться? — Раздался громогласный голос позади меня, и я невольно вздрогнула, выпрямляясь и бросая беглый взгляд за собственное плечо. К столпившимся комитетчикам, которые минутой ранее прекратили свои разговоры, шёл никто иной как Кусакабе Тетсуя. С Кусакабе мы не часто пересекались несмотря на то, что он являлся самым приближенным человеком к Кёи из всего ДК, но у нас были неплохие отношения, основанные на взаимном уважение. Он заметил меня, стоящую чуть в стороне от столпившихся Элвисов, и тут же кивнул мне в приветственном жесте. Я несмело улыбнулась в ответ, так как губы до сих пор дрожали, и отразила жест парня. — Разве Хибари-сама не дал вам чётких поручений? Парни тут же начали отчитываться перед старшим по званию, кто-то говорил уклончиво, а кто-то сам начал просить задание у Кусакабе. Да, хорошего помощника себе Кёя нашел, ничего не скажешь. Пока я наблюдала за тем, как комитетчики получали новые поручения от заместителя своего главы, мне стало чуточку лучше. По крайней мере на глазах больше не наворачивались слёзы и мне не хотелось тут же найти Хибари, чтобы врезать ему коробкой со сладостями между глаз. Тоже мне глупость придумала, начать драку с ГДК. У меня даже клинков с собой не было, чтобы хотя бы попытаться что-то поставить в противовес парню. Но найти Хибари, всё же, следует. И поговорить. Да и, не смотря на те новости, которые я принесла и моё нервное состояние, мне теперь было крайне интересно, что же сейчас делают комитетчики, вышагивая по территории школы и, явно, что-то разыскивая. Внезапная догадка озарила меня, словно бы в комнате, погруженной в плотную темноту, внезапно загорелся свет. И я тут же поспешила в сторону школы, так как если моя версия верна, то теперь я знаю причину недовольства моего друга. И, может, он всё же не откажется от моти? — Зверёк, — Кёя тихо рычит в мою сторону, стоило мне переступить порог его кабинета. Что ж, хотя бы не кинул в мою сторону тонфа — уже радует. Демон Намимори в данный момент выглядел ещё более разбито, чем десятком минут ранее, когда мы встретились во дворе. — Я же сказал, что сейчас у меня нет времени на тебя. Я скептически осмотрела парня, который чуть ли не лежал на диване, перед которым стоял небольшой столик, заваленный кучей бумаг, которые разбирал парень. В кабинете, где обычно царил абсолютный порядок, что даже не было и пылинки, стоял настоящий разгром. На обоих столах валялись толстые папки, как и на журнальном столике, даже на полу были разбросаны какие-то документы. — Тайные ходы, да? — Совершенно спокойно спрашиваю, проходя во внутрь кабинета и плотно прикрываю за собой дверь, толкая её плечом для верности. ГДК замирает и смотрит на меня так, словно бы я только что назвала его тонфы спицами для вязания. То есть — несколько ошарашенно, но при этом с не скрытой агрессией. Поэтому я не сдержалась и беззлобно посоветовала ему, ставя коробочку с моти прямо на бумаги, садясь рядом с Хибари на диван. — - Дырку не просверли. — Откуда ты знаешь? — Кёя хищно щурится, а затем быстрым движением облизывает пересохшие губы. От этого простого действия мне стало совсем больно смотреть на своего товарища, заездил он себя знатно. — Снова твой информатор? Я лишь закатываю глаза, судорожно пытаясь не застонать в голос. — А ты каждый раз будешь спрашивать? — Отвечать вопросом на вопрос не красиво и явное нарушение правил хорошего тона, но мне уже как-то надоело, что моё облачко постоянно вспоминает об «информаторе», словно бы и не верит, что такая соплячка как я могла найти человека со столь ценными данными, которыми тот был готов делиться. А я и не могла. Даже будь я в этом мире своего, реального, возраста, не смогла бы наверняка. А вот аниме я смотрела и, пусть не идеально, но помнила многие нюансы. — Может, лучше хочешь узнать, зачем они? — А ты, будто бы, знаешь, — парень недовольно ощерился, а я, внезапно умилилась из-за такого поведения, вовремя подавив в себе желание сложить руки на груди и умилительно простонать. Кёя не оценит. Поэтому я ловко открываю коробку с моти и, не глядя в сторону раздражённого товарища, достаю одну сладость на свет божий и тут же закидываю её себе в рот. Ммм, моти были всё такими же чудесными, и даже несмотря на то, что теперь немного остыли. Интересно, может их стоило разогреть? Хотя, где? У Кёи не было микроволновки в кабинете, а на кухню в школьной столовой меня вряд ли пустят. Да и, насколько помню, не обязательно эту сладость подавать тёпленькой. Хибари недовольно проследил за моими действиями и с силой сжал челюсть, чтобы не начать плеваться ядом. — Конечно знаю, — довольно протянула я, облизывая собственные губы, на которых остались маленькие крошечки моти, и смотря прямо в глаза своему собеседнику. — И поделюсь с тобой своими знаниями, о мой юный падаван! За кофе и только если ты присоединишься ко мне, поедая эту вкуснятину! Кажется, я явственно услышала, что что-то с треском ломается. Видимо, это Кёя представил, как ломает мне позвоночник. Но, хе-хе, не на ту напал! Я теперь более-менее контролирую свои эмоции и не поддамся на обычные закидоны этого нелюдимого парня. — Я не люблю сладкое. — Раздражённо бросил Кёя, всё же вставая с дивана и подходя к большому, закрытому шкафу. Там комитетчики хранили свои скромные (ага, представьте пару полок, забитых разными коробочками — вот такие они у них «скромные») запасы чая и кофе, вместе с небольшим электрическим чайничком, а также его глиняного