Любовь это...

      Прошло 2 с половиной месяца и казалось всё вернулось на круги своя, но Чарли чувствует некую напряжённость с радиоведущим, которую не замечала прежде. Также он стал реже показываться на глазах и чаще закрываться в своей комнате. Эту странную смену поведения заметила не только блондинка, вторым был Хаск, а потом уже и Ниффти с остальными. Они хотели его спросить об этом, но тот, улыбаясь, ловко переводил темы, а замечаешь это только под конец беседы.        Но стало ещё страннее, когда они узнали, что он не сделал свою работу не только по отелю, но и по своей территории, что никак не мог не остаться без внимания. Да чтоб сам, Аластор, который ненавидит не доделывать свою работу, не притронулся к ней? Немыслимо! Поэтому Хаск предложил развязать ему язык, чтобы узнать причину этого, через выпивку. Все с трудом согласились, ведь хоть это возможно и единственный способ, но вдруг они узнают, что-то слишком личное или тот откажется и уйдёт к себе, но попытка-не пытка, попытаться стоит.

Поздний вечер. Отель.

      На удивление в Аду было чересчур холодно, а не наоборот-жарко, чем заставил грешников страдать и дрожать от холода, но в отеле было тепло и уютно, ведь чуть ли не в каждой комнате горел камин, который вселял расслабляющую атмосферу уюта. Хаск, как обычно, стоял у барной стойки, на удивление сегодня он решил одеться в костюм бармена, который в первый день своей работы крылатый демон отказался, но, как видно, даже ему под его пушистой, тёплой шерстью было холодно, раз разрешил её надеть. Правда обычно в такое время он уже давно бы валялся на барной стойке с бутылкой дешёвого бухла, что так греет душу, но видимо не сегодня. Они решили сейчас воплотить свой план.       Через несколько минут на первый этаж спустился и вестник мести, который почему-то выглядел печально за это говорили его глаза, ведь на лице сияла эта ехидная улыбка, которая раздражала почти всех, кроме персонала, который привык к ней. Его волосы были в лёгком низком хвосте, что тоже было непривычно, ведь он постоянно их собирал либо в высокий хвост, либо в шишку. Он был одет в тёплый чёрный халат, под которым была тёмно-алая пижама из шёлка, на ногах красные тапочки, где на носах были маленькие рожки и две чёрные бусинки, напоминающие глаза. Кстати этот халат прикрывал его шею и руки, на которые он надел чёрные перчатки.       Демон медленными, почти неслышными шагами подошёл к барной стойке и также, как и пришёл, безшумно сел. Хаск долго смотрел на него с обеспокоенным взглядом, а Аластор на это лишь молча смотрел на стол, продолжая улыбаться. Наступна напряжённая тишина, которая приносила коту лишь головную боль, ведь он привык, что в этот момент Ал будет опять рассказывать свои очерёдные байки про убийства или же про радио, о которых красноволосый уже давно не говорил.       Эту тишину прервал стуканья по столу тонкими пальцами радиоведущего, у которого улыбка потихоньку начала давать слабину. — Хаск, налей мне самого крепкого алкоголя, который здесь есть… — сказал он привычным голосом с помехами, вот только в его словах предательски звучали нотки печали и грусти, что никак не мог не заметить бармен.        Но всё на удивление для всех шло, как по маслу. Хаскер, открыв какую-ту чёрную бутылку с красной этикеткой, налил в большой бокал, напоминающий чем-то бочку, но на верху слегка сужался, обычно в такие бокалы подают коньяк, но давайте не будем забывать, что Аластор-это непредсказуемый демон. В этот, до блеска вымытый, бокал полилась ярко-алая жидкость, от которой пряно пахло свежей кровью, а после виноградом. Словно это и не алкоголь вовсе, а очень хорошо выжатый виноградный сок, но и на этом не закончилось, ведь потом появился чистый аромат спелого граната, что лишь унюхав в его во во рту у тебя сведёт, как будто у тебя во рту эти крохотные гранатки, которые с первого раза отдают кислятиной и только спустя несколько минут ты будешь наслаждаться этим бодрящим вкусом спелого граната, но это далеко не так. Завершающим штрихом этого загадочного напитка слал не вид или запах, который так и манит его попробовать, а вкус.       