Записки Леви Аккермана: в прекрасном, но столь яростном мире

«Как же я, чёрт возьми, устал, — подумал про себя Леви, устало плюхаясь в большое мягкое кресло, стоящее в укромном уголке библиотеки возле окна. — Блин…прошло только пять месяцев, но у меня почему-то стойкое ощущение, что пять лет». Потянувшись, Аккерман перевернулся на живот, сползая на колени и продолжая ворчать: «Никогда не думал, что управление государством может быть таким изматывающим… А если прибавить ко всему отдельно управление научным институтом и собственные занятия вкупе с исследованиям в области математики…то работаю я 24/7». Леви нахмурился. Интересно, и почему он только сейчас осознал, что до сих пор нормально не отдыхал? Какое упущение времени… И плевать, что для него это неограниченный ресурс. Так, всё. В ближайшие дни он будет исключительно валяться в кровати или в библиотеке, а Йегер и сам справится… Сказал себе Леви, а через несколько минут с мученическим вздохом открыл свою тетрадь, где у него были расписаны все важные государственные мероприятия. Так легко можно было легко наблюдать за продуктивностью и, учитывая это, определять планы на будущее. «Открытие экономического университета, внесение поправок во второй пункт 55 статьи второй главы о правах и свободах гражданина и человека, чёткое установление порядка проведения уменьшения уставного капитала, — листал потрёпанные страницы Аккерман, закусив губу. — Так-с… А вот проведение переговоров с марлийцами». Вздохнув, Леви прикрыл глаза, вспоминая, как пару месяцев назад встретились представители элдийцев и марлийцев. Он, Эрен и Армин ожидали довольно напряжённой дискуссии, ведь, как никак, на повестке дня был крайне щекотливый вопрос о территориях. Однако к их удивлению марлийцы оказались невероятно дружелюбными и приятными в общении. Признав свою вину в организации восстания, а также массового истребления элдийской расы, они рассказали, что после захвата Материка самим марлийцам пришлось не лучше, чем изгнанным элдийцам. Второй Прародитель, внушивший марлийцам, что без Имир всё было бы лучше, а тех, кто признают её, следует уничтожить, после поработил их нацию, создав лишь небольшую группу элиты, представляющую его интересы. Они помыкали остальными марлийцами, заставляя много и тяжело работать. По словам второго Прародителя, он хотел создать «идеальное высокоразвитое государство», о котором всегда мечтал, всё это время думая, что уже вся элдийская раса уже вымерла из-за Неразумных. Так продолжалось изо дня в день, из месяца в месяц, из года в год, и второй Прародитель уже и думать забыл об Имир, элдийцах и тому подобном, пока однажды не почувствовал то, чего меньше всего ждал, а именно — пробуждение силы первого Прародителя, которой, по мнению второго, уже давно не существует. Тот день стал для него большим открытием. А после этого случая он просто…исчез. И с тех пор не появлялся. Такого поворота событий никто не ожидал, и все марлийцы были растеряны, не зная, что делать дальше, ведь они привыкли работать на кого-то и теперь просто не понимали, как быть. Ища опоры и поддержки, народ стал объединяться в небольшие группы, мнения которых расходились, и забирали себе часть территорий. Вскоре после этого начались междоусобные войны, продолжавшиеся всё это время с небольшими перерывами. И, в общем, вся их страна, если это слово здесь уместно, пришла в упадок из-за практически полного отсутствия развития, а потому, услышав о предложении переговоров с элдийцами, марлийцы очень обрадовались и вполне были готовы разрешить им включить Материк в свои владения, если они позволят им присоединиться к их государству. Всех такой расклад вполне устраивал, поэтому представители элдийцев и марлийцев подписали соглашение о взаимной дружбе и союзничестве, и уже через пару месяцев часть элдийцев переселилась на