Love you more than porn

— Господи, я вспомнил! — притиравшийся к Чонгуку паренёк осознал, что у чужого пруда ему ловить нечего и пошёл выбирать себе новую жертву, а сам Гук ещё отходил от внезапного поцелуя и не понимал о чём говорит Юн. — Что вспомнил? — Наш первый поцелуй! Это его я должен был повторить, чтоб ты показал мне свою татуху. — Аааа, ну да, — а что ещё Чон мог сказать? Он сейчас вообще еле-еле соображает и не известно от чего голова кружится больше: от алкоголя или от поцелуя. Юнги вдруг вспоминает, что Гук не знает, что он уже видел тату, и решает воспользоваться этим шансом. Ему вообще-то надо влюбить в себя своего краша, так что можно немного и похитрить. — Теперь ты должен показать мне её. — Сейчас? — ну естественно! Именно сейчас у Юнги появляется идеальный шанс уединиться где-нибудь с Чоном. Они ведь находятся в гей-клубе, а Чонгук снимает трансы для геев. Он не показывает лицо и явно не хочет, чтоб его личность опознали, так что уговорить его уединиться не составит труда. — Если не хочешь показывать остальным, можем уйти в местечко поукромнее. — Да, давай.

*****

Что ж... Юн не ожидал, что Гук притащит его в настолько укромное место. Тут уж вообще без шанса, что их кто-то потревожит, ведь они в чоновой мать его квартире! На такое Мин уж точно не рассчитывал, но... Может оно и к лучшему? Не сильно верится, но а вдруг. — Ты всех парней уже после пары поцелуев в дом приводишь? — Нет, только самых красивых. Ты пока единственный человек, кроме моей семьи, кто здесь побывал, — Юнги едва заметно краснеет в смущении. В мыслях парень прыгает до небес от такого комплимента. Может, Мин даже ближе к своей цели, чем казалось. Пока Чонгук заваривает чай, Юн решает ещё раз осмотреть квартиру. В прошлый раз он видел лишь спальню, уборную, кухню, а ещё запертую дверь, к которой сейчас и направляется. Когда-то любопытство точно его погубит. Комнату за дверью Мин сразу же узнает. Это кресло, кровать, стул и даже стол — всё это Юн уже видел. Точнее, он видел Гука на или возле этих предметов, голого Гука, дрочащего самому себе. — Чай уже готов, пошли в гостиную, — громко заявляет Чон, заглядывая поочерёдно во все комнаты в поиске исчезнувшего парня. Пропажа находится в его комнате для съёмок. Внезапно Юнги захотелось поддеть Чонгука и понаблюдать за его реакцией. Кивнув головой на стоящий перед кроватью штатив с прикреплённой камерой Мин спрашивает: — Любишь фотографировать свою квартиру? — Ну, не совсем, — расплывчато отвечает Чон, побыстрее утаскивая Юна подальше от той комнаты. — Что значит «не совсем»? — Это значит, что о настоящем предмете съёмки я тебе пока не расскажу. — Почему? Это что-то важное? — Скорее личное, — Гук внезапно стал слишком серьёзным и игривое настроение Юнги испарилось. Больше не хотелось его расспрашивать. Когда будет готов, сам скажет.

*****

Парни долгое время сидели в гостиной и разговаривали на различные темы. Чай уже давно выпит, но на это никто не обращает внимание. — Нет, он лучший музыкант столетия! — Юнги, тебе просто нравится, что он тоже пианист, как и ты. — Нет! — они вновь рассмеялись. Внезапно Мину кое-что пришло в голову. Вкрадчивым голосом парень поинтересовался: — Так, когда ты покажешь мне свою татуировку? — Может... сейчас, — после сказанного Чонгук не двигался, наблюдая за Юном, который решил взять всё в свои руки. Остатки алкоголя всё ещё не выветрились, так что Мин позволил себе небольшую шалость: забраться Гуку на коленки, прямо как в ту ночь перед поцелуем. Юнги провёл от плеча Чона вниз по крепкому торсу и остановился прямо над пряжкой ремня. Кончиками пальцев парень забрался под футболку и потянул ее вверх. Чонгук хищным взглядом смотрел на все действия Юна. В штанах теснело от такого парня. Гук приподнял руки, позволив Мину снять с себя верх. Сколько же раз Мин мечтал об этом и вот, сейчас он смотрит на ту самую бабочку, проводит по ней пальчиками и не может перестать ею любоваться. — Красивая, — как же давно Юн хотел сказать это Чонгуку. — А почему именно бабочка? — В честь моей будущей любви, человека, из-за которого внутри будут появляться стаи таких же, — Чон указывает пальцем на татуировку, — вместе с ним мы будем как бабочки парить над землёй или оставаться лишь вдвоём и прятаться от чужих глаз, как эта под моей одеждой. — Как... романтично. Ты сказал будущей любви, значит такой человек ещё не появился? — как же Юнги хотелось, чтобы Чонгук сказал, что появился и что это тот, кто прямо сейчас сидит на нем. — Я думал, что нашёл такого человека... но оказалось, что наши отношения для него были лишь выгодой. Так что да, будущей, — совсем не такой ответ Мин желал услышать. Что ж, пока у него ещё есть время, Юн не отступится. Он в лепешку расшибётся, но станет этими бабочками в животе Гука. Пока же Юнги просто слезает с Чона и встаёт с дивана. — Ну, я пойду домой. — Нет, уже поздно. Просто поспи у меня, как в прошлый раз, — перечить Чонгуку не было никакого желания, так что Мин просто согласился. На самом деле, Юнги уже ничего не хотелось. И зачем он только задал тот глупый вопрос? Знал же, что ответ ему вряд ли понравится. Грёбанное любопытство!