Сборник драбблов по Kuroshitsuji

Гробовщик крепко держит свою Косу, ни на секунду не выпуская её из рук. Можно подумать, что его приковали к ней невидимыми наручниками. Пальцы белеют от напряжения. На скулах играют желваки, и на переносице из-за постоянно нахмуренных бровей залегла глубокая морщина. Взгляд потухший и пустой; за черными дырами зрачков открывается вход в маленькое личное хранилище скрытой усталости. Но ничего этого не видно за очками и растрепанными ветром волосами. Длинная челка падает на глаза мягкой пепельной вуалью. Небо кажется сделанным из заплаток. Через серую ткань облаков изредка пробиваются лучи. Дождя нет, есть только мерзкая легкая морось, от которой ткань пальто быстро становится неприятно влажной. Смена закончилась, уже можно возвращаться домой, но Гробовщик стоит на месте. Смотрит расфокусированным взглядом куда-то в пространство, стараясь не замечать капающую с лезвия Косы кровь. Вокруг него только присыпанные землей, пялящиеся остекленевшими глазами в вечернюю молочно-белую бесконечность неба трупы с неестественно вывернутыми конечностями. Гробовщик сегодня славно поработал. Когда он наконец-то найдет в себе силы вернуться в Департамент, его там встретят восторженные стажеры. Эти милые юноши и девушки никогда ещё не отнимали чужих жизней, но в Академии сумасшедшие преподаватели рассказывали им, как это здорово. Молодые жнецы будут смотреть на Гробовщика с уважением, и тот немного скованно и вымученно улыбнется в ответ. Уильям Т. Спирс — лучший на своем курсе — постарается скрыть зависть и восхищение и скажет: — Когда-нибудь я тоже стану Легендарным. Улыбка Гробовщика погаснет. В нем волной поднимется боль и какая-то бессильная злость. Ему захочется ответить: «Не раньше, чем убьешь многие тысячи людей». Но секундная вспышка пройдет. Внутреннее море эмоций успокоится. Воцарятся штиль и безмятежность. — Не торопись, мальчик, — осторожно посоветует Гробовщик, предварительно убедившись, что за длинной челкой не будет видно его стеклянного взгляда.