Направление

      Кас не слышит приближающихся шагов или шелеста одежды – он сидит на стуле у кабинета в одиночестве и полной тишине, откинувшись затылком на стену и прикрыв глаза, слишком глубоко погрузившись в свои мысли.       Поэтому от неожиданности он дергается, когда кто-то тяжело падает на соседний стул. Кас распахивает глаза. Он знает этого парня, видел пару раз в коридорах школы: его потертую кожаную куртку на несколько размеров больше, которую он носит в любое время года, сложно забыть.       - Дерьмо, - шипит под нос парень и потирает костяшки правой руки.       Кас невольно скашивает взгляд вниз. Любопытство ему не свойственно, но уроки и внешкольные кружки давно кончились, все разошлись по домам, даже солнце начинало клониться к закату, когда Кас в последний раз выглядывал в окно. У парня сбиты кулаки, содранная кожа сочится кровью, наверняка это неприятно.       - Дерьмо, - еще раз повторяет парень, уже громче. Потом он замечает взгляд Каса и с вызовом бросает: - Чего уставился?       Кас поспешно смотрит в сторону. Ему не нужны проблемы. Как же его зовут… Дэн? Дин? Да, точно, Дин. Кас слышал пару раз, как о нем шептались девочки в библиотеке или в коридорах, но редко обращал внимания на этот шепот. Дин был младше, кажется, на год, но все равно прослыл главным ловеласом школы, а ведь он даже не был в футбольной команде.       Они сидят в тишине несколько тяжелых минут, пока Дин нарочито громко не вздыхает и не откидывается на спинку стула в крайне вальяжной позе. Он закидывает руку за голову, взъерошивает свои волосы и лениво смотрит на Каса.       - Ну, - тянет он с ухмылкой. – А ты-то здесь за что?       Кас моргает. И крепче сжимает папку в своих руках.       - Для консультации, - отзывается он.       Дин бросает быстрый взгляд на папку и поднимает бровь.       - Консультации? – уточняет он. – Ты пришел к директору за консультацией?       - Это проект по сортировке мусора, - чуть хмурится Кас. – Я работал над ним больше месяца. Директор обещал посмотреть его, и если все в порядке, его начнут реализовывать на всей территории школы.       Пока он говорит, глаза Дина распахиваются все шире, а недоумение во взгляде возрастает.       - Жесть, - резюмирует Дин. – Так ты из компашки этих, ботанов?       - Ботанов? – Кас прищуривается. – Даже если и да, то что?       - Да мне плевать, - Дин небрежно дергает плечом. – Хоть волосы крась в зеленый, мне все равно. Господи, да не смотри на меня так. Я не собираюсь бить тебя за то, что ты умный.       - Ну, спасибо.       Они снова замолкают.       - А ты здесь за что? – все-таки спрашивает Кас, когда раздражающие тикающие часы на стене отмеряют две минуты.       - Ха, - выдыхает Дин. – Я сломал нос этому ублюдку Джеффу Коулману, знаешь его? Ну вот.       - Зачем?       - Он тряс деньги с моего младшего брата и его друзей. Мудак.       Кас невольно усмехается. Джефф Коулман учился в школе дольше, чем кто-либо еще. Кто-то говорил, что ему уже стукнуло двадцать, а он все еще не мог выпуститься, поэтому предпочитал не решать логарифмы, а поколачивать младших, отбирать у них еду. И деньги, как выяснялось.       - Мы живем чертовски разными жизнями, тебе не кажется? - говорит Дин с веселой улыбкой.       - Да. Это точно.       Дверь кабинета распахивается. Директор бросает на Дина неприязненный взгляд и мягко улыбается Касу.       - Кастиэль, я прошу вас подождать еще пару минут, - говорит директор. – Мы обязательно поговорим о вашем проекте, но сначала… - его тон меняется на строгий и холодный, когда он смотрит на насмешливого Дина. – Сначала вы, мистер Винчестер. И ваше неподобающее поведение.       - Класс, - восхищенно выдыхает Дин. – Отшлепаете меня? Я люблю пожестче, если вам интересно.       Директор поджимает губы, когда Дин подчеркнуто небрежно проходит мимо него. Они оба скрываются в кабинете, и Кас снова прикрывает глаза.       