собрата, вместе с небольшой пиалой и венчиком, потому что Глава Дисциплинарного Комитета предпочитал пить исключительно зелёный чай. Поправочка. Правильно заваренный зелёный чай. — Не выпендривайся, — я устало откинулась на спинку дивана, лениво наблюдая за тем, как Кёя набирает в чайник воду из кулера. — Я знаю, что ты нейтрально относишься к сладостям и можешь съесть немного, если у тебя есть на то настроение. — Но сейчас его нет. — Резковато бросил Демон, кинув в мою сторону предвещающий ничего хорошего взгляд. Я проигнорировала явную угрозу и, подцепив парочку документов со столика, которые не закрыла коробкой с сакура-моти. Это были бумаги из школьной бухгалтерии и, пускай, я плохо разбиралась в подобных документах, но мой взгляд сразу зацепился за две последние строчки. Если судить по ним, то школа потратила значительную сумму на «ремонт коридора на третьем этаже», а после получила ещё более внушительную сумму в виде пожертвования, от неуказанного лица. Были лишь инициалы доброго попечителя, который решил пожертвовать школе такую заоблачную сумму — Т.С.В. — М-да, — слегка покривив кончик носа, протягиваю, рассматривая документ под разными углами. А Вонгола, по сути, даже не особо шифруется, если знать имена главных шишек этой организации, то сразу можно понять, кто у нас тут такой добрый. Кёя же, который вернулся на своё место, тут же выхватил бумаги у меня из рук. — Не трогай, ещё перемешаешь. А мне ещё возвращать их в приёмную директора. — О, Кёя, а ты получается, теперь, вор? — Я забавно поиграла бровями, смотря на недовольного друга, который стал бережно собирать документы со стола. Даже взял в свои руки коробочку с моти, чтобы достать из-под неё свои бумаги. Парень кинул на меня злобный взгляд и процедил сквозь плотно стиснутые зубы: — Кто бы говорил. Откуда ты утащила эту коробку, зверёк? Из горящего здания? Я непонимающе посмотрела на коробочку, на которую указывал мой друг и удивлённо моргнула, приподняв брови. Э, стоп, что? По бокам коробки из плотного, белого картона, на котором была раньше лишь эмблема пекарни Мирай-сан, были отпечатки пальцев. Выжженные. Я тут же подхватила коробочку из рук хмурого Кёи и с интересом завертела её, разглядывая, ещё сильнее раздражая этим Хибари. Нет, серьёзно, я отчётливо помню, что ничего подобного не было, когда я брала её из руки Мирай-сан. Внезапно в голове появился мой собственный образ, когда я стояла недалеко от комитетчиков и пылала праведным гневом, сжимая эту самую коробочку в руках. Вспомнилось то бурлящее нечто, которое поднялось в момент, когда я достигла точки кипения. Я неверующе уставилась на коробочку, а спустя пару секунд, одарила таким же взглядом сидящего рядом Хибари. — Кёя, у меня, кажется, пламя проснулось… — Не знаю, может стоило преподнести эту новость как-то иначе, но это были первые слова, которые пришли мне в голову. Поначалу Хибари никак не изменился в лице, после моих слов — всё также хмурился, пытаясь прикончить меня взглядом. Но спустя пару мгновений, на его уставшем и не выспавшемся лице проявились какие-то иные эмоции. Удивление, лёгкая радость, понимание. А это довольно редкое сочетание, если говорить о Хибари Кёе. — Поздравляю, — спустя десяток секунд, всё же отозвался Хибари и, устало прикрыв глаза, потёр веки пальцами. — Не думал, что это произойдет в ближайшее время. — Да, я тоже, — несколько отстранённо отзываюсь, теперь уже разглядывая собственные пальцы, словно бы сравнивая с теми отпечатками, которые остались на коробочке. При ином раскладе, возможно, я бы действительно бы обрадовалась. Это означало, что у меня действительно есть силы, которыми я в итоге смогу воспользоваться. Но, в свете последних событий, то, что моё пламя пробудилось после столь долгого «сна», было не совсем хорошо. — Только, не спеши поздравлять. Кёя неспешно отстранил ладони от лица и посмотрел на меня нечитаемым взглядом, словно бы пытался понять, что происходит у меня в голове. Но он не мог этого добиться, даже несмотря на то, что неплохо изучил меня. Поэтому, парень сдаётся и, сложив руки на груди, спрашивает: — Что это могло бы значить? — Это означает то, что… — Тут чайник щелкнул кнопкой, оповещая нас о том, что закипел и я немного дёрнулась в сторону. Из-за этого на мои глаза попались настенные часы, и я чуть ли не простонала от досады. До начала уроков оставалось всего лишь полчаса, поэтому нужно решать вопросы по мере их поступления. — Сначала кофе, моти и я отвечу на твой первый вопрос. Потом поговорим об остальном. Кёя недовольно фыркнул, но всё же поднялся со своего места, попутно подхватывая с кофейного столика сложенные в стопку документы. Я же, наблюдая за движениями друга, в очередной раз подумала о том, что двигался Хибари крайне грациозно и плавно, что не особо было заметно на первый взгляд, благодаря созданному ГДК образу. Хотя, сейчас движения Хибари были менее плавными, чем обычно. Он резко кладёт бумаги на собственный, заваленный стол, чуть ли не рассыпав пару стопок в ту же секунду. М-да, кажется, не у одной меня начинают шалить нервы. Как бы мне не хотелось сразу же вывалить на друга информацию, связанную непосредственно со мной, я понимала, что сейчас парень и так слишком напряжён из-за того, что не знал того, что происходило в его школе. Да, и в этой реальности, Демон Намимори крайне трепетно относился к этому заведению. Хибари замирает на несколько мгновений перед открытым шкафом, придирчиво