Вглубь леса

      Дверь захлопнулась прямо перед носом Чонгука. Парень стоял напротив нее с раскрытым ртом и пустым взглядом. Его отчислили. Состояние шока захватило каждую клеточку тела. Он не верил в реальность, это непозволительно. Как они могли? Неужели на этом его учеба подошла к завершению? Увы, так оно и было.       Два месяца назад Чону не посчастливилось быть уволенным с работы. Его сократили из-за студенчества - то есть, потому что так удобно для начальства, чтобы взять на место ушедшего другую, более низкооплачиваемую силу. Для важных шишек увольнение очередного сотрудника - пустяк, для Чонгука - конец света. Своей зарплатой он оплачивал обучение в университете, только перешел на второй курс. В день увольнения парень не отчаялся. Он заверил всех и каждого, что добудет деньги любой ценой и добьется своего. Рассчитывать все равно было не на кого. Родители изначально противились затее. Они несколько лет агрессивно критиковали желание сына стать музыкантом. Его отец и мать требовали, чтобы их ребенок выбрал путь врача, но упертость Чонгука не позволила сдаться. Платить за обучение "неблагодарной свинье" не стали, из дома выгнали. Вот так он бросил вызов всему миру.       Сначала все шло хорошо: он успевал работать, учиться и даже уделять время своим хобби. Понятное дело, что как в кино не получилось. Через несколько месяцев родители попали в аварию и покинули бренный мир. Этот удар положил начало худшим событиям. Они случались одно за другим, без перерывов на передышку. За это время жаркий огонь в сердце Чонгука угас. Депрессия забрала все его силы. Он продолжал идти дальше и бороться, но прекрасно понимал, что делал это скорее из гордости и для показухи. Жизнь наносила новые удары. Чон был уверен, что справится, но позже познал вкус поражения. Оно привело его в тихий лес, где парня уже никто не стал бы искать.       Ночь была необычной, как знамение. Свет луны не белый или желтый, а красный. Чонгук долго смотрел на нее, пытаясь отыскать на небосводе звезды. Ни одного огонька не горело. Как иронично. Он тяжко вздохнул и скинул свой рюкзак на землю. В пластикой баночке зазвенели таблетки. Чонгук пришел в тот лес, чтобы уснуть на мягком мху и больше никогда не просыпаться. Он потерял самого себя и уже не мог отыскать. Парень присел на землю и нашарил в рюкзаке нужный предмет, захватив оттуда бутылку воды. Рассматривая упаковку, Чонгук опять вздохнул, словно на его плечи повесили увесистую кольчугу. Жалел только об одном - не успел попрощаться с другом. Да и пусть. "Сейчас или никогда".       Он открутил крышечку и отшвырнул в сторону. Таблетки посыпались в рот, а зубы принялись перемалывать их в белый порошок. Горечь страшная. Чон поморщился, но продолжал жевать. Вода смягчила привкус и отправила смертельную дозу в желудок. Вот и все. Стоит подождать несколько минут. Чонгук обреченно плюхнулся на землю, его спина уперлась в дерево. Одежда цеплялась за кору, ведь тело медленно съезжало вниз. Конечная станция. Он даже не предполагал, что наложит на себя руки. Все так глупо обернулось. Его погубила самоуверенность и пелена мечты перед глазами. Как жаль, что Госпожа Жизнь совсем не та, за кого себя выдает.       Он не испугался, когда появилось чувство легкости. Когда пейзаж начал расплываться перед глазами, а кончики пальцев - покалывать. Да, все так и должно быть. Все замедлилось, начало улетать. Вот оно...оно? Не отдавая себе отчета в происходящем, Чонгук поднялся на ноги. Его плечи расправились, а спина выпрямилась. В голове все еще туман и пустота, но было что-то еще. Что-то еще. Он не собирался подниматься. Он не мог подняться. Тело твердо стояло на земле и также твердо сделало шаг вперед. Он шел, бросив вещи. Оно не давало повода подумать или обернуться.       