***

      - Присядьте, - девушка за стойкой указывает Касу на ряд мягких темно-красных кресел чуть поодаль, у массивной деревянной двери с искусной резьбой. – Мистер Барнсон пригласит вас, как только освободится.       - Спасибо, эм... – Кас находит взглядом бейджик на груди девушки. – Спасибо, Миранда.       Та улыбается ему и снова погружается в работу за компьютером.       Кас проходит к креслам. Они дорогие, ткань приятная и прохладная. Кас садится и почти утопает в мягкости кресла. Пока есть время, он достает несколько листов из файла и перечитывает их, а после убирает и глубоко выдыхает. Все будет в порядке. Он полностью готов.       Кас слишком увлекается медитацией и самовнушением, и замечает, что кто-то сел рядом, когда в поле зрения появляются чужие тяжелые ботинки. Кас скользит взглядом по рваным джинсам, клетчатой фланелевой рубашке и натыкается на зеленые глаза. И удивленно хмыкает.       Зеленые глаза вторят ему ответным удивлением. Парень рядом чуть хмурится, пока разглядывает его.       - Я же знаю тебя, да? – спрашивает парень.       - Да, - Кас пытается вспомнить его имя. – Мы учились в одной школе.       - Точно! – улыбается парень. – Это же тебя награждали всей школой после того разделения мусора? У тебя еще такое странное имя. Господи, как же там? Кастелло?       - Кастиэль.       - Да, да, это ты. Я помню тебя.       - А ты…       - Дин. Дин Винчестер.       - Точно.       Они вежливо улыбаются друг другу. Кас отводит взгляд. Он готов, он вызубрил программу наизусть, он знает каждого выступающего, он позаботился о том, чтобы заказать еду, воду, бейджики, программы, забронировать отели, арендовать автобусы, нанять гида для экскурсии по городу, чтобы…       - Эй, ну какова вероятность? – перебивает слаженный поток его мыслей Дин.       Кас непонимающе смотрит на него. Дин почти не изменился за несколько лет. Разве что пропала куда-то его куртка. И черты лица заострились, он стал взрослее. Но вызывающий взгляд, вечная ухмылка и самоуверенность никуда не ушли.       - Да ты подумай, - продолжает Дин. – Мы учились в одной школе за сотни километров отсюда и поступили в один колледж. Случайности не случаются случайно.       - Это было вполне ожидаемо, - чуть морщится Кас от абсурдности фразы. – Школа была достаточно большой, кто угодно мог оказаться в этом колледже.       - Ну да, но кто еще мог встретиться в приемной ректора? – ослепительно улыбается Дин.       Касу приходится согласиться.       - И зачем ты здесь? – Дин смотрит на дипломат, стоящий на полу у ног Каса. – Очередной проект?       - Нет. Я организатор международной экологической конференции.       - Черт возьми, - пораженно выдыхает Дин и огромными глазами смотрит на Каса. – Дружище, а ты растешь. Когда планируешь захватить планету?       - Это всего лишь небольшая конференция, - отмахивается Кас. Но внутри все равно разливается тепло: мало кто так бурно реагирует на его успехи. Честно говоря, никто так не реагирует. – Ничего особенного.       - Пару лет назад ты ратовал за то, чтобы пластиковые пакеты выбрасывали отдельно от банановой кожуры, а теперь сюда приедут иностранцы и будут говорить то же самое, но заумными словами. Что-то особенное в этом все же есть.       Кас смущенно улыбается.       - А ты здесь зачем? – спохватывается он.       - О, тут уж точно ничего особенного, - усмехается Дин. – Я всего лишь переспал с дочерью ректора.       Кас думает, что ослышался. Дин не замечает его реакции, глядя куда-то вдаль с улыбкой на губах.       - И все бы ничего. Она совершеннолетняя, все было по взаимному согласию. Нет, все правда было бы в порядке, если бы за неделю до этого я не переспал с его сыном.       У Каса вырывается задушенный смешок.       - Серьезно? – уточняет он.       Дин кивает.       - На них не было написано, что они брат с сестрой и дети ректора, - Дин качает головой. – А теперь все всплыло, и я в полной заднице.       