Материк, а часть марлийцев — на остров, где теперь располагается столица нового государства: Элдо-марлийской империи. Леви (о чудо) улыбнулся, вспоминая этот день, и прикрыл глаза, давая клятву, что он не будет спать, а просто немножко даст себе отдохнуть… — Привет, — неожиданно послышался голос сверху. Аккерман, недовольно приоткрыв левый глаз, пробурчал в ответ — Ага, привет. Чего нужно, Йегер? Разве ты должен сейчас спать? — Хотелось бы спокойно лечь, но я в очередной раз обнаружил, что ты бодрствуешь поздно ночью. — Я работаю. Мне до утра нужно составить отчёты для завтрашнего совещания. — И как продвигается? — Спросил Йегер, со вздохом бросив взгляд на пустые листы. — Ну…я уже составил примерный план в голове, осталось только записать… Думаю, это займёт около часа. — Леви, ты сошёл с ума. Сейчас два часа ночи. Ты хочешь лечь в три. Что, опять завтра будешь мучиться с головной болью и никому не скажешь? — С каких это пор ты стал моей мамочкой? — Леви… — Устало закатив глаза, произнёс Эрен, садясь рядом. — Ты так себя в могилу сведёшь… Отдыхать тоже надо. — Я бессмертный, Йегер. Ты, кстати, тоже. — Я знаю, но… — Работа — это работа. Я и сам не в восторге, что её иногда так много. — Эрен молча откинулся на спинку кресла. Как ни крути, но Леви опять-таки был прав, а потому через несколько секунд звенящего молчания, юноша вздохнул: — Ладно уж, давай вместе закончим эти отчёты… *** Многим позже, усталые парни лежали на полу библиотеки, видя, как постепенно розовеет небо. — Отлично, теперь все отчёты готовы, — произнёс Леви, зевая. — Готовы-то то готовы, — пробурчал сонный Эрен, — но вот почему-то на их написание ушло немного больше одного часа. — Пф, я же не виноват, что ты пишешь как курица лапой, — фыркнул Леви, на что Йегер обиженно засопел и отвернулся, показывая, что обижен таким замечанием. Сначала Аккерман, картинно закатив глаза, даже и внимания обращать на такое ребяческое поведение не захотел, но потом передумал и, придвинувшись к Эрену со спины, обнял его, прошептав на ухо: — Не дуйся. — Йегер тотчас повернулся, довольно улыбаясь, и обнял Леви в ответ. — Знаешь, — сказал Эрен, — у тебя ведь скоро день рождения… Чего ты хочешь? — Ты же прекрасно знаешь, что я не праздную свой день рождения. — Ну Левиии… — И даже не впадай в синдром Ханджи, — начал было говорить Аккерман, но видя эти щенячьи глазки, раздражённо цыкнул. — Пф, ладно. Я готов начать праздновать свой день рождения, если ты сделаешь подарок, который действительно удивит меня. — Хех, а если я сделаю предложение руки и сердца? — Ухмыльнулся Эрен, заставляя щёки Аккермана слегка порозоветь. — Это не считается. — Эээ, в смысле?! — Ты уже мне про него сказал, а, значит, я не удивлюсь, получив его в подарок. — Хэй, так нечестно! Бяка. — Сказал же, не впадай в синдром Ханджи, — проговорил Аккерман, утыкаясь ночи в грудь Эрена. — Но…если ты и вправду это сделаешь, то…знай, я скажу «да». — Йегер, покраснев, широко распахнул глаза, а следующую секунду ещё крепче обнял любимого и прошептал: — Леви, Леви… Я…Ты не поверишь, как я счастлив. — Эрен улыбнулся, слегка всхлипнув, позволяя паре слезинок скатиться по щеке. — И вот опять ты и улыбаешься, и плачешь. Какой же ты всё-таки эмоциональный, — нежно произнёс Леви, осторожно вытирая слёзы юноши. — Просто я так счастлив… Армин, Микаса, Эрвин, Ханджи, ты и я… Мы бессмертны, а потому всегда-всегда будем вместе… А теперь ещё и ты сказал, что согласен выйти за меня… И это…это просто какое-то невероятное чувство! — Знаешь, Йегер, сейчас это всё очень похоже на какой-то сопливый роман, — пробурчал Аккерман, не отпуская юношу. — И вообще, зря я сказал тебе про своё согласие…не стоит торопиться с этой свадьбой. — Ну, тут ты прав, — улыбнулся Эрен, зарываясь носом в волосы Леви. — В конце концов у нас впереди ещё целая вечность…