Демон Полянии

- Что?! - в ужасе заорал Волк, - Да вы шутите! Быть того не может! У нас сейчас не темные времена! Период сожжения Ведьм давно прошел! Мы движемся к расцвету общества, верно? Тогда что происходит?! Ответом Волку послужила тишина. Только сейчас он заметил, что посередине сцены был воткнут достаточно высокий желто-коричневый столб. По виду, похоже, каменный... Неужели из агата?! Волк вцепился в руку Энки так сильно, будто это была последняя его связь с миром, а затем он горячо осмотрел толпу. - Расходитесь! - оглушительно крикнул Волк, - Это приказ Князя! Мы не будем сжигать на костре воеводу, ясно?! Люди не шелохнулись. Лишь прятали глаза. Что?! Почему они так реагируют?! На такую явную несправедливость? - Да вы чокнулись! - громко прошептал Волк, а потом повысил голос, - Без суда приговорить к смерти человека?! Если чем-то были недовольны, то следовало просто подать обращение! Какого демона происходит?! Вы опускаетесь до уровня самых распоследних убийц! - Да, мы устроили самосуд, - мгновенно отреагировала Павлина, - Но и Энки Син постоянно убивал, не разобравшись! Как говорится, не судите, да не судимы будете. Волк с ненавистью посмотрел на нее. Павлина стояла на сцене. Рядом с ней маячил какой-то пожилой и худой мужик. Незнакомый. Судя по лощеному виду и натянутой коже на его лице, это был очередной охреневший Колдун. - Но Энки Син в силу своей должности имеет на это право! - отчаянно рявкнул Волк прямо в их наглые морды. - Бесполезно, - вдруг прошелестел Энки, распластавшийся на деревянной поверхности, и его шепот прозвучал на фоне онемевшей толпы громче крика, - Они все запуганы, Волчонок! Никто не хочет смертей. Не вини простой народ. У всех здесь внуки, сыновья и дочери, мужья, жены... Каждый выберет свою семью, а не чужого Колдуна с сомнительной репутацией... Волк поспешно схватил Энки за грудки. - Ты! - с отчаянием крикнул он, начиная сильно трясти воеводу, и тут же пожалел об этом - у Энки закатились глаза. По щекам Волка потекли слезы. Он больше не мог себя контролировать и храбриться. Хладнокровие покинуло его. - Ты! Почему ты ничего не предпринимаешь? - взмолился Волк, прижимая ладонь Энки к своей груди, - Позови кого-нибудь на помощь! Пожалуйста! Ты же можешь! Ты можешь все! Ты же такой сильный! Каждая собака о твоей мощи знает! - Я не могу, - Энки приоткрыл свои черные глаза и показал на свою грудь, - Этот артефакт... Он блокирует мои силы. Я не могу никого позвать. Не могу предупредить. Сейчас я обычный, раненый человек. Что у меня при таких условиях получится? Ничего. Со мной лишь отец. Но он бесплотный дух. Сейчас папа лишен магии. Он мне не поможет. - Какой отец?! Твой отец - мертв! - Волк не на шутку испугался, - Энки, с тобой все в порядке?! Перун, неужели у него помрачение сознания?! От болевого шока?! - Энки, очнись! - Волк стиснул пальцы воеводы изо всех сил, - Пожалуйста! Умоляю! Сделай что-нибудь! Энки молчал, тяжело дыша. - Я же... Я же люблю тебя, Энки! - почти прошептал Волк и вдруг понял, что это была самая настоящая правда, - Я успел тебя полюбить! Я не смогу пережить... Волк начал по-настоящему рыдать, некрасиво морщась, всхлипывая и кривя рот. Впервые ему было наплевать, что подумают эти мерзкие людишки. Он больше не боялся ничего. Только того, что Энки погибнет... Покинет его и этот мир. - Ты сможешь, - мягко перебил Волка Энки, - Ты справишься. Ты обещал. Помнишь? У Волка сердце рухнуло в пятки. Энки