Выходной

      На фоне звучал звонкий, брутальный мужской голос. Прослушивая плейлист в сотый раз, мальчишка просто лежал на полу в своей небольшой комнате и смотрел в потолок. Делать было, откровенно говоря, нечего. Хотя точнее будет заявить, что ему не хотелось делать что-либо, ведь заданий было хоть обмазывайся.       Налюбовавшись живописно-белым потолком, Хината обвёл комнату быстрым взглядом и, поняв, что ничего не поменялось за время его лежания, решил переключить на следующую песню.       Песня по ритму была похожа на мелодию для вальсирования. «Раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три…» — совершенно от скуки повторял про себя мальчик. В голове рисовался огромный спортзал с высоченным потолком, под которым висели ярчайшие прожектора. Раз — пас, два — звук удара мяча о ладошку блокирующего, три — свисток. У каждого свой вальс.       От мыслей о вальсе Хину отвлекло резко наступившее чувство духоты.       Однажды, когда ему было около двенадцати годов от роду, мать отправила их с Натсу погостить к бабушке, в какую-то деревушку в двух часах езды от дома. Они с Натсу вычитали в какой-то книжке, которую нашли у бабушки на полке, что есть у некоторых людей дар телепатии. — Те-ле-па-ти-я? — по слогам переспросила сестричка. — Ага, это когда силой мыслей предметы двигаешь, — сказал Хината, сделав умное выражение лица. — Я тоже так хочу! — пискнула девчушка и резко подскочила с места. Она встала ровно напротив окна и вытянула свою ручку. Она негромко сказала: «Сила мыслей!», напрягла и вытянула вперёд руку, при этом закрыв глаза.       Хината бесшумно встал и подошёл к окну. Ни то, что бы он не верил в сестрёнку, наоборот — хотел ей вселить уверенность. Он тихонечко закрыл окошко и сел на место. Когда малышка открыла глазки, она громко захихикала.       Улыбка сестрёнки сверкала не хуже солнца, может даже ярче. Хината лишь мысленно похвалил себя, мол, какой он прекрасный брат. Сам себя не похвалишь — никто не похвалит.       И вот сейчас, лёжа на полу и задыхаясь от духоты, мальчик вытянул руку в сторону окна и хриплым голосом сказал: «Сила мыслей…»       К сожалению, Хината не владел телепатией, и ему пришлось встать с плоской поверхности и открыть окно, чтобы впустить свежий воздух.       Сделав спасительный вдох, он решил, что было бы неплохо переместить свою тушку на плоскую поверхность помягче. Он с разбега плюхнулся на кровать и вновь уставился в свой обожаемый живописно-белый потолок. Красота.       Решив, что от его игр в «гляделки» с потолком мало толка, паренёк начал смотреть на стену. К стене было гвоздями прибито несколько полок. На одной из них стояла рамка с семейным фото.       Господь всемогущий, Хината никогда не забудет тот чёртов день. Его растолкали рано утром в его единственный выходной и сказали собираться, но не уточнили куда именно. Он чувствовал себя главным героем какого-нибудь приключенческого фильма, к которому в дом вваливается какой-то человек и говорит, мол, «собирайся, мы идём на поиски приключений на свою задницу». Они всей семьёй приехали в Токио, погуляли по городу, зашли в кафе, а потом отправились на фотосъёмку. Ни то, что бы Хина жаловался на тот прекрасный день, но то, что его растолкали рано утром в его единственный выходной день… Ух, жуть… Но день был прекрасный, ничего не скажешь.       На соседней полке ютилась пустая прозрачная банка. Вы, наверное, думаете, что Хината какой-то там барахольщик. Нет-нет, что вы. Он просто запасливый.Он ясно помнит первую встречу с этой баночкой.       В тот день стояла ясная прекрасная погода, и Хината с Кагеямой решили сходить порыбачить с причала. Но чтобы рыбачить, нужна наживка. Хинату осенила гениальная мысль: — Пойдём копать червей! — Нам разве одного мало? — посмотрел на приятеля Тобио. — Бакаяма! — обиженно фыркнул рыжик. — Ну пошли, — всё же смирился «обидчик». Червей копать оказалось не так просто, как рассказывал дед. В дедовских рассказах про рыбалку, копание червей получает лишь мимолётное упоминание, а зря. Пока наш дуэт пытался добыть червей, стало садиться солнце. — Вот и порыбачили! — Шое бросил лопату и нахмурился. — Вот и порыбачили… — расстроено повторил Тобио, — Пора по домам, — Хина всё же поднял лопату, поставив её около сарая деда. — Отдай банку! — попросил рыжик. — Бери, мне всё равно, — махнул рукой тот.       Спустя какое-то время щёлкнула входная дверь, мама и Натсу вернулись с прогулки. Хината краем уха услышал, как к его убежищу что-то приближается, попутно топая босыми ножками по деревянному полу. После того, как всё затихло, тишину пронзил стук. — Можно войти, Шое-чан? — спросил тонюсенький голосок за дверью. — Конечно, заходи! — крикнул рыжик. В комнату вбежала Натсу и начала весело прыгать. — Ты не представляешь, что я сегодня видела в магазине! — её глазки весело сверкали, как звёздочки, а лицо украшала детская беззаботная улыбка. — И что же? — Шое ухмыльнулся, будто уже взрослый, и ему это всё не интересно. — Журнал! — громко пискнула девчушка, — А там была твоя фотография! — О? — Хината и вправду удивился, — Здорово! — Да, здорово! — она снова запрыгала, — Там был ещё и Тобио-чан! — Круто! — Шое начал радоваться вместе с сестрой, но скакать не стал, — Наконец-то напечатали про нашу команду!       Волейбольная команда старшей школы Карасуно была и вправду достойна нахождения в спортивном журнале, Хината знал не понаслышке.       На полке около баночки лежит тёмная резинка для волос. Ещё раз повторюсь, Хината не барахольщик, просто запасливый.       После победы над Шираторизавой они решили устроить ночёвку. Асахи-сан добровольно решил пустить весь этот балаган к себе в дом, разумеется, до этого обговорив всё с родителями.       Всё шло довольно-таки гладко: кто-то смотрел фильм, кто-то читал, кто-то кушал пиццу, а кто-то доставал бедного Асахи, чтобы тот разрешил заплести его. Хината и Ноя решили, что нельзя упускать такую возможность сделать из Азумане королеву красоты, жаль никто косметику не спёр у мамы, чтобы Асахи наверняка больше всю эту шайку в дом не пустил.       После долгих уговоров Асахи разрешил, но поставил условие — об этом никто не узнает. Они всё равно никому не хотели об этом рассказывать, поэтому согласились.       Ноя осторожно, боясь сделать больно другу, снял резинку с волос. Любая девочка бы позавидовала такой густой шевелюре, все разом ахнули, тем самым поставив Асахи-сана в ещё более неловкое положение.       По итогу каждый заплёл по косичке на голове у Азумане, и он был похож на типичную домохозяйку из американских фильмов, но только намного красивее. Наутро все разошлись по домам, а Хина не заметил, как сцыганил одну из резинок Азумане, так и оставил себе на память.       Пока Хината любовался своей полкой, Натсу пристроилась около него, свернувшись калачиком, и засопела. Хина чуть сдвинулся к стенке и оттащил сестричку от края кровати. Она изредка пошмыгивала во сне и морщила носик, словно котёнок. Шое его приобнял и решил вновь разглядывать излюбленный живописно-белый потолок.