оглядывая содержимое, а я замечаю, что его осанка была немного ссутулена, а не безупречно прямой, как обычно. Сколько же он потратил времени на разбор этих бумаг и поиск тайных ходов на территории школы, созданных специально для Реборна? Сколько уже длятся его поиски? День? Два? Больше? Почему я не замечала никаких внешних изменений? — Кёя, сколько это уже длится? — Спрашиваю я у парня, который наконец выбрал нам напиток. Он решил поскупиться своими принципами и не стал заваривать себе традиционный, японский чай, решив вместе со мной выпить растворимый кофе. Он даже не оборачивается в мою сторону, когда я задаю этот вопрос, но я уверена, что сейчас у него на лице нарисовалась саркастичная усмешка. Всё же, не только Хибари изучил мои повадки в достаточной мере, я тоже старалась не отставать от этого Демона. — А ты, будто бы не знаешь? — съязвил парень, заливая в кружки кипяток и неспешно помешивая содержимое кружек небольшой ложечкой. — Неужели, твой информатор не просветил тебя и об этом? — Кёя, прекрати, — серьёзно прошу я у товарища, невольно поджимая губы. — Да, кое-что я знаю, но я не всеведуща. Скажи, прошу, сколько ты уже гоняешь дисциплинарный комитет по территории школы и копаешься в директорских бумагах? Но Хибари молчит. Он добавляет в кофе сухие сливки и вновь размешивает напитки чайной ложечкой, словно бы впадая в астрал и забывая о моём присутствие. Мне кажется, что он просто пытается собраться с мыслями, поэтому запрещаю себе раздражаться и вновь задавать этот вопрос. Всё же Кёя человек, ему тоже свойственна усталость. — А сколько ты уже знала об этих тайных ходах, зверёк? — внезапно задаёт вопрос Хибари, подходя к дивану, вместе с двумя кружками в руках и ставя их на освободившийся журнальный столик. Я поджимаю губы сильнее, вскидывая брови и кошусь в сторону брюнета, который вновь усаживается рядом со мной. Подстава. Не могу же я ему сказать, что знала об этих самых ходах с момента своего появления в этом мире. Он ведь всерьёз спросит, почему я тогда сразу ему не рассказала о подобных вещах. А что я смогу ответить на это? Я не видела смысла вываливать на него всю информацию, которой обладала благодаря просмотренному аниме, по двум причинам. Первая — я не всегда была уверена, что то, что я видела произойдёт в реальном мире, в котором я ныне находилась. А вторая — я боялась последствий. И не тех, которыми грозила Бригитт вместе со своей канцелярией. А тех самых, которые в простом народе именуются «эффектом бабочки». Кто знает, что случится, если я внесу ещё больше корректировок в эту историю, разболтав все тайны мира Хибари Кёе? Я и так стала той аномалией, которая грубо врезалась в известный мне сюжет, уже видоизменив происходящее. А что же нас будет ожидать, если Кёя, получив ответы на все вопросы, которые даже ещё не успел задать или придумать, будет действовать совершенно иначе, чем это было в том же самом аниме? Вдруг, из-за какого-то просчёта на место репетитора Тсуны, вместо Реборна попадёт, к примеру, Скалл? И пришибёт Тсуну на их тренировках щупальцем своего кракена. Я не могу исключать подобную вероятность. Поэтому, я честно старалась держать язык за зубами. По крайней мере, если на то не было особой необходимости. А сейчас, по большому счёту, даже если Кёя и узнает от меня некоторую информацию, он ничего уже не сможет изменить. Ну, не станет же он в тайники Реборна динамит кидать, лишь бы выставить аркобалено солнца из своей школы. Ведь, не станет же? — Ну, — я ненадолго задумалась, проведя указательным пальцем по подбородку и подняв глаза к потолку. — Пару дней, не больше. ГДК молчит, слегка хмурясь, а потом тянется к одной кружке с растворимым кофе. Обхватывает его не привычным жестом, а сразу двумя руками. Я с силой закусываю нижнюю губу изнутри, когда замечаю еле заметное дрожание кружки. Кёя себя угробит, как пить дать! — Неделя. — Коротко произносит парень и, поднеся кружку к губам, даже не дует на горячий напиток, сразу делая большой глоток. По его сморщившемуся лицу становится ясно, от напитка он не в восторге. — Вот как… — Я испытываю острое чувство сожаления и меня начинает грызть совесть. Он, получается, уже неделю находится в подвешенном состояние? А я даже не обратила внимания, списав его хмурость и определённую долю отчуждённости на обычное поведение, так как… Я до сих пор не привыкла к тому, что Кёя может быть несколько другим, когда рядом с ним только я. Всё. Решено. Буду осторожно предупреждать его о том, что может произойти. Не в лоб, конечно, а то ещё меня молнией расшибёт за нарушение каких-то тонкостей и глупых правил. Или же мы создадим чёрную дыру на месте Намимори… Но, теперь я действительно постараюсь предупреждать Хибари о том, что может вынудить его переживать. А это не так уж и много, если так подумать. Всего лишь говорить о том, что может случиться со школой. А таких моментов, если так посудить, не так уж и много. — И как ты пьёшь эту гадость? — голос Хибари слышится несколько сиплым и я, переведя свой взгляд на парня, который до этого был обращён в пустоту, непонимающе приподняла брови. — Слишком вяжет язык. Посмотрев на собственные руки, я внезапно обнаружила то, что сжимаю между ладонями свою кружку, почти что копируя позу ГДК. И в моей кружке уже не было и половины «бодрящего» напитка. Ну это я знатно задумалась, да. — Ну, не скажи! — Слегка тяну улыбку и наглядно делаю глоток, поглядывая в сторону парня, который так