Это смело – вот так говорить подобные вещи незнакомым людям. Но Дину, видимо, плевать, что о нем подумают, и Касу это даже нравится. Сам он с подачи родителей слишком печется о репутации своего имени. И как бы ему хотелось бы хоть раз не думать об этом и делать только то, что нравится. Он даже сам не знает до конца, что именно ему нравится, но он наверняка бы выяснил.       - Мы все еще живем чертовски разными жизнями, да? – смеется Дин, и Кас снова соглашается. – В любом случае, вряд ли после такого мне тут будет сладко житься. Я все равно собирался уходить.       - Почему?       Дин неопределенно ведет плечами.       - Это не мое, - говорит он негромко. – Все эти занятия, зубрежка, зачем это все? Сколько из этой информации ты применишь на практике в жизни? Я и поступал-то только потому, что мой брат настоял, будто мне нужно образование. Сам мечтал о Стэнфорде и меня затянул в мечты о колледже, а я повелся. Нет, это не мое. Хотя вечеринки в кампусе мне нравятся.       Кас улыбается. Тяжелая дверь со скрипом распахивается, и показывается мистер Барнсон в идеально сидящем на нем синем костюме.       - А, мистер Новак, - приветливо он улыбается вставшему Касу. – Я ждал вас. Как раз просматривал файлы, которые вы мне прислали вчера вечером…       Он резко прерывается, когда видит Дина, который и не подумал сменить расслабленной позы в кресле. Надо отдать должное, лицо ректор умеет держать профессионально: ни грамма неприязни не проскальзывает даже в его нечитаемом взгляде.       - Мистер Винчестер, - сухо кивает Барнсон. – Рад, что вы почтили меня своим присутствием. Надеюсь, у вас есть время, чтобы подождать, пока я закончу с мистером Новаком?       - Сколько угодно, - великодушно машет рукой Дин. – Я все равно не планировал идти на философию. Выспался ночью.       Ректор качает головой и жестом приглашает Каса войти. Кас раскладывает на его столе свои документы и планы и выбрасывает из мыслей все остальное.       

***

      - Что, простите? – переспрашивает Кас.       - Не спорь, а садись в машину, - раздраженно бросает ему офицер. – Иначе это будет сопротивление полиции и отдельная статья.       - Но я не сопротивляюсь, - Кас с удивлением смотрит, как офицер достает наручники. – К чему это?       - Твой дружок убежал переулками, а значит, отдуваться тебе одному.       Кас растерянно оглядывается. Но улица в столь поздний час уже пуста, фонарь над ними мигает, освещая блестящий от дождя асфальт. А полицейская машина припаркована в нескольких метрах, и красно-синяя мигалка слепит глаза так, что Кас с трудом осознает происходящее.       - На каком основании? – хрипло спрашивает он, но офицер не удостаивает его нормальным ответом.       Вместо этого его грубо хватают, утыкают лицом в землю и защелкивают наручники за спиной. Кас пытается возмущаться подобным обращением, но ему снова повторяют про сопротивление при задержании и заталкивают в машину.       Руки быстро затекают, запястья горят огнем, а скула и висок дергают тупой болью – наверно, он свез кожу, когда его повалили на асфальт.       Его привозят в участок, игнорируя каждое слово о собственных правах, и оставляют за решеткой. Его, человека, который в жизни не нарушил ни одного закона, которому даже ни разу не выписывали штраф за неправильную парковку.       - Подождите! – кричит Кас в спину офицеру. – Мне нужно позвонить!       Но тот даже не оборачивается на его голос и уходит. Кас нервно оглядывается. Он там не один, на скамейке громко храпит грузный толстый мужчина в заляпанной жиром серой футболке. Чуть дальше Кас видит седого, но крепкого, сильного старика, сидящего в позе лотоса. Взгляд старика безумен и опасен, и Кас невольно шагает назад. В углу камеры сидит еще один мужчина, помоложе; он уткнулся лицом в собственное предплечье и, кажется, тоже спит.       