no time to die

Впервые за всё время ему не снились сны, они ничего не видел и не слышал, но его раны и ссадины заставляли скорчиваться от боли. Солнце постепенно щекотало яркими бликами нос Юнги, заставляя того жмуриться. Лучи света проникали внутрь машины, от чего карие глаза Мин Юнги разбавлялись разными оттенками. Он открыл веки только на мгновение, убедившись, что всё это реальность и что он продолжает крепко держать руку парня, с которым даже толком не знаком. Чимин тихо сопел, а солнечные зайчики иногда пробегали по его бледной коже. В какие-то моменты он резко дёргался, тем самым будив старшего. Пак что то начал бормотать. Тихий шёпот перерастал в высокий голос, а потом и вовсе в крики. — Чимин. Проснись! — Юнги трепал его за плечи, всеми силами стараясь пробудить того. Перепуганные глаза, которые постепенно наполнялись слезами, широко раскрылись. Пак сделал глубокий вдох всё еще смотрел на не менее перепуганного Юнги. — Парни. Всё в порядке? — побеспокоился Чонгук. — если нужно остановиться. — Всё хорошо, Гуки. — сказал Юн. Нежно поглаживая плечи лежащего Чимина. — Извините. — пробубнил себе под нос Чим и уже собираясь привстать чтобы не доставлять дискомфорт Юнги, тот тащит его обратно. — Тебе нужно как можно дольше находится в таком положении, чтобы стало хотя бы чуточку легче. — Чимин, тебе не стоит спорить с ним, это будет хуже апокалипсиса если Мин Юнги войдёт в агрессивное состояние. — Чонгук прикрыл свой рот чтобы снова задержать смех. — Я вроде как тебя предупреждал, малец. Скажи спасибо что я тебя жалею. Ведь ты всю ночь за рулём, так бы ты уже катился перекати полем нового вида. — Чимин-хён. У нас на самом деле хорошие отношения с братом. Просто он любит выёбываться. — тут даже Чим не сдержался и начал смеяться вместе с Чоном. — Айщ! — он обидчиво развернул голову в сторону окна. — Вторая стадия возгорания ануса Мяу-Юнги на подходе. — Чонгук заржал во весь голос вместе с Паком. — Мяу-Юнги? Юнги, могу ли я теперь так тебя называть? –пальцы Чимина прикоснулась к мятным прядям Юнги, накручивая их на палец. — Чонгук, тебе не жить. — голос Юна погрубел, но даже тот уже не мог сдержать улыбки на лице, поэтому засветил свои белые зубы и дёсны. Чимин даже лёжа заметил эту мимолётную улыбку котика. О чём он только думает. Что за странные мысли посещают Пака впервые за всё его осознанное состояние. Он никогда не чувствовал себя настолько комфортно с малознакомыми людьми, но как только взгляд зацикливался на парня сверху, дыхание останавливалось, кислород больше не поступал в лёгкие, голова опустошена, а разум потерян.  — Ты очень милый, когда улыбаешься, Мяу-Юнги. — смеясь, говорил Чимин. — Я не… — Юн только опустил голову и только одной секундой зацепив счастливую мордочку этого не до ребёнка, просто не смог сказать что-то другое. Где же делся тот суровый рэпер Мин Юнги, который никогда ни к единой душе ничего подобного не чувствовал. Он только всех ненавидел, большие компании избегал. Пока каждая девочка текла по нему и пыталась затащить в постель, и да. Иногда он этим пользовался, но со временем осознал, что занятиям любовью с женским полом его не возбуждает. Поэтому сразу понял, что его соулмейт будет именно парень. Даже после появления Чонгука в его жизни, Юн продолжал жалить всех окружающих своим грубым взглядом и ехидным поднятием одной брови. Кстати при дальнейших диалогах, Чим заметил, что Юнги поднимает левую бровь именно тогда, когда чем-то сильно недоволен. А еще ухмылка и маленькая ямочка на щеке появляются в тот момент, когда Юнги действительно заинтересован в диалоге. И это происходило достаточно часто, поэтому Пак опускал взгляд или же вовсе закрывал глаза от непонятного смущения. Чимину нравилось наблюдать за Юнги. Юнги нравилось ощущать взгляды Чимина на себе. Наконец добравшись до лесного домика. Парни вышли из машины. Юнги аккуратно поднял Чимина и закинув его руку себе не плечи, направился к дому. — Я правда в порядке и всё это. Всё это не стоит… — бормотал Пак. — Советую вспомнить слова