и не притронулся больше к своему напитку. Кофе как кофе, я в своей прошлой жизни и похуже пила. — Многие сорта зелёного чая, которые я пробовала до того, как ты угостил меня, намного сильнее вяжут язык, чем этот кофе. Ты лучше моти возьми, они вкусные, как раз перебьёшь вкус кофе. Хотя, я бы тебя на пару часов спать отправила, а то выглядишь так, словно только что восстал из могилы… Кёя одарил меня хмурым взглядом, после которого мне даже не захотелось продолжать собственную мысль. Слишком явная угроза в нём читалась. Но, всё же, парень берёт одну небольшую сладость и, повертев моти между пальцев, медленно откусывает небольшой кусочек (хотя, на мой взгляд, сладость и так была небольших размеров, так что можно было смело отправлять в рот целиком) и почти сразу же, слегка, меняется в лице. Сведённые брови расслабляются, а недовольный прищур меняется на спокойный взгляд. — Вкусно. — Комментирует сладость парень, закидывая в рот остатки сакура-моти, а я невольно заулыбалась, тут же утыкаясь в собственную кружку с недопитым кофе. — Зверёк, ты обещала прояснить мне некоторые моменты. Я тут же неловко вздрагиваю, непонятливо промаргиваясь и откашливаясь. Действительно, я чуть совсем не забыла о том, что собиралась рассказать ГДК о Реборне. — А? Точно. — Отставив кружку на журнальный столик, я неловко растягиваю губы в подобие улыбки, следя за тем, как Кёя подхватывает из коробки ещё одно угощение. Ха-ха, а говорил, что не любит сладкое! — Дело в том, что эти ходы появились не просто так. Это связано с мафией, а точнее — с одной определённой семьей, о которой нам обоим известно. Хибари наградил меня странным, не предвещающим ничего приятно в ближайшем будущем, взглядом. Но парень не спешит задавать вопросов, спокойно жуя предложенное угощение, зная, что я и так всё ему поведаю. — Так вот… — Я неловко обхватываю саму себя руками, облокачиваясь спиной о мягкую спинку дивана и смотрю прямо перед собой. — К Саваде Тсунаёши должен в ближайшее время приехать репетитор, который должен будет воспитать из него настоящего Босса мафиозной семьи. На несколько секунд в помещение повисла гнетущая тишина. Я не знала, как точнее подобрать слова, чтобы объяснить ГДК по возможности всё и сразу, при этом не сильно светить собственной осведомлённостью в некоторых нюансах. А Кёя, по всей видимости, переваривал полученную информацию. — Репетитор? Для этого травоядного? — Спустя некоторое время переспрашивает Кёя, и я непроизвольно поворачиваю голову в сторону друга, потому как слышала сейчас в его голосе ранее неслыханные интонации. Удивление, недоверие, смятение. М-да, да он так не был обескуражен, даже тогда, когда я рассказала ему о том, что я попала в этот мир из другого, после собственной скоропостижной смерти. — Репетитор для того, чтобы стать мафиози? Это не смешно, зверёк. — Так я и не смеюсь, — несколько обиженно протянула я, покусывая собственную нижнюю губу, слегка насупившись. — Я вполне серьёзна. — Что-то не вижу связи между появлением этих странных туннелей на всей территории школы и тем, что у травоядного теперь будет так называемый репетитор. — Кёя слегка трясёт головой, стряхивая тёмные пряди, которые нечаянно полезли в его глаза. — Да и что за глупость такая? — Поменьше скепсиса, мистер Холмс, — недовольно щурюсь, кидая еле заметную шпильку, обращённую к нашему давнему разговору, когда парень обиделся на то, что я сравнила его с доктором Ватсоном. — Тобой же в детстве занимались учителя, как с будущим главой клана? Так и тут, просто… небольшая разница в возрасте. Хибари язвительно фыркает, делая глоток кофе и тут же морщится от неприятного привкуса. — Я не знаю всех нюансов, — с тяжёлым вздохом, продолжаю я свою мысль, переплетая пальцы в замок и складывая ногу на ногу. Это была относительная правда, так как я рассказывала лишь часть того, что знала сама. Но, при всё при этом, я не обладала той информацией, которая была не раскрыта в аниме. — Единственное, что мне известно, что раньше Тсуной не могли заниматься. Скорее всего, до недавнего времени, его вообще не рассматривали, как кандидата на роль будущего Босса. Хибари слегка хмурится и, отставив свою кружку подальше на столике, складывает руки на груди, пристально смотря в мою сторону. Проходит пара секунд, и парень слегка кивает, давая понять, что понимает и принимает это предположение. — А что из себя представляет этот репетитор? — Внезапно спрашивает Кёя, слегка наклоняя голову вперёд и поджимая губы. — Вряд ли, он будет заниматься с травоядным лишь на дому. Скорее всего, он будет приставлен к Саваде на постоянной основе. Однако, на территории школы нельзя находиться посторонним и, в таком случае, я понимаю причину возникновения этих туннелей. Однако, по размеру они весьма малы. В них невозможно пролезть никому, кто старше пяти лет. Что-то я сомневаюсь, что будущего лидера огромной, влиятельной семьи, будет обучать ребёнок. Карлик? Или, всё же, ребёнок, присланный в школу, как студент? Или же, этот самый репетитор будет наблюдать за травоядным дистанционно, запустив в туннели следящий механизм? — Эээ, — мои брови непроизвольно дёргаются, и я откровенно неверующе пялюсь в сторону рассуждающего друга. С такими темпами, ему и не нужна будет моя помощь. Сам до всего додумается. Кажется, отсылка к Шерлоку Холмсу, всё же, была уместной. Только, его версии были слегка…неверными. Неловко прокашлявшись в кулак, я возвращаю внимание уставшего ГДК