Демон Полянии

Волку страшно кружило голову. Он смотрел на отражение черных перчаток на своем теле и не мог отвести взгляд. Вот ладонь Энки Сина чуть сдвинулась, вот его пальцы слегка сжались... О Перун, как хотелось, чтобы рука воеводы сползла ниже! Ну, пожалуйста! Энки Син продолжал нести какой-то бред про его живот и бочка, а у Волка готово было сердце из груди выскочить! Все его тело напряглось, будто в ожидании броска, внутри защекотало, а в брюках стало тесно... Стоп, что?! Тесно в брюках?! Нет, только не это! - Опустись, уродец! - желал крикнуть позорно вставшему члену Волк, но это было бесполезно. Его достоинство и не думало опадать, грозя забить в стены все попавшиеся на его пути гвозди. Волку захотелось плакать. Злость на себя окутала его. Ну, почему?! Почему это происходило с ним? Он и так был никчемным Князем, а тут еще и собственный организм предавал! Он всегда нормально относился к геям. Правда! Ну, они ничем не отличались от других людей, но... Но от себя Волк такого не ожидал! Потому что... Потому что мать его убьет! Точно! Просто в землю закопает и проклянет! Она тихо презирала мужеложцев. У Волка вечно все шло через жопу, а тут выяснится, что по-другому у него пойти и не могло! Он окончательно разочарует мать. Волк, всхлипнув, вырвался из хватки Энки Сина и выбежал из спальни. Он сам не понял, как очутился в саду, под кустом малины. В глазах копились растерянные, жалкие слезы. Волк, честно, не знал, что делать. Грудь сдавливало от подступающих рыданий, а презрение к себе захлестывало с головой. Это продолжалось до тех пор, пока не хрустнули ветки - кто-то сел рядом с ним. Энки Син тяжело вздохнул. - Я не понимаю, - тихо произнес воевода, - Я не сильно разбираюсь в людях, если говорить начистоту. Но я догадываюсь, что обычно люди не чувствуют то, что чувствуешь ты. Я очень явно ощущаю твою ненависть к себе. Скажи, за что ты так наказываешь себя? Ты не самый плохой человек, я уверен. - Я никчемный, - вырвалось слабое у Волка, - Никчемный Князь! Правитель из меня хреновый! Когда происходит что-то серьезное, я теряюсь и ничего не могу сделать! Как остолбенение какое-то! Волк тяжело дышал. Возбуждение постепенно сходило на нет, но легче не становилось. Хотелось прижаться к Энки Сину и никогда его не отпускать. Просто, чтобы чувствовать защиту. Воевода словно услышал мысли Волка и, дернув его за руку, притянул к себе. Голова Волка оказалась на его надежном плече. - Ты не никчемный, а всего лишь молодой. Опыта у тебя - кот наплакал, - пожал плечами Энки Син, - Понятное дело, что ты не знаешь, как поступить в той или иной ситуации. Потому что она с тобой впервые! Вот хотя бы лет пять покомандуешь, приноровишься. Дела наладятся. Все ошибаются, проверь мне. Идеальных нет. Просто нужно учиться на своих ошибках. Если бы не промахи, то и развития никогда бы не было! Важно только, останавливаешься ты или нет. Никогда не сдавайся, Волчонок! Учись на своих провалах. - Мать считает, что я ужасный Князь! - почти против воли выпалил Волк. Слезы душили его. - Она не права, - ласково выдохнул Энки Син, - Ты замечательный. Не слушай ее. У тебя есть то, чего нет у других, - доброта и сострадание. Эти качества главные, как ни посмотри. Тебе не хватает гибкости, хитрости и жесткости, это да. Но и без них ты можешь стать хорошим Князем. В конце концов, ты не военный. Князю можно быть и мягким. Я бы воспитывал тебя по-другому. Я бы после каждой твоей неудачи говорил - да, не получилось, но ты молодец. В следующий раз - получится. Тогда бы ты не копил в себе промахи как снежный ком! Да, ошибки Князей иногда дорого стоят. Потому что от правителей зависят жизнь и здоровье подданных. Но я не думаю, что своими действиями ты хоть раз кого-то ненароком умертвил, верно? Волка передернуло. Нет, до такого, слава Перуну, не дошло... Вслух Волк сказал иное: - Меня воспитали так, как воспитали. Теперь ничего не исправишь, так что... - Я могу тебя перевоспитать, - перебил его Энки Син, - Буду говорить тебе - ничего страшного, все хорошо, и тогда, в минуту опасности, ты не будешь бояться, что поступишь худо. Что кого-то разочаруешь. Ужас не будет сковывать твои мысли, и ты поступишь правильно, все обдумав. Хладнокровие не всем дается с рождения. Волк не знал, что сказать. Неимоверное тепло накрыло его с ног до головы. Волк чувствовал, что сейчас перед ним был самый лучший человек, которого он встречал. Энки Сина хотелось крепко-крепко обнять и никогда не отпускать. Но Волк пробормотал лишь хрупкое: - Спасибо! - Не за что, Волчонок, - помедлив, ответил Энки Син. - У нас с тобой сегодня были еще дела, но они подождут. Не торопиться сейчас - в наших интересах. Пошли в спальню. Не помешало бы подремать. И поесть, конечно же! Вон, и твой замечательный животик заурчал! Волк прислушался и слабо улыбнулся. Действительно, он успел сильно проголодаться со всей этой нервотрепкой. - Почему ты так часто спишь? - больше для вида возмутился Волк. - С тобой хорошо спится, - мягко усмехнулся Энки Син, - Наверное, ты заряжаешь добром. До приезда в Дреговск я не спал несколько ночей подряд. Волк покраснел, опуская голову. Слышать, что он кому-то помогает, "заряжает добром", было очень приятно. - Весна... - непонятно добавил Энки Син, - Время краха. Они неторопливо поднялись по скрипучей лестнице, и Волк окончательно успокоился. Через час, отобедав куриным бульончиком и рыбными котлетками с картошечкой, он, абсолютно счастливый, засыпал, прижавшись к сильному и надежному плечу Энки Сина. Разомлев от заботы воеводы и его добрых слов, Волк совершенно забыл о своем коварном достоинстве, проявляющем активность, когда не просили. Но оно о нем помнило. И когда Волк в следующий раз открыл глаза, то с ужасом почувствовал, что тело снова предало его. Довольный близостью Энки Сина, его член радостно притиснулся к бедру воеводы. Волк покраснел от стыда и расстройства. Пришлось экстренно вскакивать с кровати и спасаться бегством. Волк окончательно осознал, что Энки Син нравится ему не только как человек, но и как... Мужчина. Это был провал. Мало того, что его из списка Князей навсегда вычеркнут! Это еще пережить можно! Но... Самого Энки Сина пережить было нельзя. Потому что такой потрясающий мужчина никогда не посмотрит на Волка. Если только с жалостью. Энки Син до последнего будет воспринимать его в качестве ребенка... Это убивало. И ничем здесь помочь было нельзя. Оставалось только одно - напиться до беспамятства... *** Энки Син грязно выругался, поднимаясь с кровати. Ну, никакого покоя с этим ребенком!