II. Стеклянная кровь

С утра пораньше, проспав от силы часа четыре, Джейсон возвратился к себе в лаборантскую, так как она была единственным местом, где он мог сосредоточиться. То ли здесь атмосфера уютная, то ли просто редко кто заходит, но результат стоил такого уединения. Джейсон достал из папки листы с каракулями моряков и с весьма недовольным видом принялся за просмотр, надеясь хоть что-то в этом разобрать. В общем и целом, на вид листья, изображенные на рисунках, были вытянутой формы с небольшими отростками, идущими сплошной линией. Они истончали капельки сока, вроде как черного. Кэмбел перебирал в голове все известные ему ядовитые растения и насчитал их несколько десятков. Тогда пришлось пойти в библиотеку за ботаническим справочником. Прорывшись в страницах с несколько минут, всё же удалось найти что-то похожее на рисунки. И всё-таки это было не совсем то, что было необходимо. И тут наконец-то дошло… Джейсон мгновенно спрыгнул с дивана и кинулся к столу, намереваясь найти свою уже весьма потрепанную записную книжку. Запись, сделанная несколько дней назад, свидетельствовала о том, что в состав порошка, собранного со стенок фляги Сьюзен, входило несколько известных Джейсону элементов и один неопознанный. В скобках было подписано, что, скорее всего, это сок какого-то растения. Оставалось лишь сопоставить время нападения пиратов, которые, кажется, уже даже никакие не пираты, а контрабандисты, и время, когда начались первые покушения. Откуда-то была уверенность, что это никакое не совпадение. Необходимо было узнать, что и кому поставляют контрабандисты, и тогда будет окончательно понятно, чего хочет добиться этот Аргон, которому, вероятно, Джейсон уже успел в прошлом насолить. Кэмбел поднялся из лаборантской наверх, прямо в кабинет к Каспиану, который во всю готовился к какому-то заседанию или чему-то подобному. Грубо открытая дверь напугала Каспиана до чертиков. — О Аслан! — воскликнул он, выронив из рук бумагу. — Не ждал тебя раньше шести часов вечера. Какие-то новости? — Еще какие. Я перебрал в голове разные растения и просмотрел огромный ботанический справочник, — с энтузиазмом принялся твердить Джейсон, опустившись на стул. — Ни одного схожего. Если его не придумали наши пираты, то он обитает в другом мире. — Почему сразу в другом? — Тогда это объяснит магию Аргона. Я много думал и никак не мог найти ответы на некоторые вопросы. Откуда магия взялась? Как он ей завладел? Почему эти способности могут отнимать магию моих сестер? Никто не знает. Абсолютно. — Погоди-ка, погоди-ка… — приостановил Каспиан, который только что поймал себя на, казалось бы, такой очевидной мысли. — Здесь что-то не сходится. Если это чудак из другого мира, то почему он обращался лично к Кэрол в записке? Какой мотив? — Значит, либо мы по ошибке приняли какого-то мага за химика, либо нас просто навели на ложный след. Каспиан и Джейсон на несколько минут задумались и посидели молча. И правда, получается какая-то несуразица. Слишком много всего, окутанного тайной. — А может, и не то, и не другое? — наконец подал голос Каспиан и поднял глаза. — А что если за всем этим стоит два человека, а не один? — Сотрудничество между двумя злодеями? — Именно. — И тогда становится понятным причастность к химии, а также почему Питер, Кэрол и Юстас оказались в Орландии. Кто-то промышляет химией именно там, на своей базе. Думаю, наш верховный король должен помнить, как выглядит место его пленения. — Правда, сейчас не вариант туда отправиться. Скоро турнир, сам понимаешь, нужно подготавливаться. А бросить такое мероприятие равнозначно тому, чтобы обречь себя на подозрения. — Отлично. У нас есть чуть больше двух недель, чтобы тщательно продумать план наших дальнейших действий, — руки Джейсона горели от напряжения и радости, что они вот-вот докопаются до истины и он сможет поквитаться и за себя, и за Сьюзен, и за остальных. — Я вернусь к употреблению того порошочка. Мало ли, смогу найти герб, а ты аккуратно и тайно займись подготовкой экспедиции на тот островок. — Какой еще островок? — не понял Каспиан. — Ты давал мне на прочтение протоколы по свидетельствам моряков. Все они были атакованы в одном и том же месте. Там же потоплено три наших корабля. Не кажется странным? — Думаешь, они что-то прячут? — Да, и кому-то поставляют, прямо здесь, в Нарнии. Скорее всего, это даже не пираты, это контрабандисты. Если мои предположения верны, то они работают на Аргона и пытаются какими-то методами разжечь здесь либо беспорядки, либо что-то подобное. — Хорошо. Я займусь организацией плаванья на тот островок и поговорю с Питером по поводу поездки в Орландию, — теперь Каспиан огляделся по сторонам и снизил свой голос до шепота. — А ты уверен, что вообще собираешься принимать эту свою отраву? Не думаю, что Сьюзен придется это по вкусу, да и мне, честно сказать, не особо нравится эта идея. Ты более полезен, когда находишься в здравом рассудке. — В этом мой секрет. Я в здравом рассудке даже тогда, когда пьян, — улыбнулся Джейсон, признательный за такую оценку. — Послушай, я сейчас работаю над очень-очень важной вещью. Это универсальное средство, нейтрализатор любого яда, каким бы по составу он ни был. — Разве это возможно? — изумился Каспиан, невольно обратив внимание на три кожаных браслета собеседника и в очередной раз задавшись вопросом, почему Джейсон носит их, почти не снимая. — Вполне, если постараться. Думаешь, зачем я хожу туда-сюда по лесам? Я много лет уже собираю образцы различных ядов, ищу пути решения борьбы с ними, таскаю с собой пробирки. В моей лаборатории невиданные сокровища: от змеиного яда до крапивного дерева. И всё это ради одной цели. — Ядов тысячи. Разве можно собрать все? — Я их группирую и ищу универсал для каждого класса. Потом собираю воедино. И сейчас это будет как нельзя кстати, — Кэмбел встал со стула и уже готов был выйти, как, что-то вспомнив, обернулся. — Лучше никому не распространяться о нашем разговоре, кроме нашей семьи, и всё говорить лично. Никаких писем, записок и тому подобного. Пусть враг дальше думает, что ему удалось нас перехитрить. — Что ж, полагаю, это разумно, — согласился Каспиан и направился на совещание, обдумывая, к кому прежде всего стоит обратиться, но остановился. — Всегда хотел спросить: эти браслеты что-то означают? — Возможно, однажды расскажу, — улыбнулся Джейсон и направился к себе.

