Даже сейчас

Всё, что чувствовала Маринетт, потеряв свой камень чудес, — лишь опустошение. Пустота расползалась внутри, накрывала с головой, душила, хотя сережки она отдала едва ли десять или двадцать минут назад. Сколько бы она не натягивала на себя пиджак, согреться не получалось, даже застегнув его. Ей хотелось верить, что это всё из-за акумы, но Мари знала, что причиной были камни чудес. Отдав их, она лишилась чего-то намного большего. Сколько же Ледибаг чувствовали себя так же? Она вынула свой телефон и быстро набрала анонимное сообщение в Ледиблог о том, что Кот Нуар сейчас сражается в одиночку, и спасение Парижа от акумы может немного затянуться. Тикки нужно время, чтобы найти новую Ледибаг и... Маринетт сжала губы, сдерживая слезы. К счастью, улицы были пусты, так что свидетелей детрансформации и завершения её карьеры Ледибаг не было. Она не знала, что бы делала, если бы вдруг кто-то увидел её сейчас, её замешательство, её позор. Но ей не было стыдно за то, что она сделала. Она бы снова, не задумываясь, выбрала Кота Нуара. Он ведь был её напарником, какая разница, что не насколько популярным или уважаемым как она сама! Ледибаг не могла существовать без Кота Нуара — это было единственное и очевидное решение. Жаль, что она так глупо провалилась, ведь Маринетт должна была придумать что-то ещё. У неё не получилось уберечь его так, как он берег её. Так что нет, Маринетт не хотела узнать настоящее имя Кота. Не хотела, чтобы он смотрел на неё и понимал, что она не смогла защитить его. Дело было в Бражнике, но и это тоже сыграло свою роль. Маринетт сглотнула ком в горле и открыла дверь пекарни своих родителей. — Маринетт! — воскликнула её мама. Она бросилась обнимать свою дочку. — Слава богу, с тобой всё в порядке! — Со мной всё в порядке, — Маринетт так же крепко обняла её в ответ. Потом подошел папа, и в его объятиях так же тепло и безопасно, как и в маминых. Он был высоким и широкоплечим, так что с легкостью мог укрыть их обеих. Может, это было то чувство тепла и заботы, которых она не заслуживала, но Маринетт заплакала. — Мари? — спросил её отец. Она не смогла ответить. Она заплакала ещё сильнее, всё громче всхлипывая. Она больше никогда не сможет снова стать Ледибаг.

***

Все последующие дни казались такими странными, что у Маринетт никак не получалось сосредоточиться на уроках. Она чувствовала себя зомби, и ни одно из прежних увлечений не могло поднять ей настроения. Было достаточно того, что подруга постоянно подкалывала её из-за этого. Но и Алья не была бы Альей, если бы она ничего не заметила. — Эй, — сказал она, толкнув одноклассницу локтем. — В чем дело? У тебя щеки даже не порозовели, когда я показала тебе тот новенький журнал с Адрианом на обложке. Маринетт заставила себя улыбнуться: — Пустяки, — отмахнулась девушка. — Мари? — и дальше упорствовала Алья. — Со мной всё в порядке. Или будет в порядке, — во всяком случае, Маринетт надеялась на это. Она толкнула её колено своим. — Ну так что там случилось с Ледибаг? — О, — воскликнула Алья, и это был верный путь, чтобы отвлечь подругу от её личных проблем. — Ледибаг исчезла. Маринетт усмехнулась. Именно это она и сделала. — Неужели? — Ага, теперь у камня божьей коровки новая хранительница. У неё каштановые волосы, но она правда настоящая, — Алья нахмурилась. — Только вот… Я не знаю, что случилось с предыдущей Ледибаг. — Она ведь спасла Париж, разве нет? Я имею в виду, та новенькая. — Да. Её неопытность играет свою роль, но, кажется, она станет неплохой Ледибаг. — Я рада, — Маринетт действительно радовалась за преемницу, ведь Тикки никогда не ошибалась в своем выборе. — Правда? — их прервал чей-то голос. Маринетт обернулась и увидела Адриана, пристально наблюдавшего за ней своими зелеными глазами. Он сидел на своем месте, повернувшись к ним. — Ээ, ну да, — промямлила она, опуская глаза. Адриан никогда раньше так на не неё смотрел. — Она, эм, чудесная. Ледибаг такая крутая, и ты, вот... Мари замолчала, закусив губу. Она снова запуталась в собственных мыслях. У неё до сих пор никак не получилось нормально поговорить с ним о чем-либо. Её голос застрял где-то в горле, когда она вспомнила о Нуаре, о том, насколько проще ей было разговаривать с ним, и её сердце сжалось. — Мне нравится предыдущая Ледибаг, — сказал Адриан, не подозревая ни о чем. — И, думаю, Коту Нуару тоже. — Это точно, — согласилась Алья, а Маринетт застыла на своем месте. — Мне кажется, что новая Ледибаг младше предыдущей. Мари в оцепенении смотрела на них. Достаточно было одного замечания, всего лишь упоминания о Коте Нуаре. Её желудок подпрыгнул, её затошнило. Господи, она бросила Кота… Тогда всё казалось таким правильным и... — Простите, мне надо отойти на минутку. — Маринетт! — Алья вскинула брови, когда её подруга, трясясь, спешно поднялась со своего места. — Мне нужно в уборную, — добавила девушка. Она не смотрела ни на Адриана, ни на кого либо ещё. Ей нужно было дойти до безопасных стен кабинки туалета, где она сможет проблеваться и наплакаться вдоволь.

