НамДжин это навсегда

      Парень уже потерял счёт того, в какой раз его пытались нагло соблазнить. То стаканом воды, то едой, то книгой, то вот так…       — Хен, хватит уже маячить перед теликом! Твоя статная фигура с аппетитной пятой точкой просто закрывает весь экран и просит тебя наказать!       — Так чего же ты ждёшь-то? Если она сама просит, то значит надо привести приговор в действие!       — Возможно… Но я не в том настроении, чтобы сейчас такое делать.       — Что случилось? Джун, ты весь день смурной и меня не замечаешь.       — Хен, все хорошо, если забыть тот факт, что учудил макне на мероприятии.       — Да забудь ты уже. Всё равно ему все с рук сойдёт! Это я тебе как мамочка группы говорю.       Джин больше не хочет говорить, он знает, как улучшить настроение лидера и своего парня. А вот поболтать можно и потом. Благо, он заранее сбагрил всех парней куда-то, можно теперь и устроить небольшой марафон любви. Поэтому он, как дикая кошка, подкрадывается к жертве, не забывая при этом пристально и не разрывая контакта, идти к жертве. Хотя он-то знает, что всегда той самой жертвой становится он сам.       Когда уже между их ногами не остаётся пространства, Джин опирается на коленки и ведёт ладонями от колен к зоне паха. Намджун изо всех сил делает вид, что ему не интересно, но дыхание сдаёт. Джин знает, как правильно играть с младшим. Он, не спеша, водит пальцами по лёгкой ткани домашних шорт, иногда надавливая на определённое место. Когда все же Джун издаёт что-то похожее на выдох или полустон, то старший понимает, что надо переходить в спальню, ведь широкая кровать намного удобнее дивана! Он подтягивается к лицу Намджуна и дарит лёгкий поцелуй, едва касаясь губ парня напротив. Намджун жадно хватает это прикосновение и тянется навстречу, но Джин в один рывок встаёт с колен и, сплетая свои пальцы с пальцами своего парня, нежно сжимает их и тянет немного на себя. Намджун что-то недовольно бурчит, но идёт за старшим. Когда они оказываются в комнате, Джин подталкивает тонсена, и тот падает на кровать, при этом чуть было не падая рядом. Намджун знает этот взгляд и понимает, что старшего не остановить, значит весь следующий час будет жарко.       Джин подхватывает младшего и помогает все же лечь на простынь, а не на пол. После чего он приводит носом от лба до паха и обратно. Его всегда сводил с ума запах лидера. В его объятиях он тонул от счастья, а в процессе проникновения видел свою значимость и важность. Он жил ради этого человека и готов был для него почти на все!       После прелюдий, Джин втянул второго в поцелуй, наполненный любовью, нежностью, страстью, жадностью и нехваткой близости. Это был поцелуй с привкусом крови, стуком зубов, укусами на губах. Однако это не останавливало их. После таких вот часов любви все знали, что разговор между «родителями» группы прошёл удачно, и стафф, тяжело вздыхая, в очередной раз начинал гримировать засосы на шее одного и опухшие губы с укусами у другого.       Не долго мучаясь, Джин расстегивает пуговицы на рубашке и припадает губами к шее, потом пару засосов на ключицах, влажная дорожка до сосков… Вот тут он предпочитает задержаться, чтобы как следует покатать зубами эти манящие горошинки. Как только они меняют цвет и твердеют, Джин ведёт дорожку поцелуев к линии нижнего белья. И вот уже нет боксеров на Намджуне. Джин нежно обхватывает ствол парня и начинает не спеша надрачивать. После добавляя язык, водя им вверх и вниз. Джун уже не может сдерживаться и стонет в голос. Эхо разносит его крики по комнате. Когда парень понимает, что этого мало, переворачивается и ложится прямо на Джина. Новый поцелуй и новые стоны. Когда младший делает резкие движения, у Джина плывут звёздочки и хочется как можно больше. Джун, словно читая мысли, гладит ладонью по груди, пока обтянутой майкой. Но ведь это временно, потому ненужная сейчас часть одежды слетает в мгновение ока, и вот уже ладони касаются оголенного торса и груди. Лидер исследует каждый сантиметр, так, словно это их первый раз. Просто никто не знает, как заводит его реакция хена на эти простые движения. Джин уже явно хочет большего, поэтому несколько размашистых движений по соскам, груди и его рука оказывается на штанах. Джин чуть ли не молит о продолжении, и Джун даёт ему это. Как только штаны и нижнее белье слетают на пол, Джина разворачивают и ставят на колени. Джун пытается не спеша разрабатывать, ведь из-за плотного графика у них давно не было любви, но терпение на пределе. Как получается, так разогревает: смазка на пальцах, и вот он уже проводит ими по колечку, тут же проталкивая один палец, потом два и, как только вход достаточно разработан, Джун растирает смазку по своему члену и входит в слегка подготовленное тело парня. Джин издаёт рык недовольства, но уже через несколько минут прогибается в спине и издаёт стон наслаждения. Джун понимает, что нашёл нужный угол, и поэтому постепенно идёт на ускорение. Джин стонет в голос и выгибается получше изящных кошек. Стоны заполняют всю комнату, отдаваясь эхом в сердце. Оба парня неимоверно счастливы в тесных объятиях друг друга, несмотря на то, что не хватает воздуха в лёгких. К кульминации приходят почти одновременно и после пережитого откидываются на подушки, чтобы отдышаться и прийти в себя.       — Хен, ты, как всегда, нечто. Знаешь же, как мне поднять моральный дух. — Джун подтягивается к лицу старшего и дарит лёгкий чмок.       — Конечно я знаю. Мы же не первый год вместе и рядом. Я знаю, что ты любишь, что не любишь. Что для тебя важно и нет. Я чувствую твоё настроение и состояние. Поэтому я знал, что именно сейчас тебе нужна была такая разрядка, но иногда достаточно легкого массажа или общения. Главное — никогда не уходи в себя и делись со мной всем, что тебя беспокоит. Ты очень важен для меня.       И вот уже Джин ластится к любимому, хоть он и старше Джуна, однако, это не имеет значения. Только вот дети раньше времени приходят домой, и тот самый непослушный макне, заглядывая в комнату, спрашивает:       — Родители, вы только это… предохраняйтесь, а то ещё тут младшенький появится.       Чтобы не огрести тапком или подушкой, ибо лидер очень недоволен этой дерзостью, он моментально испаряется, закрывая дверь. Джин одним касанием успокаивает любимого и дарит легкий поцелуй, обещая, что скоро этот ребёнок вырастет, и Джун ему верит.