Everlasting Freshman Fifteen

За окном тихо лил дождь. Его капли мерно стучали по стеклу, тяжело скатываясь и образуя длинные дорожки. Где-то вдалеке были слышны раскаты грома. Чарли любил такую погоду, отчасти потому что во время ливня мама разрешала ему сидеть дома и читать книги вместо того, чтобы нехотя играть на улице со сверстниками, которые его недолюбливали, а отчасти потому что она напоминала ему Гал, прожившую первые семь лет своей жизни в самом центре Лондона. Ему нравилось представлять, как маленькая рыжеволосая девчушка с огромными ярко-зелёными глазами забирается на широкий подоконник и восторженно рассматривает серые улицы с изредка мелькающими красными двухэтажными автобусами, иногда рисуя что-нибудь на запотевшем от холодных капель стекле. Он был уверен, что так и было: Гал до сих пор, казалось, не растеряла ни капли детской игривости и яркого любопытства, всё ещё сверкающего в бездонных глазах. И это не делало её ни хуже, ни лучше – это просто было ещё одной чёрточкой, из которой, как из маленьких бусинок – ожерелье, складывалась именно та альфа, которая сейчас тихо сопела на кровати, свернувшись в клубок. Чарли не знал, почему он не мог просто лечь рядом и спокойно уснуть, прижавшись к тёплому телу Гал. Какое-то странное чувство, словно внутри гнездилось что-то нехорошее, накрыло его вечером и не хотело отпускать, хотя на часах уже было два часа ночи. Возможно, его просто волновала неопределённость будущего, как и многих будущих родителей, а, возможно, ему просто было тревожно из-за гормонов, устроивших очередной погром в его голове. В любом случае, омега просто сидел в кресле, потягивая уже немного надоевший зелёный чай, остававшийся, впрочем, единственным горячим напитком, к которому его организм сейчас не испытывал отвращение, и слушал мерное постукивание ливня по окнам, пока малышка тихонько копошилась в хорошо заметном животе. И всё было бы замечательно, если бы не эта тупая тревога, засевшая в сердце и никак не желавшая пропадать. Вдруг он услышал скрип кровати, а затем и шуршащие по полу шаги вместе с ещё сонными вздохами Гал, которой, как обычно, не спалось без омеги под боком. - Что-то не так, Чар? – тихо спросила альфа, забираясь на подоконник напротив, - Плохо себя чувствуешь? - Нет, просто… - омега на секунду умолк, подбирая слова, - Просто немного тревожно, вот и всё. - С малышкой всё в порядке? – слегка нахмурив брови, поинтересовалась Гал. - Да, с Маргарет всё просто отлично, - заверил её Чарли, невольно опуская руку на низ живота, - Она такая спокойная, а все говорят, что дети своими пинками чуть ли не рёбра выламывают. - Вся в тебя, - заметила альфа, усмехнувшись, - Если бы пошла в маму, пинала бы тебя как заправская футболистка. - Ну, размером она точно пошла в папу, - горько добавил Чарли, чуть опуская голову, чтобы снова оглядеть ярко-бордовые растяжки, покрывавшие почти весь его живот, - Мало того, что я набрал уже двадцать фунтов вместо положенных одиннадцати, так ещё и весь буду «исполосованный». - Ты прекрасно знаешь, что я не вижу в этом никакой трагедии, - с добрым укором напомнила ему Гал, подходя ближе и садясь перед ним на колени, - Ты вынашиваешь ребёнка, чёрт побери! – она положила локти ему на бёдра, практически утыкаясь носом в гладкую, туго натянутую кожу, - Твоему телу положено меняться. - Да, но необязательно же так сильно, - полушутливо отметил омега, - К тому же я по-прежнему считаю, что лишний вес и растяжки – это некрасиво, если ты помнишь. - Надеюсь, что упрямством она пойдёт не в тебя, - съязвила альфа, приложив одну руку к его животу, - И, кстати, твои растяжки на бёдрах очень милые, зря ты так. - Почему они милые? – недоумённо спросил Чарли, - Это же разошедшаяся