Чонгука тянуло в самую даль леса. Ветки и хвоя хрустели под его ногами. Разум не ведал причину, но сердце чувствовало. Какая-то сила вела его по неизведанной тропе. Внутри нечто трепетало. Оно росло с каждым шагом, обрушивая на голову импульсы. Что-то ждало его там, в темноте. Или кто-то.       Юноша шел меж деревьев, когда увидел тени. Танцующие языки пламени освещали путь. Он еще не видел, что скрывали холмы. Ноги Чонгука тонули в земле и мху, пока тело поднималось по склону. Он целеустремленно брел. Босые ступни скользили по траве, но парень поднялся во весь рост. Перед ним расстилалась крошечная полянка, которую озарял свет кровавой луны. Макушки деревьев выглядели словно заточенные ножи, грозящие изрезать небеса. Но не луна оказалась бриллиантом ночи.       В самой середине стояла фигура. Кудрявые темные волосы и элегантные плечи. Обнаженный человек, а вокруг него факелы. Он находился в кругу, выложенном белыми камнями. Чонгук сделал бесшумный выступ, а незнакомец, словно зная, обернулся. Настолько красивых людей он еще не видел. Несмотря на иссиня черные волосы, глаза светились голубым. Как чистая озерная вода, глубокие и завораживающие. Острые ключицы украшали его, как и несколько родинок на теле. Он был неотразим. Так выглядел человек, продавший душу дьяволу. Тонкая талия, аккуратные мышцы под белой, бледной кожей.       Человек улыбнулся. Мягко и...заботливо? Он обернулся к Чонгуку и протянул одну руку. Чон, не в силах замереть, шел дальше. Его тянуло вперед, как будто незнакомец призвал его душу для обряда. Ноги переступили круг, оставили позади темный лес. Их глаза встретились еще минуту назад. Чонгук прекратил идти только, когда охладевшие пальцы коснулись его щеки. Он остановился прямо напротив брюнета, чувствуя тепло от него, настолько близко. - Вот и потерянная душа для меня,- человек провел большим пальцем по лицу Чонгука.- Зови меня Тэхен. Сегодня мне понадобится твоя помощь. Я знаю, ты много страдал. Обещаю, твоей боли придет конец в скором времени,- нагой, что находился напротив, потянулся к пуговицам на рубашке Чонгука. Они выскальзывали из петель одна за другой. Некто, названный Тэхеном, снял ее с чужих плеч и откинул за круг. Рука коснулась сначала груди, а затем проскользнула вниз, огибая выступы пресса. Тэхену повезло в каком-то смысле, что заблудшая душа оказалась настолько хороша собой. Он еще раз заглянул в стеклянные карие глаза прежде, чем опустился вниз. Его колени уперлись в землю, грязь тут же окрасила их в черный. Чонгук не мог шевелиться. Лишь чувствовал, как губы незнакомца оставляли поцелуи на животе.- Вот это тебе тоже не понадобится. Помоги-ка мне.- Чонгук сам не понял, почему так послушно позволил полностью раздеть себя. Теперь они были наравне уязвимы, а Чону моментально стало холодно.- Присядь рядом.        Чонгук последовал примеру неизвестного, опустился рядом. Тэхен снова смотрел ему в глаза, снова гладил красивое лицо, выделяя пальцем линию челюсти. Все же, тот человек необычайно привлекателен. Внутри Чонгука все утихло. Ни эмоций, ни чувств. Он был как чистый лист или же пустой сосуд. Всего лишь наблюдатель. Его тело не слушалось команд, а ум ничему не сопротивлялся. Он словно больше не принадлежал себе. Он принадлежал голубым глазам, изучающим его. Нетрудно догадаться об истинной сущности брюнета. Колдун. Обольстительный чернокнижник. Быть может, это всего лишь галлюцинация погибающего в агонии разума? Всякое привидится на смертном одре, не так ли? К черту, уже не важно. Чонгуку нечего терять, он уже убил себя. А что, если так его встречает Ад? Нет, незнакомец слишком хорош для Преисподней. - Не волнуйся, Чонгук,- бархатный голос опять прозвучал в его голове, но Тэхен не произнес и слова. Я освобожу тебя от оков грешника. Но сначала,- лицо Тэхена приблизилось, их губы соприкоснулись. За кратким поцелуем последовал удар как от электричества.