Любовь это...

      Чарли проснулась только днём в своей комнате, точнее в мягкой уютной постели, где лежала под одеялом. Кстати она была одета в свою розовую пижаму с маленькими принтами радуги и поняшек, эта пижаму смотрелась на девушки невероятно мило, особенно с её непонимающим только проснувшиеся видом, которое не до конца осознаёт, где находится.       Чуть позже к ней заходит Аластор в руках у него чёрной поднос, на котором стоит кружка горячего шоколада и несколько штучек круассанов на красной тарелке. Сам демон одет в одну красную рубашку с завышенным воротником и длинными рукавами, сверху рубашки черный желет, на шее белый галстук, на ногах его, как Шарлотта поняла, длинные чёрные сапоги с средним каблуком, в которых заправлены белые свободные штаны. Его волосы были собраны в хвостик, а на лице нет ни очков или какого-либо монокля. — С добрым утром, любимая! Как спалось? — спросил олень своим бархатным голосом без помех, который звучал так нежно и любя, что Чарли, не удержавшись, заплакала. — Ты чего, милая? — присев к ней на край кровати спросил демон. — Ох… Прости… — сказала она, пытаясь вытирать слёзы, но не выходило, поэтому красноволосый осторожно, её подняв, посадил на колени и, гладя по голове, сказал: — Ничего, если хочешь мы можем весь день здесь посидеть, я не против… Можешь поплакать и рассказать, что тебя беспокоит, я выслушаю. — договорив, он обнял её чуть сильнее, зарываясь своим лицом в её пшеничные локоны. — Ничего, правда… Просто я счастлива, что сейчас я с тобой… Ты меня простил… Всё произошло слишком быстро… И поэтому не удержалась, услышав твой голос, говорящий с любовью… — говоря это, она прижилась к нему, вдыхая запах его духов из запаха леса и клубники. — Лотти… Всё хорошо, видишь, я здесь живой и здоров… Помнишь Я обещал тебя кое куда сводить? — говорил он, приподняв её подбородок, чтобы та посмотрела ему в глаза, а второй рукой стал аккуратно вытирать слезинки с её красных щёчек. — Да. — сказала она, чуть краснея. — Ну так вот, не расстраивайся и покушай, а после мы пойдём туда! — говорил он радостно и предвкушающе. — А, как же работа в отеле? — спросила Чарли, а после начала пить горячий шоколад, держа кружку обеими руками. — Сегодня у тебя выходной, а работу за тебя я уже сделал. — сказал он, вставая с кровати, но перед этим положил её на постель сидя. — Но… — хотела она его спросить насчёт работы, как её сразу перебил олень. — Сейчас уже день, моя принцесса! А я здесь с самого утра, увидев тебя так мило спящей, решил не будить… Поэтому занялся твоей бумажной волокитой, а моей тем временем сделала моя тень. Поэтому не переживай и не спеша кушай, а после мы пойдём… — сказал он, отправляясь к двери.       Закрыв дверь, демон не спеша спустился с лестницы и, сев на кресло, стал читать книгу, которая лежала неподалёку, на журнальной столике. Читая книгу, Аластор не заметил, как его глаза стали слипаться, чуть позже он задремал. Все постояльцы отеля не подходили к нему, как и персонал, ведь тот с самого раннего утра работал, как сумасшедший, лишь бы выделить своей принцессе выходной, который девушка явно заслужила.        И вот по ступенькам стал слышится звонкий стук каблуков, а позже и сама Шарлотта показалась всем. На ней было нежное персиковое платье, где у талии был алый поясок в виде ленты, оно кстати имело интересный низ: спереди был выше колен, а сзади чуть ли не до пола. Руки были в длинных перчатках до плеч, черного оттенка, в сеточку. На ногах серые капроновые колготки и чёрные туфли на среднем каблуке, как и у демона. Волосы были распущены, но переднюю часть убрали в хвостик, завязав прозрачной резинкой, засунув туда три маленькие, красные, искусственные розочки. Лёгкий макияж на её прекрасном лице. Все потеряли дар речи, а Ал продолжал спать, совершенно не замечая напряжения. Тогда она молча подошла к нему и поцеловав сказала: — Проснись… Мой алый демон…       Услышав голос своей любимой, Аластор, улыбнувшись, открыл свои глаза и, увидев её, покраснел, сердце забилось, как бешеное, а мысли полностью смешались. Она была прекрасна, само совершенство в его кровавых глазах. Наступила неловкая минута тишины, для Шарлотты, ведь она явно не ожидала такой реакции своего любимого. Но радиоприемник неожиданно для всех встал и, обняв, сказал: — Сегодня вы меня полностью пленили, принцесса. Ваша красота не знает границ, я пьянён вашей безупречной грацией… — он еще много чего мог сказать, но принцесса закрыла ему рот, прислонил своим указательным пальцем ко рту. — Я поняла тебя. Ты тоже одет просто впечатляюще! — сказала Чарли смотря, в глаза оленя, заставляя последнего смущаться ещё сильнее, но собравшись с мыслями, он спросил её, слегка кланяясь, и подав ей руку: — Разрешите пригласить Вас на свидание, любовь моих очей? — на что она издала свой тихий смешок, но после дала тому свою руку и они растворились, оставив красный еле заметный туман.       Они оказались в мире людей, а точнее на какой-то площади. Вокруг них ходили люди, которые были как-то странно одеты: некоторые в белое кимоно с красными шароварами, а другие в костюмах аристократов. Плюс ко всему у них были странные прически и цвет волос, также их лица либо были в масках, либо в больших слоях краски. Небо было ясное, слепя своими яркими лучами глаза девушки. — Сюрприз! — сказал Аластор, который почти не изменился, за исключением цвета кожи. — Ал, где мы? — спросила Чарли, привыкнув к этому яркому солнцу. — На земле, моя любовь. — сказал он, взяв её за руку, чтобы не потерять, ведь здесь становилось всё больше и больше людей. — Но, как? А если нас раскусят? И почему они так странно выглядят и одеты? — спросила она, тревожно смотря ему в глаза. — Не переживай, дорогая. Нас не раскусят, ведь сейчас у них косплей-встреча, как мне сказал женоподобный друг, и мы ещё не настолько странно одеты, как ты думаешь! — говорил Ал, идя куда-то, но продолжая держать её руку. — А куда мы идём? — спросила блондинка, видя, как они уходят от толпы. — Совсем скоро узнаешь, потерпи. — нежно сказал он.       На удивление погода была тёплая, что удивительно в начале октября, но на всякий случай радиоведущий взял верхнюю одежду. Они шли недолго, по сторонам было множества ларьков с разными вкусностями, из-за их пряного аромата живот принцессы заурчал, а сама девушка покраснела. Ведущий, услышав урчание своей любимой, остановился и посмотрел на девушку вопросительном взглядом. — Проголодалась? — спросил он нежным голосом. — Немного… — покраснев до шеи, ответила она.       Тогда радиоведущий подошёл к одной лавке, где продавали тайяки и запеченные яблоки в карамели. Он посмотрел на девушку, ожидая её ответа, что именно она хочет, но та молчала, ей не очень нравилась такая неловкая ситуация, а демон, усмехнувшись этому молчанию, купил одно тайяки для себя, а одно яблочко для Чарли. Девушка была в полном восторге от такой вкусной еды, она и подумать не могла, что в мире людей, в который она хотела давно отправиться, так вкусно готовят. Она быстро съела своё яблочко, но ей захотелось попробовать и то, что у Ала, поэтому она без разрешение откусила головку рыбки. Аластор был в шоке от такой бесцеремонности, но не подав виду укусил туда, где сейчас располагался её укус и сказал: — М! А тут вкуснее! — он это сказал, облизывая свои губы, которые слегка блестели, как бы дразня свою любовь, а она, увидя, как он ухмыляется, отвернулась. — Прости. — Да ничего, вам можно… А теперь пойдём! — сказал он, ведя её в парк Микки и Минни Мауса.       Туда вела украшенная большая арка, где на самом верху сидели мыши, обнимая друг друга. Один из мышей был одет в красные штаны, на которых две белые пуговицы, на ножках жёлтые ботинки, а на руках белые перчатки, которые очень крепко обнимали вторую, не желая отпускать. Вторая была одета в розовое платьице, где на юбки были белые пятна в горошек, на руках у неё тоже белые перчатки, она тоже обнимала того мышонка, на ножках розовые туфельки на низком каблучке, а на голове пышненький розовый бант в белый горошек.