Хаск молча ему даёт этот стакан, а тот лишь, взяв его в руку, стал смотреть на алую жидкость, он уже не улыбался, поэтому это смотрелось очень страшно. И неожиданно для всех Аластор сказал своим леденящем голосом без помех: — Как же я устал от всего этого дерьма под названием Ад… — Что ты имеешь в виду? — спросил бармен, косо смотря на оленя. — Ха… Ты наверное вряд ли поймёшь, да и не в моём стиле говорить о своих проблемах… — сказал он и начал пить алкоголь, который несмотря на такой дивный аромат имел вкус чистого спирта, который так и душит своим послевкусием. — Расскажи, что тебя беспокоит. — сказал Хаск, смотря на оленя обеспокоено. — Знаешь почему это вино, так похоже на меня? — спросил демон, горько усмехнувшись, смотря на удивленную физиономию кота. — Почему? — Это вино олицетворяет меня, ведь снаружи я обаятелен и красив, воспитан, вежлив и аристократичен проще говоря джентльмен, то в глубине души я далеко не такой, всё в точности наоборот… С вином также оно приятно пахнет и имеет довольно интересный алый оттенок, вот только на вкус, то ещё дерьмо, которое никто никогда и не купит… — ответил демон, смотря на бокал вина печально. — Аластор, я тебя знаю много лет, но сейчас даже я, твой друг, не понимаю, что с тобой происходит… — не успел кот договорить, как его перебил олень. — Неважно, как долго, ты меня знаешь или как долго мы с тобой общаемся. Мы все-демоны, которые даём себя узнать столько насколько сами хотим. Ведь если мы откроется другим полностью, то смогут выявить слабости и воткнуть нож в спину… Что-то я заболтался, пожалуй пойду к себе. Кошмарной ночи, мой дорогой друг. — сказал он, вставая со стула с бокалом в руках, направился к лестнице. — Ал! — позвал его Хаск, он не может понять, что с ним происходит и хочет это выяснить, ведь ему больно видеть такое печальное лицо своего единственного друга, который часто его развлекал своими смешными историями. — Хаск, давай не сегодня, я что-то не в духе продолжать беседу… — сказав это, он растворился в чёрном тумане, который тут же исчез, как и радиоведущий.       Бармен был шокирован словами своего друга, ведь тот всегда с ним разговаривал, порой даже доставал, принося головную мигрень. Но сейчас он сам отказался с ним разговаривать, что было странно и необъяснимо. Да, чтобы Аластор, у которого за словом в карман не полезешь, взял и так таинственно кратко сказал, а после ушёл со словами, что не настроен на беседу? Нереально! Но тем не менее это произошло, но произошло слишком быстро, как и талант демона менять темы. Вот только в этот раз он не перепрыгивал с темы на тему, как обычно, а ответил, хоть и не понятно, но всё равно это было в корне не в его стиле.       Хаск позвал всех, кто наблюдал за всем этим, поглядывая из магического шара, как вы поняли Люцифера тоже заинтересовало такое странное поведение красноволосого, который перестал ходить к нему на встречу, а ведь тот никогда не отказывал. В итоге все собрались у барной стойки и стали это обсуждать, но Владыке было интересно другое, а именно вино, который бармен угостил демона. — Кстати, что за вино ты ему дал? — спросил падший, смотря не на бармена, а на ту самую бутылку вина. — Это вино, когда-то сделал Аластор и примерно на 50 лет назад он мне его подарил, правда уже тогда его выдержка была 20 лет. — сказал он, взяв бутылку в руки. — М…А можно попробовать? — спросил Люцифер своим приказным тоном. — Конечно. — сказал он, доставая стакан для вина, а после, налив туда, протянул к королю.       Все смотрели на короля, ожидая его дальнейшие действия, которые не заставили себя долго ждать. Он от начала вдохнул этот чудесный аромат, который почему-то напоминал ему о прошлом, когда он ещё был не Падшем королём всего Ада, а любимым ангелом Господа Божьего Самаэлем. Он не спеша начал пить это вино, которое и правда оказалось безвкусным, лишь спирт в чистейшем своём виде проявлялся там. Но Люцифера это не волновало, его беспокоил этот горькой вкус горечи. — Ну, как? — спросил бармен, ведь он не пробовал это вино, не потому, что кот не любит вино, а потому, что не хотел через вино почувствовать грусть и печаль, который алый демон постоянно держит в себе. — Неплохое, если бы