Каменные Песни

За окном грустно осень стучится, Бесконечно ржавеет дождь… Мысли к небу летят вереницей, А по телу — пустая дрожь… Воет ветер, ему вторят совы, Нагоняя на всех печаль… Я пью воду с запахом кофе, Называя всё это «чай». На веранде, под тёплым пледом… Моя старая юная грусть… Моя жизнь — пораженье победой, Моя ярость звучит: «я не злюсь»… Ветер воет, ревёт сурово. Совы хрипло дают голоса. Я кормлю с рук ручного дракона, Являясь драконом сам. Не по телу — по духу… Я так же Жажду неба, стремлюсь к облакам. Я — ничтожный ритмоваляльщик С громким прозвищем «музыкант». «Muse, can’t» — так верней. Приласкаю зверушку, Проведу, улыбаясь, по чешуйкам рукой. «Мой малыш обожает, когда ему чешут брюшко!» — Усмехнусь. Он мурлыкнет в ответ. Он такой… На отшибе миров и отшибе Вселенной Вход в наш маленький, мирный, уютненький дом… Надпись рядом гласит «Ледяная Таверна». Переход через время — синим костром. Листья кружатся в такт старинному вальсу. Грусть сжимает, но светлая грусть. Печаль… Я — читаю романы времён декаданса И пью воду с запахом кофе, считая, что это чай. Солнце… Прячется в тучи… Падают листья… А вокруг — бесконечный седой простор… Мы падаем в небо, мы — добрались до Самой вершины вселенной, рисуя полётом узор. И снова домой. И снова чаёк и романы. И пледик, так ласково вокруг себя и дракона обвить. «А знаешь, если не трогать раны, То они даже могут нормально зажить»… Тишина… Он мурлычет. Доверчиво носом в руку… Просит погладить, обнимает крылом. И каждый рыцарь на свете — последняя с*ка, Если считает, что зло — это только дракон. Нет! Вовсе не так! Поверь мне, приятель. Драконы — нейтральные, по сути своей, существа. Зло — это дракон плюс обстоятельства, Сделавшие его приспешником зла. Под эти мысли закрою двери Таверны, Удобно устроюсь, поглажу ящерку вновь. По небу с воплем промчались стаей виверны, Почуяв в горах чью-то свежую кровь. Всё как всегда… Переулки пустынны. Грустно и трепетно — перекрёсток миров. Виверны стайкой обратно, малость пристыженные. Точно, запах крови — охотились на чьё-то стадо коров. Теперь влетит, видать… Да ещё и голодные… «Хэй, бедолаги, правь сюда!». Несмело спикируют. Их главный по крылу (а-ля воевода) грустно посмотрит. А на небе звезда Зажглась неуверенно. Всё, скоро ночь уж. Скоро грусть и печаль уйдут. Луна будет весело фиолетоветь в лужах. И книги захватят и в плен к себе уведут. В далёкие дали, туда, где есть множество Странных и необычных вещей. Люблю литературу, в особенности, художественную. Ладно, надо бы кинуть стайке бедняжек остатки мяса со щей. Мнутся испуганно, сбились в стайку крепче. «Чего гомоните? Не трону, не бойсь!». Мясо со щец, напиток (себе) покрепче… К напитку, конечно (уже для всех, кто захочет) провяленный в масле лосось. Да, жизнь — неизвестная штука. Помню детство: Сто тысяч романов рыцарских за всю свою жизнь прочитал. Но вот вам забавный факт, кому интересно Рыцарем после, как ни хотел, не стал. Даже наоборот. Спустя сто Оборотов, Признаться, я не жалею теперь ни о чём. Я — справедливость. Я — защитник драконов. Ну и… Владелец таверны и бармен, когда нечего делать днём. А ночью… Ночью я — читатель. Чтец. Мудрость книг вливающий в подсознание потоком из фраз. Читатель до дрожи в руках, до потери себя, мудрец, Посадивший всю зоркость глаз. Сижу и читаю, впиваясь глазами, Как виверны клыками в мясо, В строчки любимых книг. Затаив дух, наслаждаюсь всеми мудрёными словесами, Разбираюсь, чтоб стало кристально ясно, Смотрю в этот старый пергамент, как на свою весёлую юность старик. С обожанием, принятием, пониманием… А стайка ночных постояльцев грустно свистит. Да уж, виверны — удивительные создания. Пойди, разбери — что он сейчас говорит. Набор шипящих, рычащих и дабстеповых звуков С громким пронзительным свистом, как у совы. Впрочем, для меня немудрёна наука. Подумаешь, звуки! Я слышу и вижу их сны. Их всех: виверн, стражей, драконов, файров, драконид… Всего пёстрого Сонма существ. Ощущаю их мысли, их мировоззрения… Оттого, видать, и стал защитником их от нападок звёздных рыцарей, Оттого и ушёл в параллельные, перпендикулярные и неколлинеарные измерения. Виверны толпятся, боясь потревожить, Но и улетать боятся тоже. А я ведь физически чувствую, что их гложет. Потоки прохладной, зажатой забитой дрожи. «Не бойсь, если стаей, к тому ж виверны, простой бесплатный. В независимости от количества особей». Открою вход на особый этаж таверны, Открою магическим способом. Пропишу трассировку. Залетели, устроились. Свили подобие гнёздышка. Умнички. «Ночи и снов» — Выдохну расстроенно. А за окном — улицы, проулки, переулки, улички… Всё в фонарях и в осенней грусти… Как в мороке старых туманов. Эх, ну когда же меня депрессняк отпустит? Ведь рвётся столько прекрасных планов. Дракончик мой, грустно блестя чешуёю белой, В ласковое колечко совьётся, накроет крылышком. Взрыкнет по-доброму: доверчиво и несмело, И укутается, тепло было чтоб. Эх-х, до утра, до самого солнечного восхода, Теперь тишина и покой — читай, наслаждайся светлой и лёгкой грустью… А утром — открыть Таверну, дождаться народа, А после такой завал работы припустит… Ох-х, никак, никогда никому не рекомендую Быть барменом… Впрочем… Ещё можно наслаждаться тишиной и покоем До самого конца этой ночи. Рассвет… Стая грустных виверн С криком уходит в рассветное небо. Я — читаю свитки, решающие сотни моих проблем, Но уже путаю быль и небыль. Совы тихо поют, предрассветная тишь… Лишь редкие резкие звуки. Слипаются веки, клюёт голова, Бессильно валятся руки… Уснул… Есть ещё час-другой до зари… А после начнутся заботы. Но ладно, дракончик мой тоже спит… Улыбаясь во сне кому-то… Я сплю… И всё глубже и глубже в сон… Тепло и приятно, доволен… Я сплю… Сегодня, как и всегда, Я — бесконечно спокоен… Проблемы, суетность — не про меня… Я — защитник драконов, гуляющий сквозь миры… В камине угасли всполохи ледяного огня… А я провалился в сны… Сплю… До зари совсем уж чуть-чуть… Но мне много вредно спать… Сплю, и ни капли совсем не боюсь, Что могу чутка опоздать… Сплю… И слыша грустный мотив, Умиротворенье ловлю. Сплю… С драконом под боком, совсем не один… Так безмятежно… Сплю…