Поговори со мною, ангел (Диалоги акульно-зефирных)

— Ты уже поздравил своих со Старым Новым годом, мой дорогой? — Нет. — Почему? Нет, я понимаю, что у тебя сложились довольно напряженные отношения с коллегами… ладно, бывшими коллегами, но надо же их потихоньку налаживать. И что может быть для этого более подходящим. Чем ненавязчивая милая открыточка к празднику со всякими там добрыми пожеланиями? Нет, я также понимаю, что Рождество было бы слишком… Это могло бы показаться издевательством и все такое… Но Новый год праздник совершенно нейтральный! Тем более — Старый Новый год. — В Аду не празднуют Нового года, ангел. Ни старого, ни нового. — Ох… Что, совсем? — Да. — Совсем ни для кого? — А как ты себе это представляешь? Для Князей, допустим, праздник устраивают, а рядовым чертям зажали? Да черти тех Князей вместе с их мухами сожрут и серой закусят. — Что, неужели у вас там и Санты нет? — Ну разумеется нет! — А почему «разумеется»? — Ох, ангел… И как только такое умное существо может быть таким глупым? — Знаешь, мой дорогой… можно было бы и повежливее. Я, между прочим, не называю тебя демоном через слово. — Ну сам подумай. Санта — он же святой! А что делать святому в Аду? — Какой кошмар. — Это Ад, ангел. Он кошмарен по определению, оставь надежду и все такое. — И Санты нет… — Только Сатана. А это немножко не то, хотя различие всего в одну букву. — И елки… — Эм-м-м. Ангел… — И подарков… — Ангел! Мне не нравится блеск твоих глаз. — Хм, а знаешь, дорогой, мне тут пришло в голову… — Ангел. Что бы ты ни задумал — нет! — А давай… — Нет, ангел! — А давай его там устроим! — Кого? — Да Старый Новый год же! — Нет, ангел! Ну ты сам послушай себя, чушь же! Старый новый… — И вовсе не чушь, мой дорогой! А национальный русский праздник. Надо чтить культурные традиции соседей. Давай! — Нет. — С елкой! — Нет! — И подарками! — Ангел!!! — Чтобы как у людей! — Без Санты у тебя все равно ничего не выйдет! — А вот и глупости, дорогой мой! Выйдет. У русских есть великолепная альтернатива, называется Ded Moroz! И он-то уж точно не святой! Кроули собирался еще раз возразить, яростно и непреклонно. Просто потому, что Старый Новый год в Аду — это же… а еще и елка. И эта русская альтернатива, что бы она ни значила… А потом он представил лицо Вельзевул. Перед которой улыбающийся Азирафаэль (о, а он умеет улыбаться так, что от случайно попавшего под фокус этой улыбки остаются только сапоги и горсточка пепла!) и эта его русская альтернатива ставят елку с подарками. И которую саму они же ставят перед фактом проведения встречи Старого Нового года на ее территории. Он очень, очень, очень хорошо представил себе это лицо. И главное — медленно проявляющееся на нем выражение… По лицу самого Кроули так же медленно расползлась широкая предвкушающая улыбка: — Знаешь, ангел… А давай!