- повинуйся мне.       Дыхание сперло. Внутри Чонгука будто разорвался снаряд. Кровь закипела в венах, она разносила жар по телу. Его дыхание участилось, а сердце бешено колотило ребра. Он горел пуще любых факелов. На лбу проступил пот, капельки скатывались по вискам. Чон не сразу осознал, что возбужден. Весь пыл скапливался внизу, напряжение усиливалось. Тэхен ухмыльнулся. Он получал, что хотел. Его рука сжала взбудораженную плоть. Сочившаяся смазка сбегала к основанию, огибала длинные пальцы чародея. Он провел рукой по органу, размазывая жидкость по всей длине. Это чертово движение сводило с ума, но Чонгук не мог сдвинуться с места. Внезапно чернокнижник остановился, вновь возвращаясь к глазам смертного. Он вглядывался в них некоторое время. Чонгук заметил, как голубые радужки наполняются светом. Сияние все нарастало и нарастало, пока Тэхен не произнес всего несколько слов. - Освободи своего беса, чтобы попасть в мир чистых душ,- тело Чонгука так свело, что он даже приоткрыл рот. Возбуждение усилилось в несколько раз. Его терзало животное желание, ничего более. Ни одной живой мысли не осталось в черепушке, только одно - секс. Плоть намертво остолбенела в ладони колдуна, который не давал спуску. Он взращивал внутри Чонгука бурю, всячески подкармливал ее.       Чонгук в ту же секунду повалил Тэхена на землю. Ошарашенный чернокнижник и моргнуть не успел, как оказался прижат к травянистой поверхности. На его ладони и грудь налипли еловые иглы и сухие цветы. Кудрявая челка съехала на глаза, не давая увидеть алую луну. Не успев задать вопрос, Тэхен вскинул голову в немом крике. Чонгук бесцеремонно вошел в него, не жалея толчков. Как голодный зверь, парень склонился над ним, уткнулся в затылок. Тело под ним постоянными рывками отбрасывало вперед, но сильная рука придерживала чужой живот, возвращая положение на место.       Чонгук хрипло дышал, ему было жарко. В его голове не осталось ни одной мысли, кроме как овладеть черноволосым незнакомцем. Он сжимал челюсти из-за напряжения и погружался все глубже и глубже, словно зависимый. Тэхен громко застонал. Его пальцы зарывались в грязь и резко расслаблялись, как у кошки. Он ощущал каждое движение, каждый толчок отдавался легкой дрожью. Чонгук жадно проникал в его тело, забирая себе каждый кусочек. Все перед глазами колдуна плыло. Щеки пылали, а с горла то и дело срывались неукротимые звуки. Чонгук настойчиво вбивался, заводя все дальше. Он хотел больше, чем мог получить. Его дикое желание не на шутку удивило Тэхена. Он вовсе не ожидал, что Чон начнет иметь его задницу в чаще леса, но ритуал нужно провести до конца. Если это то, чего Чонгук тайно хотел - значит, обряд должен состояться. - Эй-А,- Тэхен обратился к парню, приподняв голову.- Переверни-ка меня.       Теперь уже спина прочувствовала всю гладь лесной полянки, от камешков и до бутонов. Чонгук не терял времени и тут же прильнул к будоражащей коже. Он пристроился меж раздвинутых ног, настойчиво разводя их больше. Его правая рука уперлась в землю рядом с головой чернокнижника, а вторая придерживала мягкое бедро. Тэхен обвили его спину руками и прижал к себе. Ему было так хорошо, что он, казалось, может сломать парню ребра и даже не заметить. Но вместо этого лишь опять обреченно простонал, выгибая спину. Он чувствовал Чонгука и его тепло. Его ритмичные движения, скоропостижно приводящие к невозможному экстазу. Чонгука было так много внутри, что только от одной мысли хотелось кончить под фанфары. Тэхен выбрал подходящую жертву.       