Любовь это...

      Холодный ветер дул в лицо демона, а снежинки оставляли мелкие протезы на его бледной лице. Погода была просто отвратительной, как может показаться на первый взгляд. Словно сама адская природа была против, чтобы радиоведущий начал тот судьбоносный разговор, который сможет очень сильно повлиять и на весь Ад в целом. Однако, Аластору было всё равно на эту гадкую погоду, поэтому продолжил путь усилив темп. Вскоре он долетел до отеля, приземлившись у главного входа, и ритмично постучал в дверь, ожидая, что её вскоре откроют.       Ему открыл дверь Хаск, который до этого разбирал анкеты грешников, которые хотели исправиться, разделяя их по группам то несерьезных грешков по глупости до самых весомый и очень страшных. — Ал?! — удивившись и одновременно обрадовавшись, воскликнул крылатый демон, который явно не ожидал увидеть его сегодня в отеле, ведь Азазель сказал ему, что тот не сразу придёт в отель. — Да, я вернулся, мой кошачий друг! Ты не знаешь где Её Высочество? — сказал в своей привычной манере демон, входя в помещение. Он ловким движением снял с себя пальто, повесив его на вешалку, для прихода посетителей. — У себя в кабинете, а что? — ответил кот, который сказал это уже на автомате, так как он целыми днями работает у регистратуры, взяв лишь малую часть работы радиоведущего, который тогда исчез. — У меня к ней серьёзный разговор, Хаскер. И прошу не впускай никого в кабинет, когда я с ней буду разговаривать, хорошо? — поднимаясь по лестнице, сказал Аластор, исчезая во мраке, который на втором этаже.       Правда он так и не дошёл до кабинета, ведь на лестнице он встретил свою сестру, которая ходила в разные стороны, нервничая. Она была одета в черное, пышное платье, где оголялись её чуть серые плечи. На руках алые перчатки, где на запястьях были «браслеты» роз. На ногах её любимые черные босоножки с алыми розами, которые лишь больше подчеркивали её красоту. — Брат? — неуверенно позвала его Агнесса, которая от начала не поверила своим глазам, увидев знакомый силуэт с большими оленьими ушками и маленькими рожками, как у неё. — Да, Агнес? — ответил демон, подойдя к ней.       Сам радиоведущий был одет довольно-таки странно. Тёмно-бардовая жилетка идеально подчёркивали его изящную талию. На руках белоснежные перчатки, которые очень сложно найти в этой прогнившей кровью дыре. Под жилеткой чёрная рубашка с алым крестом на груди, где рукава до локтей. На шее алая, как свежая кровь бабочка с таким же цветом пентаграммой на чёрном камне. А на ногах тёмно-бардовые штаны с чёрными туфлями на среднем каблуке.       Подойдя к неё Аластор нежно погладил её по голове, от чего та мгновенно покраснела, не ожидая такой реакции от своего старшего брата. А демон тем временем продолжал её гладить, печально улыбнувшись и смотря на девушку своим грустным взглядом. — Ал, что-то случилось? — спросила, смотря в его кровавые очи своими небесного оттенка глазами. — Нет, ты не знаешь, где сейчас Её Высочество? — прекратив гладить её шелковистые волосы, спросил демон. — Да, знаю. Она сейчас ушла в свою комнату, — ответила она, чуть улыбнувшись, подумав, что он пошёл мириться с принцессой. Но как далеко она была от правды. — Спасибо, моя дорогая, — поблагодарив свою сестру, радиоведущий поднялся на четвёртый этаж, где пройдя свою бывшую комнату-кабинет пошёл в ту, которая была на против. Она была тёмно-коричневой, как и все двери в отеле, но на этой была табличка, где было написано, что это комната-кабинет, Её Королевского Высочества, Шарлотты Магне. — Я могу войти, Ваше Высочество? — спросил оверлорд, ритмично постучавшись в дверь. — Да, проходи, Ал! — радостно ответила демонесса, открыв дверь, впуская демона в свои скромные апартаменты.       У неё довольно интересный вкус, такой не вызывающий, но умиротворяющий. Обои были алого цвета с золотистыми яблоками, которые располагались в шахматном порядке. Вся мебель была из светлого дерева с чёрной обивкой. А вот и стол принцессы, где уже было достаточно много бумаг некоторые даже валялись на полу в виде стопок. За столом располагалось большое окно, которое было закрыто, но не зашторено своими нежно розовыми шторками. В целом вся планировка её комнаты напоминала его, когда он ещё жил здесь и любил её.       