Что же ты наделал...

Чуя присоединился к Портовой Мафии, когда ему было 15 лет, и сразу же нажил себе напарника в виде Дазая. Из-за характера Осаму, рыжий сразу его невзлюбил, и частенько избивал за шуточки не в тему. Но никто не знал, что творилось у него на душе, когда он это делал. Вместо того, чтобы избить Дазая, ему хотелось наоборот, поменять тому бинты, обработать раны. Но Чуя был неприклонен, никому не показывал своих настоящих чувств, вечно надевал маску презрения, насмехаясь над Осаму. Кто же знал, что история двух почти жизнерадостных парней так плохо закончится? Очень часто после заданий Дазай прижимал Чую к стене и шептал на ушко разные пошлости. Чуя пытался его отпихнуть, но сдавался, лежа голым в обнимку с Дазаем на кровати. Никто не знал о их маленьком грязном секрете. Никто даже не догадывается, почему Чуя по утрам опаздывает, замазывая тональным кремом засосы на шее, которые вчера поставил этот извращенец. Чуя поддавался, ведь понимал, что может его спугнуть и потерять свой шанс. Он думал, что Дазай делает это с любви к нему… Когда Накахара узнал, что Осаму ушел из Портовой Мафии, он не подавал никакого вида, отмахнувшись «Пф, наконец-то, а то я уже устал от его голоса». Тем самым вечером, когда Чуя пришел домой, он и вправду открыл бутылку вина, даже две. Одну об стену, а вторую об свою голову. Следующим днем на работе его так и не увидели.

***

Кто знает то чувство, когда ты не можешь просто банально двинуться по своей воле? Когда ты не можешь управлять своим же телом? Чуя из таких. Он отчетливо помнит каждое его с Дазаем задание, ну почти. Бывали задания, которые вынуждали Накахару изпользовать так называемую «порчу». А когда он её использовал, то за себя в прямом смысле не отвечал. Мозг затуманивался, убивая способность думать, а глаза застилала пелена, не позволяя увидеть все полной картинкой. И только Осаму мог освободить его от этого безумия.

***

Когда началась трех-сторонняя война между организациями, двойной чёрный вынудительно объеденился вновь. Дазай как всегда улыбался при встрече со старым напарником, как будто между ними ничего не было.

***

Шары гравитации метались с стороны в сторону, сметая все со своего пути. Враги были повержены, но Чуе было все равно, он не мог свободно думать, даже просто управлять своим телом. Жуткий, победный смех раздался на поле боя, и не закончился бы, если бы не рука Осаму, которая слишком поздно схватилась за запястье… — Я тебе доверился… Почему ты не остановил меня раньше? — Прости, было так интересно наблюдать за тобой, что я чуть притормозил. — короткий смешок. — Да чтоб тебя черт побрал, Скумбрия, — Накахара легонько ударил Дазая по плечу. — Ты должен отнести меня на мою базу с-сейчас же… — видимо, рыжик потерял сознание. Осаму посмотрел на Чую. Развернулся и ушел.

***

На следующий день Дазаю позвонил Мори-сан и спросил, нет ли Чуи рядом с Осаму, ведь тот не вернулся с задания… Дазай никогда еще так быстро не собирался. Он со скоростью ветра вылетел из квартиры и направился на место, где вчера оставил Накахару. Увиденное повергло его в шок. Чуя лежал на земле, весь в крови. Рыжие пряди прилипли к окровавленному лицу, дыхания не чувствовалось, а глаза были закрытые. ЧТО ЖЕ ОН НАДЕЛАЛ. Осаму медленно подошел к еле живому телу и упал на колени. По щекам начали течь горячие слезы, падая на руки в бинтах, которые легонько толкали тело, как будто думали, что он сейчас проснется и опять пошлет Дазая нафиг, как это было всегда, когда он его будил. Но нет, он так и лежал на земле, не двигаясь. Осаму быстро берет телефон и звонит в скорую.

***

Суицидник ждет в коридоре у операционной. У него потрепаный вид. Он простоял тут уже часа два, и наконец из кабинета выходит доктор и подходит к Дазаю. — Как он там? Он живой? — Осаму выглядит взволнованым. — Попрошу простить меня за то, что я сейчас скажу… Мы не смогли его спасти, он потерял слишком много крови… — доктор опустил голову вниз. Издался короткий истерический смешок. — Ха, что же мне скажет Мори-сан? Ха… — Дазай закрыл рот руками и пошел к выходу из больницы. Даже сейчас он никому не покажет, что чувствует.

***

— Да где же этот придурок?! У нас важное задание, а он как всегда где-то шляется, на звонки не отвечает. Черт! — Куникида был зол, очень зол. Такое важное задание! Он не знал, что делать, но тут к нему подошел Ацуши. — Куникида-сан? Все в порядке? — Этот Осаму опять где-то пропадает! А знаешь, что? Сбегай к нему домой, вдруг он там укрылся. — Эх, хорошо, Куникида-сан, — Ацуши направился к выходу из агенства. Когда он пришел, постучал в дверь, но никто не открыл, даже не откликнулся. — Дазай-сан! Вы тут? Выходите, Куникида опять на вас зол! — тут тоже ответа не последовало. Накаджима нажал на ручку и она поддалась. Дверь все это время была открыта. — Я вхожу! — Ацуши открыл дверь и вошел внутрь. Пройдясь по коридору в комнату Дазая, Накаджима чуть не упал. На лице парня появился непередаваемый ужас, и он медленно спустился по стенке, зарывшись руками в волосы и тихо опустив голову. Дазай. Висел. Под. Потолком. А на полу лежал всего один листок бумаги, на котором было сказано: ЧТО ЖЕ Я НАДЕЛАЛ