к своей персоне и натянуто улыбаюсь. — Ну и теории заговора у тебя выходят. Хотя, если так задуматься… Ты не так далеко ушёл от истины. Кёя недовольно поджимает губы, молча требуя, чтобы я продолжила свою мысль и колко смотрит на мою улыбку, словно бы намекая, что я получу по самые орехи, если не прекращу над ним «насмехаться». Вот же бука. Я даже и не думала над ним смеяться! — Ты что-нибудь слышал про аркобалено? — Сдавшись под тяжёлым взглядом, выдыхаю я и наклоняюсь над столиком, чтобы взять кружку с остатками кофе. Со стороны Кёи слышится приглушенный хмык, а когда я поворачиваю голову в его сторону, он отрицательно качает головой, прикрыв глаза. — Оу… Вот как. Ну, я сама не слишком много знаю. В основном, это лишь слухи. — Расскажи мне. — Требует Кёя, слегка придвигаясь поближе ко мне, открывая глаза и впиваясь в моё лицо пристальным взглядом своих тёмно-серых глаз. Я невольно веду плечом и сглатываю, по неясной причине мне стало безумно неловко в его компании. Может, это было связано с тем, что обычно мы сидим намного дальше друг от друга, а может быть, всему виной было то, что я уже дважды за сегодняшнее утро услышала, как нас называют парочкой. Не знаю, не могу сказать точно. Только мой щеки, внезапно, покрылись еле заметным румянцем, и я немного зависла, прежде чем продолжить разговор. Но этой небольшой заминки, как оказалось, хватило, потому что за окном кабинета дисциплинарного комитета послышался оглушительный крик. Мы переглянулись с Хибари и, не сговариваясь, синхронно поднялись с дивана. Мои ноги тут же понесли меня вперёд, и я чуть ли не столкнулась лбом со стеклянной гладью, когда пыталась разглядеть то, что происходило на школьном дворе. Кёя немного отстал, но не потому, что он устал или я была быстрее, а потому что он привык более мерно двигаться, чем я, если это не касалось боя. Когда я фактически прилипла к окну, Кёя легким движением оттесняет меня и открывает его, чтобы было более удобно наблюдать за происходящим. — Что за… — невольно вырывается у меня несмотря на то, что я была морально подготовлена к тому, какая канитель начнётся с приездом Реборна. Но, всё равно, смотря сейчас на моего дорогого друга, который красовался в одном нижнем белье, мне захотелось прикрыть лицо руками и застонать в голос. — Что за неуважение к школьному порядку? — Тут же шипит Кёя у меня над ухом, вглядываясь в небольшую толпу, которая собралась рядом со школьными воротами, эпицентром которой были два человека. И я не удержалась, и всё же прикрываю ладонью глаза, звучно стеная. Как назло, этот день наступил именно сегодня. Именно сегодня Реборн появился в наших жизнях. А я только недавно думала о том, что даже не знаю, когда же появится аркобалено в федоре и хамелеоном на её полях. Перед школьными воротами, перекрывая остальным ученикам дорогу, Тсунаёши Савада, собственной персоной, пытался признаться в чувствах Сасагаве Киоко, под воздействием Пули Возрождения. Да. Фактически голый, с ярким пламенем, которое горело у него посреди лба. Он стоял прямо напротив замершей в непонимании Киоко, которая судорожно сжимала руками лямки школьной сумки. И Мочиды Кенске уже нигде не было, хотя тот постоянно сопровождал Сасагаву, в последнее время, как до школы, так и до дому. Видимо, это его крик мы услышали с Кёей, когда лидер клуба по кендо пролетел над землёй, после столкновения с тушкой Савады. Я мысленно застонала, находя отлетевшего Мочиду-сэмпая на руках у Таке, который, как по канону, сейчас находился совсем недалеко от места происшествия. Выглядел Ямамото также растерянно, как и остальные школьники, которые застали данную картину. По крайней мере его плечи были напряжены, и он точно смотрел в сторону нашего общего друга. Не знаю точно, какие эмоции сейчас испытывал парень, я не видела лица Такеши, выряженного в тренировочную форму, но уверена, что прямо сейчас он пытался понять, что вообще происходит. А у меня, совершенно неожиданно, начали подкашивать ноги. — Сасагава Киоко! — Вскричал Тсуна, пылая собственным взором и указав на девушку пальцем, из-за чего я медленно начала соскальзывать с подоконника прямиком на пол. Не могу, не могу на это смотреть! Боже, у Тсуны только-только начали нормализоваться взаимоотношения в классе. О чём думал Реборн, когда стрелял в своего ученика?! Он же будет невероятно унижен! — Прошу, уйдём отсюда вместе! И мир остановился. Мне кажется, что я перестала дышать на это мгновение. Со стороны Кёи я услышала приглушенное шипение, но даже не осмелилась повернуть голову, чтобы увидеть лицо парня. Мне было страшно. Мне было страшно не только из-за нарастающего гнева уставшего Хибари, но и из-за того, что с минуты на минуту здесь появится сам Реборн, спустившись прямо с воздуха. А ещё… Смотря на развернувшуюся сцену перед воротами школы, я испытывала острое чувство сожаления. Ведь, ведь я могла этому помешать! Могла изменить ход событий! Могла, но не стала… — Ааа! — Тоненько вскрикивает Сасагава, отчаянно жмурясь и отталкивая протянутую в её сторону руку Тсуны, оббегая его стороной. На моих глазах, отчего-то, непроизвольно навернулись слёзы. Боже, какой же я отвратительный друг! Я ведь действительно могла вмешаться, могла попросту не дать этой ситуации случиться. Теперь Тсуна не только опозорен, но и отвергнут своей возлюбленной! Если бы, если бы я только знала, что именно сегодня Реборн появится в Намимори, то я бы непременно зашла, вместе с Такеши, за