Новый отец для Поттера

Лето только начиналось. Жара стояла невыносимая, все вокруг становилось ярким и красочным. У школьников начались каникулы. Настроение у Гарри было на высоте: оно варьировалось от «безгранично клёво» до «лучше всех в этой вселенной». Множество планов, от «купить мороженое» до самых безумных, даже опасных, крутились в голове мальчика, не давая покоя. Это лето не должно пройти зря, оно должно стать лучшим. На прошлой неделе Поттер подружился с группой подростков, что крутилась возле его дома, громко смеясь над шутками друг друга и подарившие ему целых пять временных татуировок от любимой жвачки всех детей того времени — «Моторс». Мама Гарри часто покупала ему похожие, но эти, маггловские сладости, казались мальчику лучшей вкусняшкой на земле. Эти ребята не были магами, но вокруг них создавалась воистину волшебная атмосфера. Каждый денёк лета был расписан по часам. Первые дни гриффиндорец решил провести с бандой и получить много новых эмоций, потому что, хоть Рон и Гермиона — отличные друзья, но за год их компания поднадоела. Нужно было что-то менять. Следующую неделю Гарри хотел провести со своими лучшими друзьями, с частью золотого трио. Получить положительные эмоции от простого нахождения с кем-то в одной комнате он мог только с ними. До Хогвартса у паренька тоже были друзья, но только поступив в лучшую школу волшебства, он смог осознать всю ценность наличия столь важных людей в своей жизни — однокурсники стали первыми настоящими друзьями в жизни юного Поттера. Поэтому игнорировать возможности встречи летом было бы грандиознейшей его ошибкой. Ребята планировали сходить в кафе, чтобы заказать полюбившееся пирожное со взрывающимися ягодами, прогуляться по Хогсмиду и заглянуть в «Сладкое Королевство», дабы прикупить немного сладостей вроде кусающихся лакричных конфет в «запасник».                    *** — Доброе утро, мам, — сонный Гарри появился на кухне, целуя маму в щеку. — Доброе, Гарри. Ты же помнишь, что у нас сегодня гости? — спросила волшебница, продолжая готовить завтрак. Она громко стучала ложками, стоя у плиты, на которой в старой кастрюле варились яйца, а рядом, на вычищенной до блеска сковороде, жарился бекон, помидоры и несколько тостов, тихо шипя и брызгая маслом. — Это ты про своего школьного друга? — спросил парень, делая выражение лица полного недовольства ситуацией, — мне там быть обязательно? Женщина обернулась и посмотрела на сына, чьи глаза были полны надежды услышать «нет, солнышко, иди гуляй» и получить пару монеток на лапку, чтобы купить что-то вкусненькое или пополнить свои заначки. Но это не произошло. Она улыбнулась и сказала: — Да, сынок. Ты можешь сходить погулять, но к шести возвращайся, — накладывала еду в тарелку, — приятного аппетита. Тяжело вздохнув, мальчик состроил кислую мину, но всё же принял приглашение отведать завтрак, оставляющий за собой приятный аромат. — И тебе, мам, — сказал Гарри, беря вилку в руку и накалывая на неё кусочек помидора. Лето обещало быть насыщенным. *** Гарри гулял весь день. Новая компания ему очень нравилась: они успели сходить на небольшой водопад, открытый ребятами ещё в детстве, поесть арахис в сырной посыпке, поиграть в баскетбол и даже напакостить. Он провел бы ещё пару часов с этими ребятами, но мама сказала вернуться к шести. Интерес брал верх. Гуляя в двадцати минутах от дома, парень пришёл довольно поздно, разглядывая чужие дома и заглядывая в чужие окна, чтобы увидеть чем же заняты остальные: кто-то смотрел телевизор, где-то дети играли в настольные игры, ну а некоторые уже садились за стол, дабы принять вечернюю трапезу. Так и шёл на ужин. *** — Гарри, ну наконец-то! Ты же обещал быть дома в шесть, — подбежала волшебница, размахивая руками, показывая негодование, — садись за стол, будем ужинать. Только руки помыть не забудь! Через пару минут мальчик вошёл в комнату, где сидела мама и гость. — Никакой пунктуальности, мистер Поттер. Вы копия своего отца, тот даже на свою свадьбу умудрился опоздать, — послышался низкий голос из-за стола. Гарри опешил, его зелёные глаза широко распахнулись, а рот чуть-чуть приоткрылся. Этот тембр невозможно было не узнать — грубый тон на миллион процентов принадлежал худшему человеку на этой планете: ворчливому, мерзкому и очень надоедливому профессоришке Снейпу. Непонимание и злость накатили и мальчик едва ли нашёл силы высказать своё мнение: — А этот что тут делает? — спросил Гарри, чьи глаза уже вылезли на лоб и хлопали в вопросительном тоне. Мужчина метнул молнии в сторону мальчишки, осмелившегося на такую дерзость в его сторону. Его рот расплылся в злобном оскале, но бросив взгляд на сидевшую по левую сторону женщину, смог побороть свои эмоции. — Мистер Поттер, проявите немного уважения! Вас что, манерам совсем не научили? — повысил голос Снейп, но всё же держа себя в руках. Тут в разговор вступила волшебница, готовая к такой реакции сына: — Гарри, успокойся. Это Северус — мой друг. Ты его уже знаешь. Именно он познакомил меня с волшебством, был моим лучшим другом, — женщина наблюдала за реакцией, — Северус не такой, как ты его привык видеть. Он — замечательный человек и ты скоро в этом убедишься! Гарри опешил ещё больше. Его мама стоит перед ним и оправдывает эту чёрную тучу оскорблений и язвительности. — Он? Мама, какая муха тебя укусила? — в шоковом состоянии сказал Поттер, — он далеко не замечательный! Я бы даже не заикнулся, что он челов… — Гарри, это не так. Ты знаешь его как профессора. Но он совершенно другой… Да, Северус иногда бывает груб, но за этим всем скрывается искренняя доброта. Северус всегда придёт на помощь, кому бы она не потребовалась. Ты представить не можешь, как много всего он знает, будет тебе интересным собеседником. Я уверена, что вы поладите, — прервала его волшебница в попытке успокоить разгорячившегося мальчика. — Кто вообще с таким общаться будет? — продолжал своё Поттер, — Только лопухи и ботаники. Хотя даже для них он будет нудным. Я думал, что с такими только низший слой населения может дружить. Лили слушала своего сына и не могла поверить своим ушам. Сын. Её сын ругается, от части оскорбляя её саму. Слёзы по неизвестной причине накатывались на глаза. Волшебница выбежала из комнаты, сгорая от стыда, ведь никогда не позволяла видеть другим свои слёзы. — Лили! Стой! — зельевар резко встал из-за стола, догоняя женщину и успевая кинуть злобный взгляд на гриффиндорца, — подожди!