***

Вечер.

— Ал! Здесь так классно! — сказала Чарли, после очередной поездки на американских горках. — Да?.. Рад, что тебе понравилось… — сказал он, беря в руки пакет, где позже его туда стошнило. — Ты в порядке? — спросила блондинка, беспокоясь о состоянии алого демона. — Да… Просто я никогда не катался на этих штуках… — сказал он, присев на лавочку. Аластору было плохо, ведь до горок они катались сначала на «колесе смерти», заканчивая автодромом, который понравился радиоприемнику. Правда, все эти аттракционы неплохо всполошили живот Ала, а последний аттракцион был явно лишним. Он удивлялся, как его принцессе не стало так плохо, как ему сейчас. — Прости… — сказал красноволосый с подавленным голосом, он не хотел расстраивать её, видя счастливое лицо своей девушки, но видимо оплошал… — За, что? Ал, я не сержусь на тебя, ведь ты мне сделал этот день просто замечательным! Я никогда так не веселилась, Спасибо! Да, и я должна просить у тебя прощения, ведь я даже не спросила твоего мнения и попёрлась на аттракционы… Прости… — она чувствует себя виновато, что довела любимого до такого состояния, пользуясь его добротой, но он крепко, схватив за руку, направился на аттракцион под названием «Дорога влюблённых», там были лодки, которые плыли по реке и трасса, по которой они плывут. Подойдя к кассе он попросил своим бархатным голосом два билета: — Здравствуйте, можно нам два билета? — на что кассирша, улыбнувшись, дала ему два билета, пожелав хорошо провести время.       Они плыли в тишине, вокруг них были цветные кораллы, которые светились всеми цветами радуги. Чарти не могла не нарадоваться этому диву, а радиоведущий лишь молча смотрел на свою любовь, умиляясь от её восторга. Позже Ал начал говорить стих, который почему-то напоминал больше песню, и так, как они были в пещере, то его голос отдавал эхом.

Кто бы мог подумать, кто бы мог предугадать, Что я-жестокий дьявол, влюблюсь в тебя, моя принцесса, Ты покорила моё грешное и чернющее сердце, Растопив весь лёд, моей души… Нет, я говорил, что никогда я больше не влюблюсь, Любовь, лишь иллюзия обмана, Что это всё всего лишь мимолётное виденье, Которое рано или поздно уйдёт, не попрощавшись на рассвете… Но судьба, лишь молча, рассмеялась, Над моей попыткой заглушить то, что невозможно… Свела нас вместе, как тьму и свет, луну и солнце. Я молю тебя, судьба, стоя перед тобой на коленях, Будь послушна, позволь хоть раз и навсегда Остановить это прекрасное мгновенье, чтобы оно длилось вечно, Чтобы этот огонёк пылающей нашей страсти не угас, Разгоревшись, лишь сильнее, Но сжигая нас самих дотла…

— Это было красиво! — радостно сказала Чарли, хлопая в свои ладоши. — Спасибо. — ответил он, счастливо улыбнувшись.