Тсуной с утра. Дура! Какая же я дура!.. — Кёя… Он уже здесь… — тихо шепчу я в сторону, где стоял ГДК, но в ответ услышала лишь тишину. Растерянно подняв голову, я тут же оглядываюсь по помещению в поисках друга. — Кёя! Но Демона Порядка и Дисциплины уже не было в кабинете, лишь приоткрытая дверь служила мне ответом, что Хибари в спешке покинул собственное пристанище. Осматривая кабинет ДК потерянным взглядом, я лишь краем уха слышу то, что происходит на улице. — Ах ты, урод! Не обманывай себя! Придурок! Глухой удар и тихий вскрик, видимо Мочида уже вырвался из медвежьих объятий Такеши и решил нести справедливость с помощью кулаков. Закусываю нижнюю губу с силой зажмурившись. Нужно было, нужно было зайти за Тсуной всё равно. Нужно было предостеречь его. Нельзя было его оставлять одного! Внезапно я ощутила сильную слабость, из-за чего меня слегка повело в сторону. Судорожно выдохнув накопившийся в лёгких воздух, я с силой вцепилась руками в подоконник. Ещё свалиться в обморок не хватало. Тоже мне, нашла время! Раскрыв глаза, я вновь обернулась к открытому окну и со злобой воззрилась на коротышку, который прямо сейчас отвесил пендаля моему несчастному другу. Ну уж нет, Реборн! Я не дам тебе обижать Тсуну!

***

С фееричного появления Тсунаёши в школе уже прошла половина школьного дня. И сейчас это самое появление стало самой популярной сплетней, которую я слышала от каждого угла. К сожалению, я не могла вырваться к ребятам до большого перерыва, так как мне не давали проходу мои собственные одноклассники, прознавшие о том, что я дружу с Тсунаёши. Нет, меня не дразнили — ещё бы. Если бы даже попытались, то я бы доходчиво объяснила каждому, в чём он не прав. А ещё, как назло, даже учителя проявляли сегодня ко мне интерес, не давая вырваться из кабинета во время перемен. Как только выдалась возможность, я сразу же прискакала к Тсуне и Такеши, который, слава всем богам, не оставил Саваду в столь плачевном состоянии. У Тсуны наливался огромный синяк на правой щеке, уж не знаю — из-за удара Реборна или же от рук Мочиды. Но во мне тут же вскипела ярость. Захотелось найти этого «самого лучшего в мире киллера» и припереть к стенке, объясняя на пальцах, что нельзя так относиться к собственным ученикам. Но, наверное, к счастью, я пока что не пересекалась с Реборном. Да, Хибари тренировал меня и благодаря ему я уже могла сдержать чужой натиск. Но, даже злая как сотня фурий, я понимала одну простую истину — против Реборна я никто. Даже больше, чем никто. Я пустое место. И несмотря на то, что у меня начали чесаться кулаки после того, как я увидела расстроенное лицо друга, я могла их лишь сжимать и разжимать. Не более. Была ещё одна причина, почему я не особо стремилась попадаться на глаза мафиози. Я совершенно не знала, как тот отнесётся к моей персоне. Не знала, какие планы он построит по мою душу. И, вообще, я даже предположить не могла, знал ли что-то обо мне аркобалено солнца или нет. Страшно. Дико страшно. Невероятно страшно. Словно бы одно неверное слово, неверное движение и меня тут же отправят на операционный стол, засунув в вены трубки и начнут разрезать мою плоть. Я не испытывала ничего подобного, в отличие от первой владелицы этого тела, но нарисовавшаяся картинка в моём воображение пугала до чёртиков. Поэтому, всё что мне оставалось, это попытаться утешить и поддержать друга. Тсуна держался молодцом несмотря на то, что был опозорен, фактически на всю школу. Часто отводил взгляд, начал вновь заикаться, но не плакал, хотя я видела, как у него покраснели глаза. Он даже не смутился, когда я его крепко обняла. Лишь понуро уткнулся лбом в моё плечо, часто выдыхая. Разница в росте у нас с ним была небольшая, я была выше его всего на три-четыре сантиметра, поэтому он вполне комфортно ощущал себя в моих объятиях. Такеши, не смотря на косые взгляды со стороны своего фан-клуба и остальных одноклассников, сам утащил Тсуну во время обеда на наше привычное место. Бейсболист не спрашивал у Тсунаёши ничего, лишь пытался подбодрить его и часто шутил. Но Тсуна лишь вяло улыбался, даже не смеясь над шутками Ямамото, и постоянно смотрел в сторону. А ещё почти ничего не ел. Его подавленное состояние перешло и на меня, но я всё равно пыталась хоть как-то поддержать друга: то поглаживала по растрёпанным волосам, то подхватывала шутки Такеши, то откровенно пыталась заставить его поесть. А в голове вертелась одна единственная мысль. Если бы я рассказала Тсуне о том, что его ожидает, то он бы не попал в эту ситуацию. Но, как я могла? С Хибари, действительно, было проще. Намного проще, потому что он с детства знал о теневом мире, как и том, что некоторые люди обладают сверхъестественными способностями. Думаю, именно по этой причине, парень так легко свыкся с информацией о моём попадание. А Тсуна… Мне не хотелось пугать его. Не хотелось отталкивать. Да, признаю, это было крайне эгоистично с моей стороны! Только, чёрт подери! Я не хотела потерять друга, лишь потому что открыла ему часть правды. — Эй, никчемный Тсуна! — Этот детский, слегка писклявый голосок, раздавшийся со стороны входа на крышу, заставил моё тело задеревенеть. Тсунаёши, в волосах которого я копалась до этого, тут же вздрогнул и опасливо округлил глаза, резко разворачиваясь в сторону говорившего. — Ребёнок? — Такеши изумлённо смотрел в сторону появившегося аркобалено, часто моргая. — Что здесь забыл ребёнок? — Реборн! Что ты здесь делаешь? — Тсуна