Но потом он поднимает голову, сонно моргает и натыкается взглядом на Каса. Кас сглатывает. Мужчина потирает глаза, пристально вглядывается в него несколько мгновений, а после смеется.       - Да ты издеваешься, - заявляет Дин с недоверчивой улыбкой. – Ты что, следишь за мной?       - Да, раз в три года стабильно слежу за тобой, - Кас оглядывает мрачную камеру с одиноко висящей под потолком лампочкой. – Что ты здесь делаешь?       - Куда логичнее было бы задать этот вопрос тебе, - Дин жестом подзывает его ближе к себе и прижимает палец к губам, стреляет взглядом в толстяка на скамейке. – Тише, разбудишь его. Поверь мне, с этим парнем шутки плохи. Вот, садись.       Дин чуть привстает, расправляет куртку, на которой сидел, так, чтобы хватило на двоих. Кас ценит эту заботу, когда опускается на холодный бетонный пол рядом с ним.       - Как конференция? – тихо спрашивает Дин.       Кас улыбается, несмотря на ситуацию. Дин говорит с ним так, как будто они приятели и виделись с неделю назад. Но прошло несколько лет. И они пересекались два раза в жизни. Но все это не мешает Касу спросить:       - Ты все же ушел из колледжа?       - Конечно, - фыркает Дин. – Я же сказал, что уйду. А как прошла твоя конференция?       - Ужасно, - Кас трет закрытые веки кончиками пальцев. – Точнее, для участников все прошло гладко, но я не спал трое суток и решил, что это был первый и последний раз.       - Ну и черт с ним, - легко соглашается Дин. – А здесь-то ты что забыл?       - Хотел бы я знать.       - А если серьезно?       - Если считать серьезным тот невнятный ответ, который мне кинули перед тем, как повалить лицом в землю, то я здесь за непристойное поведение.       Дин взрывается громким несдержанным смешком и тут же зажимает рот ладонью, но его плечи содрогаются от сдерживаемого смеха.       - Ла-адно, - тянет он и оглядывает Каса. – И что же сделал наш умник, гордость колледжа, радость ректора?       Кас морщится от подобных званий. И морщится уже сильнее, когда скулу и висок обжигает болью.       - Черт, у тебя кровь, - спохватывается Дин, когда видит, как Кас кончиками пальца прикасается к ране.       - Да, я знаю. Ничего страшного.       Дин на ощупь из кармана куртки достает смятые бумажные салфетки с эмблемой какого-то кафе.       - Не дергайся, - предупреждает он.       И, придерживая Каса за подбородок, он невесомыми движениями стирает с его щеки капли крови и промокает рану от мелких камушков и пыли. Кас глупо разглядывает его лицо, пока в голове крутятся миллионы вопросов, которые преимущественно начинаются со слова «зачем».       - Меня арестовал проезжающий мимо офицер, потому что я целовал мужчину на улице, - ровно говорит Кас.       Он ждет, что Дин отпрянет от него, с удивлением или отвращением, но Дин только громко и недовольно цокает языком. Он заканчивает вытирать лицо Каса, скатывает грязную салфетку в комок и отбрасывает ее в сторону, только после этого отодвигается как ни в чем не бывало.       - Вот тебе и заучка с сюрпризами, - весело говорит он.       Кас поджимает губы.       - Я никогда не был заучкой, - возражает он. – Мой балл редко поднимался выше среднего.       - Продолжай убеждать себя в этом. Ботаник ты вот здесь, - Дин стучит по своему виску согнутым пальцем. – А не на бумаге. И ты своим умным мозгом не додумался, что целоваться с мужиком в Оклахоме – не самый мудрый выбор?       - Я забыл, что здесь все так плохо с толерантностью.       - Как ты вообще здесь очутился? В этой забытой богом пустыне?       - Моя сестра живет здесь. Я навещал ее. А ты что здесь делаешь?       - Катался по стране, - Дин откидывается затылком на стену. – Подвернулась работенка, решил остаться тут на пару недель. Вчера забрел в бар, обыграл в бильярд местного мускулистого задиру. Разбил стакан, стоящий на баре. Ну, местные не ждали долго, чтобы вызвать полицию.       - Понятно.       - Все еще живем разными жизнями?       - Определенно. Пропасть между нами постепенно сглаживается, ты не находишь?       - Это точно.       Они долго молчат. Время тянется очень медленно. Кас чувствует себя как в каком-то кошмаре: он застрял в полицейском участке посреди ночи, и у него забрали все вещи и документы, он не может даже позвонить кому-то, чтобы рассказать о ситуации. В Оклахоме проблемы явно не только с толерантностью, но и с человеческими правами в целом.       - Ты все еще ездишь на той старой черной машине? – спрашивает Кас, когда чувствует, что глаза вот-вот закроются. А спать в этом месте и потерять бдительность он абсолютно не хочет. – Ты ездил на ней в школе.       - Сам ты старый, - обиженно отзывается Дин. – Она не старая. Она раритетная.       - Ну и сколько ей лет?       - Да иди ты, - огрызается Дин и чувствительно толкает его локтем в бок.       Кас негромко смеется, и Дин смеется вместе с ним.       - Почему мы не общались в школе? – задумчиво спрашивает Дин через время. – Мы могли бы стать друзьями.       - Мы даже не были знакомы.       - А жаль. Глупо встречаться так, в камере, да?       Кас кивает. И невольно подрывается на ноги, когда к камере подходит офицер, который задержал его. За его спиной показывается бледная испуганная Анна.       - Новак, на выход, - недовольно командует офицер и открывает дверь камеры. – Твоя сестра внесла залог.       - Но как ты узнала, что я здесь? – Кас берет дрожащие руки Анны в свои.       - Алекс позвонил мне, после того, как убежал от тебя, сказал про полицию, - Анна нервно улыбается. – Видимо, сработали остатки совести. Он никогда мне не нравился, я говорила тебе не раз.       - У тебя есть еще деньги? - Кас смотрит на офицера и указывает на Дина. – Какой залог за него?       - Никакого, - отрезает офицер.       - Но…       - Все нормально, - бодро отзывается Дин из камеры и показывает поднятые вверх большие пальцы. – Не бойтесь, девочки, я в порядке. Мой брат-адвокат скоро будет здесь, там и разберемся. А пока что мне очень комфортно здесь, на этом прекрасном ледяном полу под аккомпанемент храпа.       - Заткнись, - обрывает его офицер. – А вы двое, на выход.       Кас выходит вместе с Анной на улицу, где небо только начинает светлеть на востоке.       - Господи, Кастиэль, ты пугаешь меня, - говорит Анна, когда они садятся в машину и отъезжают от полицейского участка по темной пустой дороге. Она крепко сжимает руль. – Я могу понять многое, но к чему эти провокации?       - О чем ты? – Кас хмурится. – Это не провокация. Откуда я мог знать, что мимо будет проезжать гомофобный полицейский?       - Твои протесты не приведут ни к чему хорошему, - продолжает она, будто и не замечая его слов. – Я понимаю, ты потерял работу, у тебя не так много денег, это сложная ситуация. И пока что ты только продолжаешь падать. Но если бы ты одумался и вернулся к отцу, попросил бы у него прощения, то…       - Ты шутишь?       - То возможно, все стало бы как прежде. Отец простит тебя и примет обратно, поможет найти хорошую работу, если ты извинишься. Кастиэль, я желаю тебе только добра. И я готова принять твою тягу к мужчинам, правда, я же говорила тебе. Но не выставляй это напоказ, прошу тебя. Ни здесь, ни где-либо еще. Ты провоцируешь всех вокруг. И ты знаешь, как отец относится к гомосексуальности. Тебе не обязательно отказываться от… от этого. Тебе нужно всего лишь…       - Снова прогнуться? – резко спрашивает Кас. – Молчать, терпеть, слушаться? Нет, Анна. Достаточно. Я терпел двадцать пять лет, выполнял каждый его приказ, запрещал себе даже подумать о чем-то, что шло вразрез с убеждениями отца. Больше я не вернусь к этому.       Анна тяжело вздыхает, но решает не спорить.       - Ты знаешь того парня из участка? – задает вопрос она, мудро решив сменить тему.       - Нет, - качает головой Кас, негласно соглашаясь принять правила игры, и задумчиво смотрит в окно. – Мы всего лишь когда-то учились в одной школе.       