*****

Прошла неделя. Каждый был занят своим делом. И пока Джейсон изо всех сил старался не сойти с ума от головных болей и воспоминаний о прошлом, а Сьюзен каждую ночь оставалась у него и пыталась каким-то образом успокоить, Каспиан, Лили и Кэрол занимались организацией плавания и подготавливали всё для разоблачения злодеяний, прикидывали силы. Питер, Эдмунд и Кассандра помаленьку начали замечать успехи в своих новобранцах, среди которых Юстас стал отщепенцем. Ему было не до веселья и не до новых знакомств, он не пытался найти с кем-то общий язык, но усердия ему было не занимать. Вред совершенствовал навыки, оттачивал мастерство. На его стороне были опыт, закалка в виде участия в войне, смекалка, но мешала брезгливость ко всему, что не отвечало гигиеническим стандартам. Тогда на выручку приходил подарок от Санты, который служил чуть ли не сверхъестественным антисептиком. Но и он не помогал до конца справиться с боязнью нечистот. Однажды Кэрол пришла посмотреть на тренировку, и Юстас пытался её впечатлить, но не смог пройти препятствие, где следовало лазить в грязи. Не смог пересилить свою маленькую слабость, и Кэрол ушла, не скрывая своего легкого разочарования. Однако вера в Юстаса и в то, что он со всем справится, в ней была сильная. Роза же часто была одна. Она отвергала всякое проявление ласки и попытки наладить с ней отношения, уходила в свою комнату или гуляла около моря. Её мучила жажда. Жажда выпить до дна кубок, именуемый любовью, которая дает насладиться собой совсем другой девушке. И тогда она решилась на отчаянный шаг.