проигнорировал слова бейсболиста и, осторожно убирая мою руку со своей головы, тут же вскакивает с места. Я глухо сглатываю и закрываю глаза, пытаясь привести своё дыхание в норму. Собственно, за что боролись, на то и… — Как что, глупый ученик? Приглядываю за тобой! — Малыш с жёлтой соской проходит к нам поближе и я, даже с закрытыми глазами, ощущаю его присутствие. Силу, исходящую от него. — Не думал, что у такого неудачника есть друзья. Тсуна обиженно пыхтит, а Такеши тут же смеётся, принимая слова Реборна как шутку, после чего меня мгновенно омывает аура спокойствия. На душе становится тепло. Хочется поблагодарить Таке, который в очередной раз, сам того не подозревая, воздействовал на нас с Тсуной своей успокаивающей аурой. Теперь я открываю глаза и, не ощущая никакого напряжения, оборачиваюсь в сторону аркобалено. В меня тут же впираются черные глаза-бусинки, от которых вновь становится не по себе. — Ха-ха, Тсуна! Какой забавный малыш! — Смех Такеши вновь приходит мне на помощь, облизывая мои нервные клетки. — Кто это? Это твой младший брат? — Нет! Ни в коем случае! — Тут же противится Тсунаёши, выставляя руки вперёд и начиная ими размахивать. Такеши удивлённо приподнимает брови и собирается что-то спросить, когда в разговор вступает молчавший до этого аркобалено. — Я его репетитор. Репетитор-киллер Реборн! — Теперь глаза-радары направлены в сторону Ямамото и мне становится легче дышать. Таке немного сконфужен, но вскоре на его лице вновь расцветает яркая улыбка. — Вот оно что! Ясно-ясно! — Он смеётся, и я не могу понять, играет он сейчас или нет. Даже несмотря на то, что мы вполне неплохо общаемся в последнее время, этот парень всё равно остаётся для меня загадкой. — А я Ямамото Такеши, друг Тсуны! — Хиии! Не говори с ним! — Пылит Тсунаёши, оборачиваясь к Такеши лицом, а потом вновь смотрит на аркобалено, несколько опасливо. — Этот странный ребёнок, это из-за него сейчас у меня такие проблемы! Такеши удивлённо приподнимает брови и скептически поглядывает в сторону нашего друга, пока я стараюсь мимикрировать и слиться с крышей, на которой сижу. Реборн реагирует на слова Тсуны вполне ожидаемо, то есть подпрыгивает и пинает шатена в живот. Мне резко перестаёт хотеться потеряться в антураже, и я недовольно поджимаю губы. — Не перекладывай свои ошибки на других, никчемный Тсуна! — По-философски выдаёт Реборн, прикрывая собственные глаза полями шляпы. — Он не никчемный. — Злобно чеканю я, сверля в тёмной ткани федоры дырку. На долю секунды мне кажется, что мир вокруг замирает. Все посторонние звуки пропадают. Остаются лишь тёмные омуты, которые тут же сканируют меня, стоило мне раскрыть рот. Меня явственно прошибает на пот, но я стараюсь держать морду кирпичом и не выдавать собственных эмоций. — Мальчик, если тебя увидит кто-то из дисциплинарного комитета, то будет не очень хорошо. Посторонним нельзя находиться на территории школы. Кажется, я слышу, как моя собственная крыша протяжно свистнула на мои действия и поехала окончательно. А чувство самосохранение послало меня самыми откровенными матами. — А ты кто? — Спустя всего секунду, которая показалась мне вечностью, спрашивает Реборн, продолжая сверлить мою фигуру нечитаемым взглядом. Так, Джур. Ты эту кашу заварила, тебе и расхлёбывать. Бери себя в руки и не трясись. Не трясись, я сказала! — Я подруга Тсуны. — Выдавливаю из себя неприязненную улыбочку, которая обещает любому, кто вновь посмеет обидеть Тсунаёши, все круги ада, внутренне вопя от собственной глупости. — И ученица Средней школы Намимори. А вот ты, малыш, явно не ученик этой школы. Где твои родители? Миг и я ощущаю разрушающее давление со стороны аркобалено, которого, внезапно, задели мои слова. Я бы порадовалась, если бы только не боялась его до икоты. — А ведь верно, — внезапно подаёт голос Такеши, о котором на время все забыли. — Если Хибари увидит ребёнка, то явно не обрадуется. Тсуна от слов бейсболиста покрывается красными пятнами и тут же мотает головой из стороны в сторону. Видимо, боится, что слова Ямамото будут пророческими и на крыше, неизвестно каким образом, материализуется ГДК. — Всё равно, — Реборн вовсе не разделяет паники своего ученика, поджимая губы в ухмылке. — Я репетитор Тсуны и должен следить за ним. Кстати, никчемный ученик, я слышал, что тебе назначили дуэль после школы. Неужели, ты решил сбежать? Я невольно приподнимаю бровь, скрещивая руки на груди и слегка щурюсь. Ну, про бой с Мочидой я знала по канонам аниме. Однако, ни Такеши, ни сам Тсунаёши и словом об этом не обмолвились. — Дуэль? — Переспрашиваю я, игнорируя присутствие Реборна, смотря в сторону своих товарищей. — Тсуна, ты собираешься драться? Тсунаёши, который только-только прекратил оглядываться по сторонам, явственно вздрагивает и смотрит на меня затравленным зверем. — Я… — Его голос слегка дрожит, что выдаёт состояние парня с потрохами. Я неловко поднимаюсь с места и, одёргивая юбку, бережно кладу ладони на его плечи, пытаясь успокоить. — Тебе не обязательно это делать! Мы ведь живём в цивилизованном мире, где не обязательно всё решать кулаками. — Стараюсь подбадривающе улыбнуться, смотря в светло-карие глаза друга, отчего тот немного расслабляется и отвечает на мою улыбку. — Просто попробуй поговорить с Мочидой-сэмпаем и объясниться с Киоко-чан. Думаю, что они всё поймут… — Убегаешь, потому что испугался до смерти? — Вдруг прерывает меня Реборн, подходя к нам с Тсуной поближе, вызывая