Everlasting Freshman Fifteen

Два месяца спустя…

Возвращаться домой на рождественские каникулы всегда было волнительно для Чарли. Обычно он боялся, что все соседи снова будут смотреть на него с жалостью или осуждением, заметив, что он вернулся без альфы, что мать, как всегда, заведёт свой обычный монолог про то, что альфы просто не замечают всей внутренней красоты Чарли, выбирая омег лишь по внешности, и что, несмотря на это, ему следует урезать количество калорий, и что Джанет, его старая школьная знакомая, опять будет пытаться с ним флиртовать, отпуская дурацкие шуточки по поводу того, что «хорошего человека должно быть много». Но в этом году это было хорошее волнение, потому что сейчас, в поезде, у него на коленях мирно дремала Гал, заявившая, что отец занят рождественским модным показом, на котором появляться у неё нет ни малейшего желания, и что она поедет с ним, куда бы он там ни собирался, «только бы не оставаться одной». Причём, объявила она ему всё это сегодня утром, ввалившись к нему в общежитие с чемоданом, ужасающе раздутым от количества вещей в нём, разбитыми в кровь коленками и в абсолютно неподходящих по погоде чёрных джинсах и тонкой клетчатой рубашке. Сначала Чарли опешил и никак не мог сообразить, что ему делать с этой бестией, внезапно свалившейся ему на голову. Но всё разрешилось без особых проблем, и в результате присутствие этой рыжей катастрофы в его куртке, держащейся на её миниатюрной фигурке исключительно на честном слове, даже успокаивало его и придавало уверенности, что каникулы пройдут лучше, чем обычно. Внезапно Гал завозилась у него на коленях: судя по нахмуренным тонким бровям, альфе снилось что-то не очень приятное. Она продолжала ворочаться, пока не уткнулась в живот Чарли и не заснула снова. От этого щекотного движения Чарли стало очень неловко, в особенности от того, насколько мягкой оказалась та часть, в которую альфа зарылась носом. Он знал, что с осени набрал ещё несколько фунтов, и мог бы обойтись без лишнего напоминания, однако Гал так сладко сопела, что у него не хватило духу разбудить её. Поэтому Чарли лишь мягко провёл рукой по её непослушным волосам, затем положив ладонь на её лопатку. - Боже, как же на тебе удобно спать, - еле слышно пробормотала она, прижимаясь чуть сильнее, - Ты такой мягкий. - А я ведь только начал считать себя симпатичным, - насмешливо заметил омега, слегка улыбнувшись. - Кто сказал, что ты не симпатичный? – всё так же сонно спросила Гал, даже не открывая глаз, - На гильотину их, - альфа махнула рукой куда-то в неопределённом направлении, - Еретики. - Ну, мне не помешало бы сбросить десяток фунтов, - отметил Чарли, выводя пальцами непонятные узоры на её лопатке, - А лучше и все сорок. - Чтобы ты стал костлявым и неудобным? Нет, спасибо, - наигранно возмутилась Гал, перевернувшись на спину и скрестив руки на груди, - Надоели омеги, у которых даже подержаться не за что. - Знаешь, когда у омеги можно подержаться за абсолютно всё, это тоже не очень-то хорошо, - парировал Чарли, затем ущипнув себя за пухлый бок в качестве примера, - И даже не начинай врать, что это всё не так уж и важно, ладно? - И не собиралась, - капризно заметила Гал, - Внешность безусловно важна. Другой вопрос в том, почему ты считаешь себя непривлекательным? – с искренним любопытством поинтересовалась она. Чарли на несколько секунд замолчал, раздумывая над её вопросом. Раньше он никогда не пытался понять, почему его так задевала непохожесть на остальных омег, это просто было как факт. - Не знаю, - честно ответил Чарли, - Просто омеги должны быть невысокими, хрупкими, а я, скорее, полная противоположность этому, и все вокруг всегда об этом говорили отнюдь не в позитивной коннотации, - лаконично пояснил он. - Я считаю, что ты симпатичный, - спокойно вставила Гал, - Весь. С головы до пяток, - насмешливо уточнила альфа, - И на тебе хорошо смотрятся «лишние», - она показала пальцами воздушные кавычки, - фунты, зря ты так переживаешь. Чарли упрямо покачал головой. - Лишний вес ни на ком хорошо не смотрится, - категорично заявил он, - Это просто не сексуально. - Стала бы я с тобой тогда трахаться, если бы считала тебя не сексуальным, - недовольно проворчала Гал. - Ты могла это сделать на спор или из жалости, - предположил омега, - Тогда сексуальность была бы ни при чём. Гал недоумённо вскинула бровь, а уголок её губ начал кривиться в еле сдерживаемой ухмылке. - Прости, что? Ты считаешь, что я настолько похожа на мать Терезу, чтобы трахаться с кем-то из жалости? – её голос буквально сочился едкой насмешкой, - А я-то думала, ты хорошо меня знаешь, Чарльз. - Но вариант про то, что ты это сделала на спор, всё ещё актуален, - заметил Чарли. - Ты серьёзно думаешь, что, поссорившись с отцом, я бы приехала к тому, с кем трахалась на спор, если он был бы мне ни капельки не симпатичен? – она на мгновение ухмыльнулась, но тут же покраснела, явно осознав, что сболтнула лишнего, - То есть… Я имела в виду… Чарли недоумённо поднял бровь. - То есть, дело вовсе не в показе: вы просто поругались, и ты решила уехать куда подальше, верно? – решил уточнить омега. Гал пристыженно отвела взгляд, прикусив нижнюю губу. На её щеках неожиданно появился густой румянец. - Ну… Грубо говоря, да, можно, наверное, и так сказать… - тихо пробормотала альфа, - Но всё намного сложнее, чем ты думаешь! – начала отчаянно оправдываться она, - Там всё наложилось, и он меня не так понял, я ведь не имела в виду, что то, чем он занимается это просто дерь… Чарли прервал Гал, аккуратно приподняв её со своих бёдер, и мягко, но довольно решительно, накрыл её губы своими. Ему не нужно было слышать, что произошло между ней и её отцом, чтобы не осуждать альфу, у него самого были с матерью подобные ссоры, где один просто недопонял другого. Правда, всё не было так серьёзно, и из дома омега никогда не уходил. - Ого, - коротко отозвалась Гал, после того как поцелуй закончился. На её щеках всё ещё остался тот милый румянец, правда, сейчас он уже наверняка был не стыдливым. - Неожиданно… - растерянно сказала она, - Для омеги… Чарли довольно усмехнулся, опустив свободную руку на поясницу девушки. - Мы давно не целовались, что сказать, - игриво пояснил он, - Я соскучился.