Встречи.

Возмущаться, когда ты находишься в воздухе над городом было как-то жутко, поэтому девушка сразу же сказала свой адрес. Было жутко возвращаться в свою квартиру, оставаться один на один с мыслями о прошлом и жить тем моментом.    Не хотелось переживать их одной. Её лучшая подруга – Роуз, переехала вместе с ней пару лет назад, но они до сих пор не виделись. Возможно это из-за учебы, а может они просто отдалились друг от друга. Эвелин было невероятно страшно лететь, однако чувство незабываемое. Не каждый день летаешь с Человеком-пауком, верно? Хотя, факт того как она его встретила жуткий, неприятный. Вспоминать такое – значит ворошить прошлое и делать себе больнее. – Хэй, все в порядке? Я понимаю, ты сейчас наверное в шоке, но.. – и снова эта супер милая усмешка. – Наверное?.. Если бы не.. – он не стал слушать дальше, зная что она имеет в виду. Полет был недолгим, но насыщенным. Много воспоминаний останется у Эви после этого.. Дня. Когда Паук подлетел к её квартире, то обнаружил, что окно её комнаты открыто. Нет следов того, что сюда кто-либо залезал (кто полезет на 8 этаж кроме него самого?), однако факт «взлома» был зафиксирован. – Я.. Спасибо?.. – Эвелин аккуратно спрыгнула с подоконника на кровать и хотела закрыть окно. – Ну нет, мне нужно остаться с тобой, дабы обработать раны и обсудить все. – Питер залез в комнату. – Живёшь одна? – Да.. А что? - её смущал тот факт, что в ее комнате вот так просто стоит человек-паук. Просто так. Всего лишь спас ей жизнь, да-да-да. – Плохо.. Если он освободится – то возможно первым делом пойдет к тебе. – в голове Паркера творился полный диссонанс: с одной стороны у него все ещё патруль, а с другой оставлять ее просто так нельзя. Нужно банально обработать раны, напоить чаем и хотя бы до конца успокоить, ибо она до сих пор дрожит. Эв начала дрожать ещё больше, после фразы о том что он может вернуться. Это жутко. По телу пронёсся неприятный холодок, а слёзы волей не волей начали капать «дождём» по лицу девушки. Не хотелось терпеть побои, скрывать их от всех-всех и быть разбитой как изнутри, так и снаружи. Не хотелось чувствовать себя мишенью, грушей или просто ненужной игрушкой, которую не могут отпустить, издеваются как могут. – Я понимаю, это не то что ты сейчас хочешь слышать, но.. – он легонько обнял ее, дабы не напрягать обстановку еще больше – Все будет в порядке. Я не позволю, чтобы он вышел раньше срока, а возможно и вовсе не вышел. Паркер вытер ей слезы, которые катились по щекам. Эви не знала что делать, говорить и как реагировать на ситуацию. Но она успокаивается, потому что его объятья какие-то особенные, в них по-настоящему чувствуешь себя в безопасности. – Я не знаю как реагировать на все э..это.. - она всхлипывала не так сильно как раньше, ощутимо тише и реже. Некий знак для Питера что все приходит в норму. – Ты главное не переживай, хорошо? Все будет в порядке, я обещаю. – Питер понял, что медлит. Пора обработать раны, сделать ей чай и поговорить. Насчёт их отношений с Сэмом. Это очень важно для следствия и интересно для него самого. Главный вопрос, на который Питер хочет найти ответ – «за что?» Спустя полчаса успокоения девушки, она все таки пришла в норму, относительную конечно. Глаза были красные от слез, некоторые капилляры лопнули из-за давления, не так страшно по сравнению с ее одеждой: джинсы были сорваны, сквозь них было видно россыпь из шрамов, синяков, ссадин. Некоторые свежие, некоторые наоборот, как напоминание о прошлом содеянном, неприятные воспоминания. Жутко неприятные. На шее следы от удушья, словно они обвивали Эвелин, выглядит жутко и противно, Питеру хочется собственноручно убить его. Закопать в землю, а перед этим проделать все то что было сделано с Эви. – Эвелин, нужно обработать раны. И попить чай, дабы успокоится и отпустить все плохие мысли. – кажется Питер совсем забыл про свой патруль. Черт, ему влетит. Впрочем, за себя ему не страшно. – Как ты.. - Эвелин искренне не понимала как он узнал ее имя, впрочем, догадывалась. – Не спрашивай, - Питер переводит тему на изначальную. – И все же насчёт обработки ран. – Я.. Аптечка на кухне, я сама принесу, - ей