***

      Этот парень, Люк, покупает выпивку для Каса уже в четвертый раз. Кас не против. Он ушел с последней работы после того, как управляющая с наигранным сожалением сказала, что в очередной раз задерживает его зарплату на неопределенный срок. В кармане несколько смятых купюр, в голове туман, а в руке – какой-то крепкий коктейль, который оплачивает Люк.       - Ты вообще не реагируешь на дозы алкоголя, - смеется Люк. Он тоже тянет что-то через трубочку из высокого граненого бокала, но его взгляд абсолютно трезвый. – Парень, сколько в тебя нужно влить?       - Я реагирую, - Кас делает крупный глоток обжигающе холодной смеси льда, сиропа и тяжелого алкоголя. – Просто медленно.       - Знаешь, у меня есть кое-что, - Люк придвигается ближе и доверительно приобнимает Каса. – Показать?       Кас неопределенно ведет плечами. Он уже не помнит, зачем он зашел в этот шумный и многолюдный бар, где звенят стаканы, гремит музыка и смеются люди. Такие места никогда не привлекали его, но в этот вечер он ушел с работы, проверил кредитку, цифры на которой стремительно неслись к нулю, не выспался и в целом чувствовал, что ему нужно немного выпить. А рядом за стойкой сидел Люк, который предложил угостить его, и Кас впервые в жизни не стал отказывать. Они разговорились и… Нет, флирта от него Кас определенно не чувствовал. Значит, ему нужно что-то другое.       - Вот, - Люк ныряет рукой во внутренний карман куртки и мельком показывает Касу раскрытую ладонь, на которой лежит прозрачный пакетик с двумя крошечными белыми таблетками. – Лучше любого алкоголя. Хочешь?       Кас с подозрением смотрит, как Люк убирает таблетки подальше от любопытных глаз и очаровательно улыбается.       - Брось, - Люк похлопывает его по плечу. – Я же вижу, у тебя был дерьмовый день. Они не вызывают привыкание, это даже не наркотик. Просто расслабишься. У нас у всех есть проблемы, о которых хочется забыть хотя бы на одну ночь. И наутро никаких последствий – выпьешь стакан воды. Но зато полностью расслабишься. Когда ты в последний раз по-настоящему смеялся?       Кас не помнит. Последняя пара лет вся смешалась в нужде, подработках, долгах за квартиру, попытках пробиться выше и постоянных падениях. Оказалось, что без помощи влиятельной семьи устроиться в жизни крайне сложно, даже имея образование, опыт и желание работать. Особенно учитывая, что собственные родители перекрыли все возможные пути вверх по карьерной лестнице. Выход был прост: прийти к отцу и покаяться, но Кас твердо решил, что лучше он будет до конца жизни питаться объедками и мести улицы, чем сделает это. У него все еще были какие-то остатки гордости, не погребенные под ежедневными проблемами.       - Сколько? – хрипло спрашивает Кас, глядя на ладонь Люка, в которой зажаты таблетки.       - Для тебя – очень дешево, - улыбка Люка слаще меда. – Я же вижу, что тебе это правда надо…       Он не успевает договорить. На его плечо ложится чья-то тяжелая уверенная рука. Люк резко замолкает, а в его глазах на мгновение мелькает паника.       - Сколько раз мы с тобой говорили об этом? – спрашивает кто-то у Люка. – И сколько раз я пытался поймать тебя за руку. Давай-ка на улицу, барыга. Поговоришь с моим напарником.       - За что? – Люк демонстрирует поднятые вверх пустые ладони. – Я чист. Просто отдыхаю. А ты даже не при исполнении.       - Я-то нет, а вот напарник покажет тебе значок, если захочешь. И я уверен, если потрясти тебя сейчас, из карманов много чего посыплется. Не спорь, если не хочешь случайно напороться лицом на разбитый стакан при задержании.       Кас, наконец, оборачивается на чей-то знакомый голос.       - Оу… - выдыхает он потрясенно.       Потому что за предплечье Люка стальной хваткой держит Дин. Дин Винчестер, если Кас правильно помнит его имя. На Дине черная футболка, отлично облегающая его крепкое подтянутое тело, и рваные джинсы, которые он любит со школы.       - Ого, - удивляется Дин в ответ, глядя на него широко распахнутыми глазами. – Вот это встреча. Давай за мной, приятель. Выведем этого наркоторговца и подышим воздухом.       Кас послушно следует за Дином, который тащит Люка к выходу из бара. Неподалеку от входа припаркована полицейская машина, к которой уверенно устремляется Дин. Из машины показывается полицейский, молодой голубоглазый мужчина с бородой. В его руке зажат надкусанный бургер в пропитанной жиром обертке.       - Черт бы тебя побрал, Винчестер, - ругается полицейский и заворачивает бургер, откладывает его на приборную панель и достает наручники, которые защелкивает на запястьях мрачного Люка. – Ни минуты даже пожрать спокойно. Ты когда-нибудь зайдешь хоть в один бар просто выпить и склеить кого-нибудь, а не выбежать через пять минут с пушкой наперевес или очередным торчком?       - У меня нюх на них, - весело отзывается Дин. – Да брось, Бенни. Сколько мы пытались выследить этого придурка? Вот и вези его в участок.       - А этот? – Бенни стреляет взглядом в стоящего в стороне Каса. – Покупал? Тоже грузим?       Дин на мгновение оборачивается и посылает Касу ободряющую улыбку.       - Нет, - качает головой Дин. – Люк пытался толкнуть что-то ему. Он не в деле.       - Ну и ладно, - равнодушно отзывается Бенни. – Найдешь новых преступников – не звони мне. Задолбал. Я собираюсь доесть, выспаться и добавить твой номер в черный список.       - Вали уже. Увидимся в участке.       Бенни загружает Люка на заднее сидение машины и выруливает на дорогу, коротко посигналив напоследок. Дин машет ему вслед, довольно улыбается, переводит взгляд на Каса, и его улыбка медленно гаснет.       Прохладный ночной воздух уже успел заметно протрезвить Каса, поэтому он тут же вскидывается, чувствуя острую необходимость прояснить:       - Я не принимаю наркотики. И никогда не принимал.       Облегчение в глазах Дина видно даже в слабом свете фонаря у входа в бар.       - Хорошо, - отзывается он. – Это очень хорошо.       - Ты полицейский, - говорит Кас, все еще не в силах отойти от изумления. – Ты работаешь в полиции?       - Офицер Винчестер, - Дин касается полы невидимой шляпы. – К вашим услугам.       - Но…       - Как и зачем? – Дин пожимает плечами. – Долго шлялся по стране, перебивался чем попало, пока старый друг отца не посоветовал мне достать голову из задницы и заняться чем-то стоящим. И я подумал: эй, меня бесил каждый коп, который встречался у меня на пути. Они все были обрюзгшими зазнавшимися ублюдками.       - И ты решил стать не таким? – спрашивает Кас с улыбкой.       - Ну… В целом, да. А ты? – Дин улыбается ему в ответ. – Уже стал членом Гринписа и получил Нобелевскую премию за спасение экологии?       