Любовь это...

      Хоть его тело и пронзила острая боль, в виде проводов с током, которые буквально через несколько мгновений пытались сжечь все органы оленя изнутри, а его головная боль участилась, благодаря атакам Валентино. Аластор об этом совершенно не беспокоился, он ловкими движениями кистей начал рвать эти провода и, несмотря на довольно жгучую боль в районе груди. Они его разозлили и его сила начала его медленно пожирать, в виде непроглядной тьмы.       Появился столб этой тьмы, вокруг читался запах смерти, тех двоих начало трясти от страха, они испугались неполной, но почти раскрытую силу, которую он сдерживал всё эти годы. Но причина почему он не хочет драться в полную силу, далеко не в этом… Эта форма, эта внешность, эта сила…они были ненавистны радиоведущему. Эта сила напоминала кем он является и что от своей судьбы он никогда не убежит и не спрячется, найдя тебя везде.       Но если его разозлить, то его гнев сотрёт границу между ненавистной использованием силы и желанием разорвать их на мелкие кусочки, чтобы они больше не посмели явиться после этого перед ним. Его руки до предплечья покрылись чёрной шерстью, а за спиной было одно багровое крыло. Эта тьма рассеялась, но не полностью, малая часть витала вокруг тела Радио-Демона. Правда, из-за резкого роста его магической силы его шрам на лбу начал кровоточить.       Совершенно не обращая внимания на это, он наколдовал портал с тентаклями, которые начали ловить этих двух зазнавшихся ублюдков. Они сопротивлялись долго, но магия Аластора взяла своё. Вскоре они начали мучиться от тока, которые те проводили. Демоны не могли использовать свою силу из-за того что оленьи тентакли имели свойства создавать антимагических микроорганизмов, которые лишь коснувшись отменят магию жертвы на 3 часа. Однако он начал отчаянно кашлять кровью и чернью. «Пошло штрафное время?» — подумал демон, горько усмехнувшись от боли.       Вскоре их крики стихли, как и во всём аду, как будто наступила ночь, которой все уснули, но это было далеко не так. После этого алый оверлорд услышал сзади шорох и обернулся на источник, это со стороны замка, в одних из окон, где выглядывала принцесса. Он не хотел чтобы она видела его таким, он пытался это скрыть, но не получилось… Аластор почувствовал к себе отвращение, за то что не сдержался и вышел из себя, разгромив здесь всё, что только попадалось на глазах, тем самым расстроив Чарли, которая смотрела на это всё своим печальным взглядом.       Собравшись с мыслями, он решил остатки своей силы потратить на восстановление города и исцеления ран кто ещё был живым или был на грани исчезновения, но отчаянно боролись за свою никчёмную жизнь. Аластор никогда бы не подумал, что он будет восстанавливать, то что сам же и сломал в мелкие щепки. Если бы ему это сказали это полтора года назад, то он бы рассмеялся, как не нормальный, но не сейчас…       Он изменился…нет она его изменила, ворвалась в его ледяное сердце и забрала его без намека на возращение, растопив не разбивающийся лёд его чёрной души.       Он подошёл к полумёртвым оверлордам и сказал своим манящим голосом без помех: — Ещё раз это повторится и вас никто никогда не найдёт, не живыми, ни мёртвыми, — его голос не звучал, как угроза, скорее как приказ своим никчемным слугам за провинность.       Тентакли их выкинули, куда-то за город. Аластор, смотря на своё крыло, заметил, что из глаз начала лить чернь. Алый демон чувствует себя на удивление хорошо, он сразу понял, что чернь эта чужеродная магия. Избавляясь от неё он ощущал свободу и лёгкость, но не долго…       Тиран направился в отель, так как он был ближе к нему и он не хотел во дворец. В глазах плывёт, голова гудит по швам, словно её не раз ударяли битой, на ватных ногах он дошёл до отеля и, открыв дверь, упал от бессилия прямо на пороге. Его дыхание участилось, раны открылись от падения на жёсткий пол, его очи медленно закрылись и он уснул.       Чарли вместе с друзьями вышли из замка и пошли искать оленя. Город полностью восстановился от последствий кровавой бойни и стал как прежде, вот только жители города забились по углам от страха и выйдут наверное только ночью, но не об этом. Принцесса звала демона, крича его имя в разные стороны, с этим ей помогали Вегги с Ниффти. Хаск переживал, он сожалеет, что не пошел драться с оленем, как обычно это бывало, а только наблюдал. Эта беспомощность сжигала алкаша изнутри, но он пытался отчаянно на сколько это возможно скрыть. Энжел беспокоился за алого демона, хоть по нему и не скажешь, но он проверяет каждый переулок, пытаясь найти его, но не звал оленя, ведь красноволосый наверное где-то вырубился и не откликнется, а значит остаётся его только найти! — Принцесса! — сказала юная демонесса с рыжими волосами, она показала на дорогу, где в небольшом количестве была видна кровь с какой-то чернотой, а также алые следы крови в форме оленьих копыт.       Они шли по кровавым следам, где местами можно увидеть багряные перья, которые, самовозгораясь, исчезали, бесследно. Это тропинка привела их к отелю, дверь, которого была слегка прикрыта. Также на двери виднелись кровавые отпечатки рук. Чарли неуверенно открыла дверь и увидела любимого в его же крови и в чёрной субстанции, которая вытекала литрами из его тела. Она побежала к нему и пыталась поднять его худое тело, которое кстати было тяжелым. К ней на помощь пришли Хаск с Энжелом они взяли оленя и аккуратно понесли к дивану, а Вегги тем временем начала успокаивать свою подругу, которая сидела на полу и плакала от увиденного. Ниффти сразу, как войдя в отель, ушла за аптечкой.