было жутко неловко и неудобно. Хотелось провалиться под землю от такого внимания и заботы, со стороны Паука. Черт, все же это самый незабываемый день в ее жизни. Хочется благодарить и благодарить, бесконечное множество раз. Хотя на подсознательном уровне она понимает что вряд ли они встретятся еще. Мало ли кого еще спасает Человек-Паук? Не одна такая, сотня еще найдется. – Я сам, только скажи, – Паркер чувствовал себя школьником. Пару минут назад он был более уверен в себе. – Где у тебя находится кухня? – точно школьник. – По коридору направо, – Эв усмехнулась, потому что ей что-то подсказывало что он смутился. Питер принес с кухни аптечку, удивительно как он ее нашел вообще, ибо тут он не спросил, мда. Впрочем, прошло не так уж и много времени, а значит не все так плохо. – Сейчас будет самое неприятное для тебя, но необходимое, – Питер тяжело вздохнул и начал вспоминать как учился первой помощи. «а вдруг пригодится?» и да, пригождалось много раз, и этот не исключение. – Будет немного щипать, но в целом терпимо. Если что – держи за руку. – Я не такой уж и ребенок, – Эв возмутилась, хотя впрочем готова была уже держать его за руку. Пит достал кровоостанавливающие салфетки, пару пластырей и заживляющую мазь для более ранних побоев. Он аккуратно провел салфеткой по недавней ссадине. – Ауч.. – Неприятно. Чуть прижигает и щипит. Однако за руку девушка его все же взяла, хотя и вредничала. После обработки относительно новых ран, Питер заклеил их пластырем и хотел было перейти к «залечиванию» старых, но. – Где еще у тебя побои? - Питер спросил это, надеясь, что ответ его успокоит. – По всему телу.. – Эв опустила взгляд куда то в пол, желая сгореть со стыда и провалиться под землю. – Большинство побоев я заказывала, прятала.. Он лечил некоторые, не хотел чтобы кто-либо об этом узнал.. Сказать что Питер был в шоке – ничего не сказать. Он знал, что может быть много побоев; знал, что Сэм ужасный но не настолько. – Мне нужно обработать все, – Питер вздохнул, представляя что его ждет. Но был готов. Полчаса девушка постепенно снимала одежду и открывала все новые и новые виды на багровые пятна, что полностью покрывали ее тело, на ссадины: россыпь ссадин, самых разных. Маленькие порезы, большие рассечения. Ей было стыдно. Она прикрывалась, так как чтобы обработать все – нужно снять большую часть одежды, но Питер нисколько не смущен, ибо главная цель – обработать все. – Тебе нужно переодеться, - когда все было закончено он отложил мазь и обратился к девушке. – Да, только.. Выйди, пожалуйста, а то как-то.. – А.. Ах, д..да-д..да, конечно, - Питер смутился, потому что тупил он перед девушкой знатно, однако все же вышел. Во время ожидания Питер успел сходить на кухню и налить ей чай. Не знал, какой ее любимый, но предположил что чай с ромашкой сейчас лучший вариант. – Вот, - когда девушка переоделась он принес ей чай. – Не знал, какой ты любишь.. Но нужно было тебя успокоить, поэтому.. – Спасибо, – девушка уловила аромат чая и невесомо улыбнулась. – За все спасибо. Они сидели до утра. Она рассказала ему всю историю с самого начала: Как она влюбилась в Сэма и души в нем не чаяла, как переехала сюда вместе с ним от родителей, потому что ОН захотел. Что с того момента он становился более агрессивным и ревнивым по отношению к ней, чем безумно ее пугал. Как впервые избил ее, за что извинялся пару дней, она его прощала. Как приходил пьяный и приставал грязно, как шептал непристойности на ухо, как избил за неповиновение. Как лечил ее раны, приговаривая что-то успокаивающее такое, от чего внутри становилось спокойно, однако нутро чувствовало что это ложь. Питеру противно от него. Противно от пережитых ею моментах. Она хрупкая, даже слишком, а он ломал ее. Больно. Несправедливо. Ужасно. Мысленно он уже убил его, без возможности возродиться. Но в жизни все было намного сложнее. Ему нужно домой, Тётя Мэй разбудит его рано. Он прощается быстро, кидает на прощание что-то вроде – Встретимся ещё? Подсознательно он знает, что да, встретятся. Быстро открывает окно и не дождавшись ее ответа взвывает ввысь. –Конечно, – Эвелин говорит это в пустоту, но от этого ничуть не хуже.