от слишком быстрого набора веса кожа, что тут может быть милого? - Не знаю, просто ты ноешь по поводу них, как обычная капризная омега, это мило, - искренне ответила Гал, - А особенно ты ноешь по поводу тех, что у тебя на бёдрах и на заднице, потому что считаешь, что парни не должны там так сильно поправляться, поэтому эти конкретные растяжки особенно милые. - То есть, тебе нравится, когда я веду себя, как избалованная неженка, верно? – с усмешкой поинтересовался Чарли, кладя ладонь на щёку альфы и поглаживая большим пальцем её скулу, - Которую ты можешь закармливать своей охрененной выпечкой, чтобы она становилась ещё пухлее, мягче и избалованнее? - Ммм, - согласно промурлыкала Гал, потираясь об его руку, как ластящийся котёнок, - Мне нравится думать, что я тебя могу тебя испортить, как чересчур любимого ребёнка, и ты даже и думать не будешь о других альфах, потому что они никогда не будут исполнять все твои капризы по одному мановению пухлого пальчика, - флиртующе пояснила она, - Потому что, после того как я тебя избалую, ты не сможешь спать не на шёлковых простынях или есть что-то кроме твоей любимой сладкой домашней выпечки, от которой ты и становишься таким толстеньким и милым, - вдруг во взгляде альфы появилось что-то очень грустное, - Ведь тогда мне… - она чуть запнулась, тяжело вздыхая, - Мне не придётся тебя отвоёвывать и быть всегда сильной. Мне не придётся быть как все альфы, дерущиеся за своих омег, как за куски мяса, - на последних словах в её голосе проскользнуло явное отвращение, - Потому что, если честно, я устала всем доказывать, что я альфа. - Эй, - мягко окликнул её Чарли, - Тебе не нужно мне ничего доказывать, чтобы я остался, - он тихонько похлопал по бедру, предлагая Гал сесть, - Я уже целиком и полностью твой, милая, - омега нежно поцеловал девушку в щёку, когда она устроилась у него на коленях, - Ведь другие альфы такие грубые, - он специально добавил чуть капризные интонации, чтобы альфа улыбнулась, - И к тому же, им не нравятся пухлые испорченные омеги, которые постоянно толстеют, потому что слишком любят выпечку. Гал негромко рассмеялась, крепче прижимаясь к омеге. - Главное – чтобы тебе нравилось меня баловать, - насмешливо заключил Чарли, - Потому что потом уже пути назад не будет, - он шутливо погрозил ей пальцем, - Я стану очень толстым и буду постоянно требовать от тебя ласки и булочек. - Тебе даже сейчас кажется, что ты «очень толстый», поэтому я тебе не верю, - альфа наигранно поджала губы и покачала головой, - И ты ещё будешь ныть, что хочешь сбросить вес, потому что «трясущийся жир – это не сексуально». - А вот я возьму и назло тебе разжирею до… - омега на мгновение задумывался, прикидывая какую-нибудь цифру побольше, - трехсот пятидесяти фунтов, скажем! Посмотрим, буду ли я тебя тогда возбуждать. - Чар, я не хочу тебя расстраивать, конечно, но я трахалась и с такими омегами тоже, - снисходительно возразила Гал, - Были сложности, безусловно, в выборе позиции, но получить оргазм мне это не помешало. - Где ты только их нашла-то? – изумлённо поинтересовался Чарли, - Разве Эрнест не отслеживал, чтобы его доченька не ходила в клубы анонимных фетишистов? - Очень смешно, - едко ответила альфа, - А вообще, таких омег просто проще соблазнить: они ведь уверены, что к ним никогда не подкатит хоть сколько-нибудь симпатичная альфа, а я – их единственный шанс на хороший секс, - на губах Гал заиграла самодовольная улыбка, - А уж если они уже слегка подшофе, тогда с койкой нас разделяет вообще только пара фраз. - А я-то думал, что ты выбрала меня тогда, потому что я правда тебе понравился! - возмущённо воскликнул Чарли, - А оказывается, ты просто считала меня легкодоступной шлюшкой, которая