Колдун прошелся ладонями по горячей шее и поднял на себя его лицо. Пот градинами скатывался вниз и капал на вздымавшуюся грудь. Глаза Чонгука были черные как ночь, наполненные похотью и бесстыдством. Они сжал зубы и засадил еще глубже, наблюдая за реакцией Тэхена. Тот шире открыл рот, ведь толчки и наслаждения оставили его почти без сил. Видя такую картину, Чонгук ускорился, больше не отрываясь от лица колдуна. Звук соприкосновения плоти раззадоривал Чона, он проникал жестче, чем заставлял Тэхена закатывать глаза и бесконтрольно ерзать. В глазах Чонгука Тэхен казался самым горячим человеком во вселенной, которого хотелось заполнить до краев собой.       Близилась кульминация. Колдун больше не сдерживался и дал волю своим блаженным крикам. Он скрестил ноги за спиной Чона, подталкивая его вперед. Ураган внутри Чонгука набирал обороты, он как с цепи сорвался. Вдавливал чернокнижника в землю, все еще ощущая узость, она убивала окончательный здравый смысл. Внезапно Тэхен вцепился до крови в плечо парня и сорванным голосом простонал. Его член дернулся, белые капли плеснули на дрожащий живот. Чонгук тоже не отставал. Напряжение внизу уже вырывалось наружу. Он почувствовал приток и вжался до упора в податливое тело под ним. Позвоночник выгнулся, руки истерзали несчастную поляну. Чон запрокинул голову к красной луне, а следом кончил, вмиг расслабляясь.       Не успел он излиться до конца, как острое лезвие царапнуло горло Чонгука. Из открытой раны хлынула кровь, она водопадом лилась на грудь колдуна и стекала на траву, следуя изгибам рельефных боков. Парень захрипел и выпучил глаза, но лицо Тэхена оставалось невозмутимым. Эстетичная ладонь зажала надрез, алый сок мелко скалывался по кисти, стремясь к плечу. Чонгук все еще не мог ни дышать, ни говорить, но чувствовал успокаивающее тепло. Все зарябило, ему становилось тяжело дышать. Тэхен откинул другую руку с окровавленным ножом в сторону и внимательно вглядывался в парня, замечая каждую мелочь. То, как стремительно тот менялся в лице, навеяло облегчение. Веки Чонгука начали закрываться, а мышцы теряли устойчивость. Колдун аккуратно потянул Чона вниз и поменял их местами, устроившись сверху. Чонгук больше его не видел, он медленно терял сознание, будто под наркозом. Силы оставляли его, сопротивление невозможно. Конечности онемели, на грудь давила смерть. Но, что удивительно, Чонгуку было спокойно. Он никогда не чувствовал себя настолько умиротворенным. Чернокнижник медленно убаюкивал его, шептал на ухо и продолжал зажимать царапину. - Ты справился, Чонгук-и. Ты молодец.       А дальше - тьма.       Демоны получили свой дар. Колдун накинул на плечи шелковый халат и задымил трубкой с табаком. Тэхен блаженно прикрыл глаза. Он улыбнулся и выдохнул тугой смог. Не прошло и минуты, а Чонгук уже обернулся призраком. Он растворился в свете алой луны. Душа Чона уже у ворот Рая, а оголодавшие черти лакомятся косточками.       Тэхен опять всех обхитрил. Он мог бы просто прикончить прохожего в парке, но поступил изящно. Самоубийц не пускают в Райские угодья, а для демонов не важно, что стало с почившей душой. Холод вернулся.        Тэхен поежился из-за ветра и поднял голову к небу. Сияли звезды. Где-то там затерялась потерянная душа. Хотя, почему потерянная? Она наконец-то нашла тихое место.