знал! Он знал, что его собираются убить! Внезапно из толпы кто-то выступил. Это была старая Анка - кухарка в княжеском поместье. Та, которую Волк знал с детства... - А... А воевода-то не настоящий! - дрожащим голосом воскликнула Анка, - Посмотрите на его лицо! Красивое! Другого сжечь хотят! Не того! Толпа одобрительно зашумела, и в сердце Волка вспыхнула надежда. Чтобы мгновенно умереть. Плачущую Анку оттеснила его мать, о которой Волк успел напрочь забыть. - Это явно колдовство, - громко произнесла его мать, - Достопочтенные полянские Колдуны не могут ошибаться. - Ненавижу тебя! Ненавижу! - почти взвыл Волк, смотря в лицо человеку, который его воспитал. Мать лишь презрительно фыркнула в ответ. - Уважаемая Горислава Доброгнева права, - прервала отчаянные вопли Волка Павлина, - Воевода накладывал на себя иллюзию, чтобы страшить народ. Сказав это, Ведьма повернулась к Колдунам в сером, которые стояли у подножия сцены. - Привяжите Энки Сина к столбу, - грубо приказала им Павлина. - Нет! - вскричал Волк, падая на Энки и прикрывая его своим телом, - Нет! Пожалуйста! Пощадите! Пальцы Волка намертво вцепились в деревянную поверхность. Не отдаст! Костьми ляжет! Умрет, но не встанет! - Волчонок, - слабо выдохнул ему в лицо Энки, - Ты обещал мне. Проживи свою жизнь счастливо. Но не забывай обо мне. Я эгоист, поэтому люби меня до конца своей жизни! Я обещаю, мы встретимся. Пусть и не в этом мире. За гранью все будут рано или поздно. Но ты... Ты обещал мне, что перейдешь черту поздно... Помни об этом. Энки ласково прикоснулся своими холодными губами к его дрожащим губам, и Волка моментально стащили с тела воеводы. - Нет! Нет! Нет! Пожалуйста! - надрывно кричал Волк, но его никто не слушал. Волк боролся как лев - оставлял глубокие борозды на дереве, вонзаясь во все видимые поверхности пальцами, пока его оттаскивали в сторону и пытались сбросить со сцены. Он сопротивлялся, срывая себе ногти, а щепки ранили его кожу... Но все было бесполезно. Энки подняли на ноги, привязали к агатовому столбу и стали бросать у его ног кучи хвороста и сена. Нет! Такого не может быть! Волку это снится! Такого не может происходить на самом деле! Люди не настолько жестоки! - Имею ли я право на последнее желание? - тихо и слабо спросил Энки, смотря вдаль. Волк, словно последний мазохист, пытался поймать его взгляд, но у него не выходило. Энки упорно не обращал на него внимание. Волка начало тошнить от леденящего кровь ужаса. - Смотря на какое, - равнодушно пожала плечами Павлина, - Порох на шее мы тебе и без желания можем устроить. - Порох не обязателен, - спокойно возразил Энки, - Я хочу лишь одного - чтобы Волк Венцеслав спал, пока я буду гореть заживо. Не желаю, чтобы он видел, как я умираю. - Это я могу устроить, - не стала спорить Павлина. Волк даже смысл их слов осознать не успел, когда его охватила тьма. Пожираемую пламенем сцену и дикий жар от нее он увидеть и почувствовать не успел. Да и к лучшему. *** - Скажи, а что будет после того, как король умрет? - Его место освободится. Возникнет пробел. Желание заполнить его появится у многих. Все подзаборные шавки почувствуют свою безнаказанность и выползут на свет божий. Они перестанут бояться. Осмелеют. - И тогда? - Тогда придется объявить "шах и мат". Игра будет кончена. Шахматная доска полетела в сторону. Рука в черной перчатке крепко сжала крупную и резную лаковую фигуру. Ключевую. Остальные фигуры хаотично валялись на полу.