innocent memories of a long-forgotten writer.

au | Французская революция XVIII–XIX вв. Фёдор Достоевский — палач дома де Виль д’Аврэ, Николай Гоголь — приговорённый к казни с помощью гильотины. 2:30 ночи. Достоевский вместе со своими подчинёнными уже находился на эшафоте. Сейчас происходила подготовка к казни. В течение часа сам палач и его помощники приводили механизм в рабочее состояние, проверяя его на худощавом трупе, подстать мученику. Фёдор обычно из тех людей, кто предпочитает не знать, кого будет казнить и этот раз не был исключением. Фёдор с самого рождения знает эти дома, фонари, а также людей, которые уже с ночи собираются, чтобы посмотреть на казнь. Он, будучи маленьким мальчиком, стоял на эшафоте вместе с отцом, смотря на казни. Раньше помост был весь залит кровью, ещё тогда, пару лет назад, профессия палача была на вес золота, не то что сейчас. С появлением гильотины люди начали считать, что любой справится с этой работой, но нынешний мрачный жнец доказал обратное, пригласив из толпы человека, того настиг инфаркт. 3:30 ночи.  — Ваше прошение о помиловании отклонено, вставайте, готовьтесь к смерти! — прокричал смотритель бастилии, попутно разбудив Николая. Затем ему вручили специально приготовленные пиджак с рубашкой и листок с ручкой, чтобы тот смог оставить записку родным. Гоголь был революционером, стремившимся к свободе народа. За те речи, которые он выдвигал на публике, его и приговорила к смерти собственная мать, посчитав того сумасшедшим и недостойным носить фамилию «Гоголь». Семья давно отреклась от него из-за помыслов, а близких друзей и подавно не было. 3:50 ночи. Проходили последние приготовления. У эшафота собрался народ: знать и случайные прохожие. В первых рядах стояла зачинщица всего этого. Николаю для смелости дали выпить стакан вина и выкурить последнюю в его жизни папиросу. Его белую косу и воротник давно состригли. Как только с этими формальностями было покончено, помощники палача подхватили жертву и стремительно влекли к гильотине. Всё занимало считанные секунды — приговорённого клали на скамью, шею фиксировали в пазах. Фёдор подошёл к виновнику и посмотрел в глаза. В них читалась радость и ни капли сожалений. Жнецу такой настрой был по вкусу. Они были давно знакомы, ещё лет с четырнадцати. Николай был тем самым безумцем, который рискнул подойти к этому «грязному отпрыску». Их последние встречи всегда заканчивались спорами и больной близостью. Достоевский даже представить не мог, к чему сможет привести глупости, которые ему говорил Гоголь. —Au revoir, mon idole¹, — последнее, что смог сказать Николай, после чего палач нажатием рычага, привёл приговор в исполнение. 4:00 утра.  — Казнь окончена! — произнёс Фёдор, показывая толпе голову возлюбленного, — Пусть следующий осуждённый сделает шаг вперёд! 4:05 утра.  — Господин! Его королевскому величеству захотелось пощадить остальных!

***

¹ Прощайте, мой идол