Пока демон рассматривал комнату, то не заметил, как Шарлотта нежно поцеловала его в щёчку. Вот только Аластор не покраснел от смущения, когда любил её, нет. Оно не выражало никаких эмоций, словно принцессы и вовсе не было тут, что её слегка расстроило. — Ал… — хотела девушка о чём-то его спросить, как он её вежливо перебил. — Ваше Высочество, у меня есть к вам один очень неприятный, для вас, разговор, — сказав это, он подошёл к столу и сел, на первое попавшееся ему взору, кресло. — Какой? — спросила девушка, подойдя к своему креслу, на которое чуть позже села. — Я хотел бы поговорить о наших с тобой отношениях… — сказал радиоведущий вставая с скресла, направляясь в её сторону. А Чарли подумала, что тот хочет, чтобы их отношения перешли на другой уровень. — Я…Я не могу лгать вам, Ваше Высочество… Но мои чувства к вам…угасли… Я вас больше не люблю… Простите, что разбил вам ваше сердце. Я очень сожалею, что причинил вам боль своими словами… — сказал он это, поклонившись ей, чтобы та не увидела его безэмоциональное лицо, или чтобы демон не увидел шокирующее и отчаянное лицо девушки, у которой на глазах стала появляться чёрная влага. — Ты…бросаешь меня? — спросила Шарлотта, дрожащим голосом, ведь она думала, что они померяться и всё будет хорошо, как во всех сказках.       Вот только её история не сказка, похожая чем-то на золушку, нет. Сама её жизнь не сказка и не мьюзикл, как говорила ей когда-то Вагата. Жизнь это суровая реальность, особенно в Аду. Её подарки могут тебя уничтожить, сломав тебя морально или обрадовать, поняв что кому-то в этом мире ты нужен. Но этот подарок от судьбы и суровой реальности полностью снял розовые очки с её глаз, заставляя спуститься с небес на землю, но ещё глубже. — Да, простите меня за то, что игрался с вашими чувствами и ранил вас… Мне очень жаль… — ответил Аластор, который так и не выпрямил свою спину, сохраняя этот поклон. — Уйди… Не приходи больше в отель! — сквозь слёзы прокричала принцесса, которая познала всю горечь и боль от чувств под названием любовь. — Как прикажите, — ответил оверлорд выпрямив свою спину и направился к выходу, как его окликнула заплаканная дочь Люцифера. — Ал! Так что же для тебя значила любовь, когда ты ещё любил меня, Аластор?! — её глаза уже были алыми и одно чёрное крыло торчало из спины блондинки. — С вами я был счастлив, хоть и испытывал много горя и боли взамен, но чувства мои ушли, закрывшись на железный ржавый замок. Словно сама судьба решила посмеяться над нами, построив всё это. Но тогда, мои чувства были настоящими. И к сожалению они ушли… Любовь к вам была настоящей, поверьте. Но они угасли к вам, после тех слов которых никогда забыть я не в силах. Я прощаюсь с Вами, Моя первая и последняя любовь… — ответил Аластор, уйдя из её кабинета, где после закрывшееся двери услышал её крики и всхлипы, от которых стало бы не по себе, но не сейчас.       Демон спустился на первый этаж, где на него посыпались множества вопросов от друзей, но он промолчав, взял своё пально и уходя, сказал. — До свидания, мои дорогие друзья, — из закрыв дверь, он телепортировался к себе в замок, где тени принесли ему много стопок бумаг, ведь когда правил Марвик, то тот совершенно не занимался бумажной волокитой, говоря королю то, что думал, но не то, что происходило на самом деле.       И вот сидя в своём кресле, где вокруг лишь сплошное одиночество демон спросил в пустоту. — И снова судьба преподнесла мне с принцессой испытание? И опять я в своём гордом одиночестве… Какая ирония… Я пришел в отель, чтобы развеять одиночество и скуку, но в итоге я снова остался с ними один на один… — и Аластор, смотря в потолок уснул.       Никто не думал, что их не страстную, но сильную любовь ожидает, такой суровый и грустный конец, где нет не победителей, ни проигравших. Судьба бывает слишком жестока и безжалостна к таким хорошим чувствам как любовь, посылая самые трудные испытания, от которых можно и умереть или угаснуть в чувствах к своей половинке.       Но может это не конец их отношений, может они снова встретятся и старые раны напомнят об этом? Всё может быть ведь судьбой мы правим, но и она сама может решить, где ты должен или должна свернуть не туда, чтобы потом сожалеть всю свою жизнь о той роковой ошибки.

«End.»