ляжет под кого угодно, лишь бы потрахаться! - Я не говорила, что ты легкодоступный, - с лёгкой улыбкой заметила Гал, - Просто полноватые омеги всегда уверены, что все считают их отвратительными, поэтому, когда кто-то говорит, что это не так, вам просто крышу сносит. Потом вы, конечно, начинаете нести бред про «на спор» или «из жалости», но это стоит вашего рвения в постели, - похотливо добавила альфа, - Гораздо лучше на утро послушать парочку бредовых фраз про то, что ни одна альфа в здравом уме не захочет с ними секса, чем переспать с красивой куклой, которая считает, что её впечатляющая внешность компенсирует абсолютное неумение трахаться. - Чёрт, а я уже и забыл, что ты можешь быть настолько циничной, - удивлённо отметил Чарли, - Теряю хватку. - Тебе не нужно об этом помнить рядом со мной, - ласково заметила Гал, - В отличие от других омег, ты поступил абсолютно бессовестно и влюбил меня по уши в себя, а теперь вертишь мной, как захочешь, - шутливо объяснила она, - Потому что ты просто капризная, хитрая неженка, которой нравится, когда её балуют сладостями и шёлковым постельным бельём. А я – сентиментальная идиотина, которая повелась на это. - Скажи, ты хоть раз пожалела об этом? – язвительно поинтересовался омега, - По-моему, тебя это заводит, что у тебя появился большой и толстый омега, которого можно портить, как только твоей душе угодно. - Поверь, сильнее, чем те моменты, когда ты ведёшь себя как избалованный тепличный ребёнок, меня ничего не заводит, - игриво заверила его Гал, - Нет, мне конечно нравится твоя рассудительность и невозмутимость, но по-настоящему я теку только, когда ты нежишься в кровати до полудня, а затем просишь принести нам завтрак в постель, потому что тебе лень вставать, и заодно сетуешь на то, что ты, кажется, ещё немного поправился из-за того, что я охрененно пеку, пока жуёшь очередную булочку с корицей. - Брось, я никогда так себя не веду, - сомневаясь, возразил Чарли, - Я же не настолько несамостоятельный, - он почувствовал, как его щёки заливаются краской, - И я не ем мучное в тех количествах, в которых ты это расписываешь. - Ты же прекрасно знаешь, что это не так, - укоризненно парировала альфа, - Просто признай, что у меня получается тебя баловать и что тебе это нравится так же, как и мне. - Нет, ну я же всё-таки не слабая омежка, которая и шагу не может сделать без альфы, - в голос Чарли просочилась лёгкая паника, - Я же не становлюсь нюней, который разводит сырость по любому поводу? - Господи, какой же ты трусишка! – снисходительно воскликнула Гал, громко смеясь, - Не волнуйся, ты всё такой же упрямый педант и зануда, каким был и раньше. И ты всё так же вертишь мной, как тебе только вздумается, ещё и подшучивая над тем, как легко я соглашаюсь, - она коротко поцеловала его в шею, - Поверь, даже если ты правда позволишь мне усадить тебя на пуховую перину и исполнять все твои капризы по щелчку пальцев, параллельно сдувая с твоего пухлого тела все пылинки, ты всё равно не перестанешь быть тем безумно сильным и своевольным омегой, который заткнул рот моему отцу и постоял за меня, когда я не смогла. Я действительно очень ценю это в тебе, - нежно отметила альфа, - И я, даже пока пытаюсь полностью тебя избаловать, ни в коем случае не хочу, чтобы этот стержень в тебе исчез. - Даже не представляешь, насколько я благодарен тебе за это, - искренне признался Чарли, - И у меня уже потихоньку слипаются глаза, поэтому, ты не будешь против, если мы пойдём спать? - Боже, да, наконец-то ты это предложил, - с облегчением согласилась Гал, поднимаясь с бёдер омеги, - Думала, что мы тут до утра просидим. Чарли лишь рассмеялся в ответ на это, тоже уже вставая с кресла и направляясь вместе с альфой в спальню.