своим вмешательством у меня недовольный фырк. — Убежав единожды, ты будешь убегать всю жизнь. Тсуна, несмотря на то что заметно опасался мелкого вредителя в лице данного мафиози, тут же вскидывается и пристально смотрит в лицо своего репетитора. — Не желаю, чтобы какая-то мелочь пузатая учила меня, как жить! Мочида — лидер клуба кендо и он выиграл в прошлом году турнир по кендо! — Под конец своей речи, Тсуна с силой жмурится и опускает свои ладони поверх моих. — Я не хочу с ним драться, Джури-чан… — Так не дерись! — Тут же вступаю я в разговор, слегка встряхнув своего товарища за плечи, кидая в сторону Реборна недовольный взгляд. — Просто поговори с ними! Если ты поговоришь, это не означает, что ты сбежишь от проблем! Это лишь покажет, что ты ответственный и не лезешь на рожон. Тсуна распахивает свои огромные глаза и смотрит на меня неверующе, слегка приоткрыв рот. Кажется, ему раньше никто, ничего подобного не говорил. Хотя, ха-ха, да. Так и есть. Раньше он жил с тем, что никто и никогда не верил в него. Люди, которые как-то контактировали с ним, считали его слабаком лишь потому, что он избегал драк. Но с моим появлением, это постоянство начало изменяться. Я ощущаю недовольство, исходящее от аркобалено, но несмотря на его явное раздражение, позволяю себе победную улыбку. Ведь, верно. Если Тсуна пойдёт и поговорит с Сасагавой, принеся извинения за собственное поведение, а после переговорит с Мочидой Кенске, то это не будет считаться побегом. А умение договориться — тоже немаловажно для лидера мафиозной организации. Я почти что начала праздновать в мыслях победу, как этот дьявол во плоти маленького ребёнка вновь раскрыл рот. — А как ты объяснишь Сасагаве Киоко то, что случилось утром? — от ехидства, которое сочилось в голосе мини-киллера, мне стало неимоверно тошно. — Что она подумает? Даже если тебя расквасят, как помидор об стенку, парни, у которых есть сила встать и драться — выглядят круто. Парень, который дрался так, словно бы как в последний раз, навсегда впечатается в её память. И это будет куда лучше твоих глупых извинений, потому что это будет поступок настоящего мужчины. Тсуна замер, завороженно смотря на аркобалено, а мне захотелось схватиться за голову и начать драть на себе волосы. Что?! Что он несёт? Неужели, ему так принципиально важно заставить Тсуну драться?! — Реборн…– тихо проговаривает Тсуна, смотря на своего репетитора с неким осмыслением, а мелкий чёрт решает достать ещё пару козырей. — Эй, Ямамото Такеши, что думаешь? — мини-киллер обращается к Таке, который молчал с задумчивым выражением на лице. — Слова или действия будут правильным решением, чтобы принести извинения Сасагаве Киоко? Я с мольбой бросаю взгляд в сторону Такеши, судорожно закусывая собственные губы. Бейсболист долго размышляет, смотря то на выжидающего Реборна, то на Тсуну. Спустя какое-то время, он поднимает свой взгляд и смотрит мне в глаза, словно бы молча извиняясь и виновато улыбается. — Думаю, действия будут куда нагляднее слов… Я не выдерживаю и, срывая руки с плеч Тсунаёши, закрываю собственное лицо ладонями и громко стону. Чёрт! Чёрт! Мальчишки! Как же просто на них повлиять! 0:1, в пользу Реборна. — Прости, Джури-чан, — неловко тянет Тсуна, переминаясь с ноги на ногу и не решаясь взглянуть в мою сторону. — Думаю, Реборн прав. Так будет действительно правильно… Я, наверное, пойду. Скоро урок начинается… Ты же придёшь в спортзал, после занятий? Я тяжело выдыхаю и качаю головой наотмашь, отцепив свои ладони от лица. Тсуна ещё мнётся какое-то время, но вскоре собирает свои вещи и спешно покидает крышу. Такеши, который задержался чуть дольше, продолжает виновато смотреть в мою сторону, но я отлично его игнорирую. В итоге бейсболист сдаётся и тоже собирается. — До встречи, Джури, — Таке улыбается, но я так и продолжаю смотреть невидящим взглядом в одну точку за пределами крыши. Проходит какое-то время, я даже не знаю, сколько именно. Уже, совершенно точно, прозвенел звонок. Но у меня нет никакого желания спускаться и идти на уроки. Моё эмоциональное состояние сейчас желает лучшего. Горькие слёзы, которые наворачивались при разговоре с ГДК, вновь возвращаются, но не желают вырваться наружу. В горле возник неприятный ком. Я бы сейчас с удовольствием закурила, если бы не оставила полупустую пачку, вместе с зажигалкой, в сумке, в кабинете. И, если бы не знала, что Кёя будет далеко не рад, увидев меня, дымящую на территории школы. Чёрт. Чёрт. Чёрт… Всё идёт не так, как я себе представляла. Всё идёт по детородному органу, скрипя и разваливаясь по пути. Информация о сыне Мирай-сан, скорое появление «отца», постоянная нервотрёпка и ощущение слежки дома, появление Реборна — всё это навалилось на меня за считанные дни. И раздавило, словно бы я попала под снежную лавину. По пальцам вновь растекается странное ощущение тепла и тупой боли, словно бы что-то вырывается из меня. Что-то, что я не могу контролировать. Тихий, сухой всхлип срывается с моих губ, когда это «нечто» отделяется от кончиков пальцев и врезается в твёрдое покрытие крыши, на которое я вновь уселась. Если бы я не была столь эмоционально и морально раздавлена, я бы наверняка заметила, как от небольшой постройки, которая была чуть в стороне от меня, отделяется чья-то тень. А онигири, которые добродушно оставил мне Тсуна, вместе с несколькими суши от Такеши, на пластмассовой тарелочке, начали рассыпаться, окутанные красным пламенем.