Демон Полянии

Волк сидел верхом на деревянной тумбе в коридоре, стоявшей прямо напротив маленькой столовой, и спокойно завтракал, изредка стукаясь головой о зеркало, висящее на стене. Они с матерью находились на стадии холодной войны. Мать сказала: - Пока ты эту гниль оправдывать не перестанешь, то мне на глаза можешь не показываться... Волк не собирался извиняться перед мамой и сообщать ей своим видом, что он в чем-то обвиняет Энки Сина. Волк принял слова матери за чистую монету. Да, глупо. Да, по-ребячески. Но Энки Сина он трогать не позволит. На глаза матери Волк решил не показываться. Воеводу он будет оправдывать до конца, хоть это и казалось тяжелой задачей. Обычно Волк мать слушал. - Княже, да что вы так себя мучаете? - почти плача, нависла над ним кухарка Анка с искренней заботой на лице, - Пойдемте за стол! Волк покачал головой и для наглядности запихал себе в рот пару ложек ненавистного творога. Нет, ему и здесь было хорошо! Он и тут нормально покушает! Анка тяжело вздохнула и ушла в столовую, чтобы справиться о том, нужна ли Вышеславу добавка. Но не успела она переступить порог, как из комнаты выскользнула мать. Окинув Волка презрительным взглядом, она прошипела: - Иди посмотри, что твой любимый воевода сотворил! И ты после этого будешь защищать его? Немыслимо! Волк замер. Сердце бешено забилось у него в груди. Что-то случилось с Энки Сином? Он обещал не попадаться матери на глаза, но любопытство и беспокойство победили все упрямство в нем. Волк забежал в столовую следом за матерью. Телевизор был включен. На экране транслировали видео с Энки Сином в главной роли. Кадры быстро сменяли друг друга. Сначала воевода шел по оживленной улице рядом с Азизи Сефу, у которого на плече спала дочка. Но потом Энки Син внезапно замер так, будто натолкнулся на стену, резко повернулся к толпе собравшихся зевак, броском дикой кошки подскочил к одному из них и вонзил тому в грудь свою руку прямо по локоть. Ладонь Энки Сина, сжатая в кулак, торчала со стороны спины несчастного. Что конкретно произошло, было непонятно. Половину изображения специально размыли. Цензура не позволила увидеть много крови, но по тому, как повалился на асфальт бедолага, которому пробили грудь, было ясно - он умер мгновенно. Волку стало трудно дышать. Энки Син не мог позволить себе поступить так жестоко... По крайней мере, без причины. Диктор, между тем, начал говорить: - Великокняжеская семья устроила пресс-конференцию, где бояре пояснили, что убитый хотел совершить покушение на Агнешу Мороз. Но люди сомневаются. Мужчина не предпринимал никаких попыток напасть... Воевода сделал это первым. Дальше Волк слушать не стал. Тугая пружина у него в груди разжалась. - Я верю, что он защищал Агнешу, - упрямо сжал губы Волк и гордо удалился обратно в коридор, оседлав тумбочку. Пусть говорят то, что хотят. А Волк не будет сомневаться. Если Энки Син сказал, что предотвратил покушение, значит, так и есть. Хоть его и немного подташнивало, Волк схватился за тарелку и хотел доесть несчастный творог, но вдруг заметил, что его количество будто бы убавилось. Да и земляники вроде как стало меньше. Волк задумался. Он повертел тарелку и пришел к выводу, что ему показалось. Волк зачерпнул творог ложкой и отправил его в рот, начиная яростно жевать. И тут же чуть не плюнул. Вкус творога был каким-то странным. Волк поднес ложку к глазам и внезапно понял, что вместо творога на ней лежит кусок красной, хорошо обжаренной рыбы. Наподобие форели или семги. Что за черт?! Неужели Анка случайно опрокинула рыбу ему в тарелку? Но у них таких деликатесов не водилось! Слишком дорого даже для княжеской семьи. Волк нахмурился и почесал затылок, неосознанно сместив взгляд в сторону зеркала. Заметив, что конкретно в нем отражалось, Волк мгновенно дернулся и прокусил себе губу до крови. Потому что из зеркала на него смотрели насмешливые черные очи. Они явно принадлежали не ему! Его глаза были голубыми! - Ты опять жрешь какую-то дичь? - недовольно фыркнули из зеркала, - Нормальную еду не можешь найти? Пойми, чтобы быть сильным, нужно жрать в три горла! Волк похлопал глазами. Сердце радостно и испуганно подпрыгнуло в его груди. Перед ним был Энки Син. Воевода вальяжно развалился в кресле, закинув на подлокотник ноги в тяжелых ботинках и подперев подбородок кулаком. Энки Син не изменил себе. Он весь был в черном и вид имел хитрый - эдакий наглый кот, который собирался броситься на птичку. Или не собирался. Потому что лень. Да и вообще, стоит ли глупая пташка таких стараний? Энки Син смотрел на Волка из зеркала крайне насмешливо. Стоп, из зеркала? - Ты - не мое отражение! - придушенно вскричал Волк, - Ты в зеркале! - Спасибо, Князь Очевидность, - откровенно веселился Энки Син, - Как я без тебя не понял, что в зеркале! Но не бойся, я ненадолго. Хочу спросить тебя - ты ничего подозрительного в своем уделе не замечал? В последние дни? Волк его не услышал. Он продолжал смотреть на воеводу с отвисшей челюстью. Как на диво дивное. - Ммм, что? - выдал глубокомысленное Волк. - Все ясно, - закатил глаза Энки Син, - Больше не смею беспокоить. По-моему, это слишком для твоей психики. Страшно извиняюсь. Бьюсь челом об пол. Единственное, что добавлю, - через пять минут тебе позвонят. Жди. Скоро увидимся. Договорив, Энки Син исчез. Волк, растерянно раскрыв рот, уставился на свои по-глупому распахнутые глаза. В зеркале вновь было его отражение. Отряхнувшись, словно собака, чтобы прийти в себя, Волк нахмурился. Ему не показалось? Не привиделось? Но в тарелке вместо творога была рыба. Все это не казалось галлюцинацией. Хотя очень хотелось ткнуть тарелку кому-нибудь под нос и сказать - ты тоже видишь рыбу? Из мыслей Волка вывела переливчатая трель. Точно, звонят! Волк поспешно снял трубку. Его беспокоили из стольного града. Один из бояр вкратце рассказал ему о том, что завтра с утра в Дреговск из Древлянска приедет комиссия по борьбе с последствиями распространения черной оспы. Об ее составе пока информации не было. Боярин посоветовал ему готовиться и ждать. После того, как беседа закончилась, Волк еще пару минут неподвижно сидел у телефона. Энки Син сказал: - Скоро увидимся. Что это значило? Неужели воевода будет в составе этой комиссии? Не слишком ли много чести их уделу? Или все-таки Энки Син приедет? Ох, почему в его башке было так много мыслей?! Подавив их на корню, Волк поспешно уничтожил все содержимое тарелки. Рыбка оказалась вкусной. А что?! Если ее наколдовал Энки Син, то Волк обязан был ее съесть! Это не казалось логичным. Просто Волк так хотел.