не этот вкус, который окунает тебя в трагичное прошлое… — сказал падший, смотря на это вино с бокалом. — Пап, я конечно извиняюсь, но мы пришли не выпивку обсуждать, а что происходит с Алом! — сказала Шарлотта, осуждающе, глядя на отца. — Я знаю зачем мы пришли, чтобы проследить за ним и выявить причину этого странного поведения, можешь не напоминать… Но мне интересно, как он добился такого изысканного вкуса, хоть я и гурман всего алкоголя, но я никогда не пробовал что-то, что похоже на его вино, которое отрывает одиночество и печаль создателя… — сказал владыка, посмотрев на свою дочь с пониманием, но он просто не мог не попробовать творения своего друга. — Ладно, пофигу с этим, а с ним мы, что будем делать? — спросила Ниффти с беспокойством. — Хм… А может он просто устал? — предложила Вагата. — В смысле? — спросил Эстони. — Ну вы сами посудите, он уже давно работает в отеле, плюс ко всему берёт самую сложную и большую часть своих обязанностей, оставив нам самую лёгкую. Не забудем, что у него ещё территория, от которой тоже идёт немалая работа… — объясняла Веги, но тут её перебила Чарли. — С этим я соглашусь, но он сам брал много работы, даже когда я предлагала ему помочь, то он вежливо отказался. А ещё я заметила, что он постоянно о чём-то думает, иногда даже не откликался, когда его зовут, он только с третьего раза откликается. — Хм… А у меня слегка по-другому: он стал редко ходить на мои встречи, а если и приходил, то он молчал, что было ему вообще несвойственно… А если и говорит, то говорит загадками, как сейчас с Хаскером. — сказал падший. — А знаете вы правы, клубничка и правда стал меньше говорить и что-либо делать, ведь мы с ним почти даже не пересекаемся, хотя обычно всегда болтали на различные темы. — добавил Энжел. — А куда он собственно ушёл? — спросила Ниффти. — Хм… Возможно он в своей комнате или на крыше… — ответил кот, так как знал его довольно давно.       Чарли молча встала и направилась к лифту, конечно остальные пошли за ней, ведь всем было интересно, но догадывались, куда она пошла. Принцесса нажала кнопку, которая показывала крышу и лифт, закрыв свои двери, поднялся вверх. Вскоре лифт поднялся на крышу и отрыл свои металлические двери, впуская свежий запах снега с никотином. На самом краю сидел радиоведущий, который попивая, курил свою сигарету, где выдыхая дым, делал интересные фигурки. Но как только услышал хруст снега от чьих-то шагов, демон развернулся к нему и ней, чтобы разговаривать лицом к лицу, правда он удивился, увидев принцессу (остальные спрятались, чтобы не мешать им). — Ал… — хотела она ещё что-то сказать, как её вежливо, перебил Аластор. — Доброй ночи, принцесса. Не спиться? — его голос, как обычно дурманит, сводя тебя сума, но сегодня он звучит с неподдельной грустью. — Да, а ты? — спросила Чарли, присев рядом с ним, а он положив бокал и выкинув сигарету, лёг на её колени. — Не могу уснуть… — сказал он, смотря на яркие огни города, которые бросались в глаза, заставляя их закрыться. — Ал, что-то случилось? — поглаживая его ушки, спросила принцесса. — Мне плохо, Лотти… Я устал, устал от всего: своей фальшивой улыбки, притворному поведению и от скуки, которая меня постигла… — Может возьмёшь перерыв? — спросила она своим нежным голосом. — От чего? — спросил демон, глядя в её чёрные очи, которые смотрели на него с тревогой и одновременно заботой. — От работы и жизни в Аду… Ты наверное перетрудился, взваливая на себя тяжёлую работу… — говорила она, убедительно смотря в его кровавые глаза. — Возможно ты права… Я просто перетрудился… — подтвердил её слова своим сонным голосом. — Если хочешь мы можем отправится в мир людей и встретить там новый год с рождеством, а также пойти куда-нибудь, чтобы отдохнуть… — М…Звучит довольно неплохо, но устраивать только нам отдых, мне кажется это слегка неправильным… Может отправимся с нашими друзьями, ведь они тоже устали работать — сказал он, уснув.       И снова появилась отличительная черта, которая делает его не похожим на других грешников. Даже в таком подавленном состоянии он заботиться о друзьях. Вот только не эта ли забота о других довела его до такого удручающего состояния?