Чонгука про то что не стоит злить меня. Всё остальное — стоит. Милая улыбка растеклась на лице Чимина. Он ведь сам не хотел уходить, ибо всё еще ощущал себя очень комфортно рядом с Юнги. Несмотря на всю его грозность, Мин был очень добр и заботлив к Паку. Он отходил от него только что бы приготовить что-то поесть. Чонгук же тем временем решил покопаться в машине, оставив этих двоих наедине. — Можно ли мне спрашивать у тебя что произошло? — присев рядом с Чимином, произнёс Мин. — У меня не самые лучшие отношения с отцом. Как видел, они совсем плохие. — Я бы сказал, что их вообще нет. — Если бы не одно, но, всего этого бы не было. — Чимин опустил взгляд и начал комкать одеяло. — Что это за, но? — Юнги немного приподнялся чтобы видеть своего собеседника. Мин заметил, что тот очень переживает и инстинктивно берёт ладошки Чимина в свои. — Ты можешь мне доверять, всё в порядке, Чим. Парень взял воздуха в лёгкие и так же протяжно выдохнул, заставляя Юнги закусить губу от такого непорочного вида. Чимин медленно прижимает свои руки, тем самым разрывая некую связь между ними, но потом протягивает запястья. — Эта пустота. Чистая кожа, и есть большим, но. И мне восемнадцать, но даже спустя почти год, ничего не изменилось. — Чимин опустил голову вниз и продолжил. — Я чувствительный, Юнги-хён. Только я ничего не ощущаю. Потому что роль того, кто будет чувствовать боль досталась другому, и ты не представляешь, как мне жаль. — слёзы сами по себе начали стекать по щекам Пака. — Он, наверное, меня ненавидит, ведь я его даже не знаю, но приношу столько боли. Мне достались только сны, туманные и ужасные сны. — всхлипывая и не чётко говорил Чим. — Чимин… Посмотри на меня. Прошу. — грубая и холодная рука взялась за подбородок парня и повела его лицо на вверх. — так вышло… — Юнги заворачивает рукава рубашки и протягивает тому свои запястья. — что мне тоже восемнадцать и на моих руках так и не появилась надпись. — немного приподнявшись, Юнги срывает с себя рубашку, оголяясь на половину. — А это то, что я чувствовал. — на теле было множество ссадин и синяком. — и именно когда я рядом с тобой они прожигают меня до смерти. Лицо Чимина описывало только шок, слёзы продолжали стекать струйками по красному лицу. По тихонько начиналась истерика и глаза начали бегать в разные углы комнаты. — Юнги… Юнги. мне так жаль. Мне. Так. Жаль. — Пак впал в ужасное состояние. Его всего трясло, а раны начинали болеть сильней, он был готов свалиться с кровати, но Юнги подхватывает его и крепко прижимает к себе, поглаживая по голове.  — Всё хорошо. Я рядом. — Мин аккуратно поцеловал того в макушку и взяв его лицо в свои ладони отстранил. — Ты ни в чём не виноват, мы больше не будем чувствовать боль, я обещаю. Чимин улыбается сквозь слёзы. Пальцы Юнги вытирают их, и он улыбается ему в ответ, крепко обнимая. За секунду Юн сваливает Чимина и тот оказывается снизу. Юнги рассматривает каждую деталь личика Пака, водя кончиком подушечки пальца. Чимин очень тихо простонет внутри себя и обвив руками шею Мина, глубоко посмотрит в самую далёкую вселенную. Взгляд опускается на губы. — Теперь я могу звать тебя Мяу-Юнги? — прижимая к себе оголённого на половину парня, спрашивает Чим. — Если только поцелуешь меня. Вокруг застыла гробовая тишина. Горячие дыхание было слишком близко. Юнги нежно убрал руками мешающие рыжие пряди Чимина и прильнул ближе. Губам Юнги нетерпелось почувствовать вкус желанных уст. только если бы не… — Юнги, Чимин! Там три радуги. Ух блять. Еще одна радуга… — Чонгук так же, как и зашёл, так же быстро и смылся с комнаты, когда застал такую необычную картину. Юнги рассмеялся и улыбаясь практически сквозь поцелуй еле-еле до коснувшись до губ Чимина. — Не сегодня, Мяу- Юнги. — Я его ненавижу. *** случайность как так происходит что вещи происходят независимо от тебя? И как так выходит, что они влияют на будущие, хотя ты не планировал это? Одно слово может всё разрешить или наоборот, разрушить. Ты даже не будешь думать об этом, пока другой человек сделает шаг в