Улыбка Каса сменяется кривоватой гримасой сожаления. С их первой встречи с Дином прошло много лет. И от подающего огромные надежды мальчика с блестящим будущим Кас превратился в… это. В человека, который последние полгода работал кассиром в магазинчике при заправке без особого проблеска счастливого будущего. А Дин наоборот. Он был нелюдимым задирой, бросающим вызов существующим правилам, а стал полицейским.       - Наши жизни такие разные, - говорит Кас. – Все перевернулось с ног на голову.       - Ага, помнишь, как мы впервые встретились у кабинета директора? – Дин смеется. – Кто бы мог подумать, да?       - Точно.       Они замолкают. Ветер играет пластиковым пакетом на пустой дороге, а из бара раздается приглушенная музыка и громкие разговоры посетителей.       - Ну, пойдешь обратно? – с неловкой улыбкой спрашивает Дин. – Ты ждал кого-то?       - Нет, - Кас прислушивается к себе и понимает, что ему достаточно на сегодня. И на ближайший месяц. – Я был один. Вообще-то мне уже пора.       - О, я могу подбросить тебя, - Дин указывает куда-то за свое плечо. – Машина на углу. Я еще не успел выпить. Да уже и не особо хочется, честно говоря.       - Черная стара… хм, раритетная машина?       - Так точно, - довольно отзывается Дин. – Раритетная.       До дома Каса они едут под негромкий старый рок, льющийся из колонок Импалы. Кас думает, что это странно. Они с Дином продолжают сталкиваться в самые разные отрезки жизни в новых местах. Может, это что-то значит? Кас усмехается собственным мыслям. В судьбу и ее знаки он давно не верит.       Дин стреляет в него вопросительным взглядом, но Кас только качает головой.       - Здесь? – спрашивает Дин, указывая на подъезд к дому.       - Да, можешь остановиться прямо здесь. Я дойду.       - Ладно.       Дин глушит мотор и улыбается. Кас улыбается ему в ответ и берется за ручку двери.       - Слушай, - говорит ему Дин, когда Кас оказывается на улице. Касу приходится наклониться, чтобы заглянуть в салон и увидеть его лицо. – Не подумай, что я какой-то псих. Но мы с тобой столько раз натыкались друг на друга в странных ситуациях. В общем… Что, если я заеду за тобой завтра вечером и мы поедем поужинать? И ты расскажешь мне про свои экологические штуки.       - Дин, я не занимаюсь экологическими штуками уже много лет, - с улыбкой говорит Кас. – Боюсь, я не смогу рассказать тебе ничего интересного.       - Тогда я послушаю неинтересное, - закатывает глаза Дин. – Как будто тебе нечего рассказать о своей жизни. Завтра в семь? Что скажешь?       Кас задумывается лишь на долю секунды.       - Это свидание или дружеская встреча? – все же уточняет он.       Дин усмехается и медленным изучающим взглядом проходится по телу Каса. И от этого взгляда сердце ускоряется.       - Свидание, - твердо решает Дин. – Я не мужчина в Оклахоме, и нас не загребут в участок, если вдруг решишься поцеловать меня на улице. Я сам загребу тебя, если ты этого не сделаешь. Наручники в бардачке. Не намекаю, просто информирую.       - Тогда завтра в семь.       - Ага. Увидимся, Кас.       Кас легко улыбается, глядя вслед черной старой машине. Нет, раритетной машине. Раритетной машине, за рулем которой сидит очень красивый мужчина, сумевший каким-то образом понять, в какое русло повернуть свою жизнь, чтобы чувствовать себя комфортно.       Кас тоже хочет найти этот верный путь. Он должен сделать это сам, без чьей-либо помощи. А Дин, возможно, просто подскажет ему направление.