***

Маринетт один за другим снимала фотографии Адриана со стен своей спальни. Каким бы прекрасным не был Адриан Агрест, у него никогда не получится узнать её так же хорошо, как Коту. Он был… Её влюбленность в него сейчас казалась такой малозначительной. К тому же, ей нужна была комната. Она осмотрелась, глубоко вдохнула и медленно выдохнула. — Давай же, Маринетт, — сказала девушка сама себе. Она больше не была Ледибаг, но будь она проклята, если не поможет героям. Тем более, ей нужно убедиться, что Коту ничего не угрожает. Она исправит то, что не смогла тогда. Всё происходило постепенно: сначала карта Парижа, потом отрывки из газет и напечатанные статьи. Каждый лист она аккуратно пришпиливала к стенам, рисовала линии, писала заметки. Больше четверти всей информации Мари черпала из блога Альи, но это была только отправная точка. Она подмечала закономерности, запоминала каждую деталь, пересматривая видео их с Котом боев с акумами. Это было всё, о чем она могла думать двадцать четыре на семь, и частенько ей не удавалось даже поспать. Она не ложилась в кровать, уделяя этому проекту каждую минутку свободного времени. Если честно, Маринетт даже толком не знала, что именно она ищет или пытается сделать. Все знают, что акума нападает только на кого-то с очень сильными негативными эмоциями, и таким образом, уязвимого для Бражника. Она только знала, что должна попытаться. Остановиться она не могла.

***

— Эй, Мари, я начинаю волноваться, — сказала Алья. — Ты не притрагивалась к своему скетчбуку уже несколько дней! — Я просто занята другими вещами, — пожала плечами девушка. — Да, но... — Кстати, — сказала она погромче, перебивая юную журналистку, — что там случилось с Ледибаг прошлой ночью? Я ведь знаю, что ты там была. — Мари, — мягко сказала Алья. Маринетт увидела себя в отражении её очков, и выглядела она не лучшим образом. Девушка потянулась вперед, обнимая свою подругу, свою самую лучшую во всем мире подругу. — Мне правда жаль. Я знаю, что ты волнуешься за меня, но поделать с этим ты ничего не сможешь. — Даже разговор не поможет? — Всё… — Маринетт опустила голову. Она просто ненавидела себя за то, что ей приходилось врать Алье. — Всё слишком сложно, но я обещаю рассказать тебе, как только со всем разберусь. Это было совершенно на нее не похоже, но Алья согласилась. — Хорошо, — она так же крепко обняла подругу в ответ. — Теперь давай поговорим о Ледибаг. — Рассказывай. Забавно, что теперь, когда она больше не была Ледибаг, они с Альей стали ещё ближе.

***

Маринетт услышала его ещё до того, как увидела. Она знала, что он был там, прежде чем тихо звякнул его колокольчик или зашелестел хвост. Маринетт всегда знала, если Кот был поблизости. — Моя Леди. — Кот, — сказала она, оборачиваясь на своем стуле к нему. Он стоял на лестнице, ведущей на её балкон, и… — ты в безопасности, — выдохнула Мари. — Как и всегда, — ответил он, спустившись с последней ступеньки. Он выглядел просто очаровательно, а его зеленые глаза внимательно за ней наблюдали. Девушке стало интересно, как теперь он на неё смотрит. У него открывался отличный обзор на стены её спальни, и было больно видеть Нуара там. Так близко к ней, и всё так же далеко. — Ты поснимала все плакаты, — наконец, сказал он. — Он тебе больше не нравится? — А что? Я тебя обнадежила? — съязвила она в ответ. Она снова повернулась к своему компьютеру. Сегодня ночью была ещё одна атака, которая почти стоила Коту жизни из-за неопытности новой Ледибаг. Маринетт знала, что она бы никогда не совершила такой глупой ошибки, но вдруг её злость испарилась: у нее нет никакого права винить ту девчонку за это, она ведь сама знала, как тяжело было сначала. Её собственные старания едва могли чем-то помочь, но, по крайней мере, это было хоть что-то. Кот не ответил ей, а потом Маринетт почувствовала его ладонь на своем плече. — Ледибаг… — Я больше не твоя Ледибаг, — ответила Маринетт, нахмурившись. Она почувствовала, как Нуар замер за её спиной, а потом облегченно вздохнул. — Ты всегда будешь моей Ледибаг, моя чудесная Леди. Маринетт фыркнула: — Это только из-за того, что она слишком маленькая для тебя. Кот лишь сильнее сжал её плечо: — Не говори так. Это было слишком неправильно и грубо, но Маринетт не извинилась. — Маринетт, — сказал он, так нежно, так мягко. — Я думала, что ты умер. Я думала… что снова тебя потеряю, — проговорила она дрожащим голосом. — Я здесь, — ответил он. — Я всё ещё здесь. Он развернул её к себе лицом, прежде чем она успела что-либо сказать, и крепко её обнял. Она прислонилась щекой к его груди, вдыхая знакомый запах. — Больше никогда так не делай! Нуар не ответил — не в его силах было сдержать это обещание. Вместо этого он только спросил: — Мне можно поцеловать тебя? Маринетт прижалась своими губами к его, наверное, это и был её ответ. Теперь, когда она больше не была Ледибаг, она могла ответить на его чувства.