пропасть. Это же просто твоё мнение, а это просто его решение. Никто никогда не будет виноватым снаружи, но всё постепенно будет съедать тебя внутри. Как так выходит, что люди находят друг друга. влюбляются. ненавидят. теряют. Ты так нежно соприкасаешься его кожи, сминая губы и проходя по пушистым волосам руками, но в один момент этого всего нет и больше никогда не будет. И ты не виноват, всё произошло потому что так нужно? Ты не виновен, потому что ничего не смог бы сделать? Ты не должен винить себя, ведь всё это было ожидаемо? Ты избиваешь себя внутри, за то, что, жив в настоящем думал только о будущем. Мы теряем тех, к кому так сильно привязались. Мы начинаем влюбляться в тех, кто никогда нас не любил. Но сейчас ты рядом с ним, ты видишь улыбку человека, который так тебе важен, и ты больше никогда его не отпустишь. Ты больше не позволишь чтобы он ощущал боль. Ведь ты влюбился в того, кто так сильно тебя любит. — Юнги, прости меня. Я правда не думал, что ты сразу с ним захочешь поговорить. — Чонгук виновато стоял рядом с братом, пока тот мыл посуду. — Я бы сделал из тебя шаурму, но я уже поел. — Фу, Юнги! — в ответ Мин только посмеялся. — Всё хорошо, Чон. Не переживай так, окей? — Угу. Сделаем сегодня костёр? — Почему бы и нет? — Гук от радости начал прыгать и хлопать в ладоши. — Только не прыгай на меня! — Еще чего удумал. У тебя есть кто будет это делать. Юнги набрал воду в руку и обрызгал брата. — Ещё слово скажешь, и я даже не возьму во внимания что ты мой родственник. Чон оставляя эхо смеха убежал на улицу, а хён продолжил мыть тарелки после завтрака. Нежные руки обхватили его талию, а лицо прижалось к плечам. Горячие дыхание заставило пробежаться тысячи мурашкам по телу Юнги. — Какой ты грозный папочка. — эти слова заставили откинуть голову назад, ведь в мыслях Юнги всё прозвучало немного иначе. — Ты всегда такой, Юнги-хён? Тогда же тот повернул кран, бросил оставшуюся грязную посуду на произвол судьбы, а сам же обернувшись к Чимину, поднял его и посадил на тумбу рядом. — Юн, Чонгук может зайти. — прикоснувшись лбом к волосам Юнги, прошептал Пак. — Мне плевать. — сказал Мин и резко прильнул к губам Чимина. Он робко сминал его уста, а руки сползали по бёдрам Пака. Сам же Чим перебирал ворошил мягкие волосы Юнги. Он притягивал его к себе, тем сам углублял поцелуй. Парень исследовал каждый сантиметр рта, не отрываясь не на секунду, он обвивал его язык, а Чимин начал улыбаться сквозь поцелуй. — Ты умеешь удивлять. — сказал Чимин, немного отстранившись. — Я хочу продолжить это делать. — и Юнги снова окутывает Пака горячим дыханием, которое пронзает до костей. — Юнги, раны… — промычал Чимин откидываясь назад, когда Юн перешёл на шею и ключицы, оставляя бардовые отметины, показывающие что Пак Чимин принадлежит только Мин Юнги. — Прости. Я не смог сдержаться. — он последний раз чмокает его в лоб и помогает слезть с кухонной тумбы.  — Ты прекрасно целуешься, Мяу-Юнги. — Айщ, ты провоцируешь меня. — Не в коем случае! — Пак широко улыбнулся. — Юнги, я могу попросить о просьбе? — Что-то не так? — хён напрягся и подошёл к парню ближе. — Нет, нет. Всё прекрасно, мне просто нужно позвонить одному человеку, он наверняка волнуется. — Без проблем. — Юнги достаёт свой мобильник и протягивает его Чимину. — Спасибо большое. — Мне уже стоит ревновать? — уходя к выходу спросил Мин. — Юнги-хён, это всего лишь друг! Еще минут пять он смотрел на цифры, которые набрал, ведь сейчас Хосок будет выпрашивать у Чимина всё. — Какого чёрта, Пак Чимин! Как ты можешь быть уверенным что это именно он? — прокричал голос в телефоне. — Меня просто к нему тянет, это не объяснить словами, Чон. — Ты когда-то меня доведёшь. — Не говори моему отцу что я звонил тебе, ты ничего не знаешь и никогда ничего не знал. — Но он может переживать. — Хосок, с каких пор тебя начало это волновать? — Чимин встал со стола и грозно фыркнул. — Ладно, всё, не горячись. Я ничего не скажу. Будь аккуратней с теми парнями. — Не переживай. Я уверен, что я наконец то нашёл себя.