*****

Тем временем становилось всё более спокойно. Во всяком случае, так казалось, ведь пока не предвиделось ни одного покушения на убийство, ни одной попытки вторгнуться во дворец или еще каким-то образом навредить общественному порядку. Никто не знает, воздействие ли это введенных мер предосторожности, или Аргон просто ушел в тень, но всё было на удивление нормально. Стефани и Эдмунд рассуждали о таком порядке вещей, играя в шахматы и между делом кидаясь хвастливыми фразами о том, кто и чью фигуру «срубил». — И всё-таки это затяжное спокойствие похоже на затишье перед бурей, — высказался Эдмунд, передвигая коня вперед. — Не может быть так, чтобы наш новоявленный злодей украл твою магию и магию Кэрол и просто ушел. — Не будь таким пессимистом, — отмахнулась рукой Стефани, которая просто радовалась, что в данный момент всё хорошо. — Просто будем наслаждаться тем, что есть. — Нравится учиться? — решил перевести тему Эдмунд, чтобы как-то преодолеть нарастающую в нем тревожность. — Мм, ты не представляешь, насколько! — воскликнула Стефани, мгновенно забыв о шахматах. — Индивидуальное обучение гораздо полезнее и веселее, чем школьное, где неравномерное количество уроков, да еще и гнобят. Нет! Корнелиус просто великий мастер. Иногда мне даже не нужно читать учебники, я помню всё, что он мне рассказывал. А Джейсон! О Аслан, в химии и биологии столько всего интересного и взаимосвязанного, столько всего, чего я не знала. Сначала было трудно запоминать, а потом я перестала замечать, как бежит время за уроками, потому что учить их — настоящее удовольствие для меня. Лили вообще очень терпеливая. У меня мало что получается, но она даже не злится. Просто волшебство! Стефани осеклась, понимая, что слишком сильно тараторит. Однако на лице Эдмунда она не видела ничего, кроме сияющей улыбки. Он слушал её внимательно, даже очень. — Прости, сильно много говорю, да? — неловко усмехнулась Эванс и наклонила голову, отчего отросшая челка упала на глаза. Эдмунд протянул руку, случайно столкнув локтем несколько фигур, и заправил выбившуюся прядь за ухо. Он нежно провел кончиками пальцев по её лицу и, спустившись до подбородка, притянул Стефани к себе и поцеловал. — Ничего, мне нравится, когда ты счастлива, — на секунду отвлекшись от поцелуя, сказал Эдмунд и потянул Стефани за руку. Она села к нему на коленки и руками обвила его шею, а затем вернулась к сладкому, медленному поцелую. За год отношений подобные ощущения были в новинку, поскольку обычно в их ласках присутствует нездоровая страсть хищных волков. Это было что-то новое. Романтика? Нежность? Медлительность? Нет, это всё уже было. В воздухе витал запах меда, сладости, исключительного чувства того, что люди становятся одним целым. Эдмунд оторвался первым и спустился на шею Стефани, покрывая её влажными поцелуями и любовью. Как бы ни хотелось продолжить начатое, Эванс всё же взяла себя в руки и оттолкнула от себя Эдмунда. — Я бы и рада, но… Мне много читать сегодня и решать уравнения реакций, а потом нужно будет пораньше лечь, чтобы хорошенько выспаться, — сказала она и потерлась носом об его щеку. — Обламываешь, — усмехнулся Эдмунд. — Как и ты меня когда-то постоянно. — Это месть? — заигрывающе вскинул брови Справедливый король. — Скорее бумеранг зла. Доигрывать партию не будем? — Эванс кивнула в сторону разбросанных по полю шахмат. — Будем считать, что ничья. И хорошо, потому что я что-то тоже сильно устал. Эдмунд еще немного поговорил со Стефани об её учебе и своих тренировках, а затем направился к себе в комнату, дабы полежать в горячей ванне и пойти спать. И план уже фактически начал приходить в действие, пока Эдмунд случайным образом не взглянул в окно, где на улице, в полном мраке, горел лишь один-единственный огонек. Человек в плаще подозрительно озирался по сторонам и, перелезая через садовую стену, оказался вне замка. Эдмунд немедленно оделся обратно, взял карманный кинжал из комнаты и поспешил проверить, кому же это в замке не спится. Предупреждать кого-то времени не было, иначе подозреваемый еще-непонятно-в-чем ускользнет.

*****

Всю неделю Люси по ночам тайком выбиралась из дворца в ту старую лачугу в лесу, где каждый раз её ждал Дерек. Отчего-то он каждый раз был уверен, что Отважная королева вновь придет, и не знал, то ли радоваться ему этому, то ли переживать. Самой Люси стало не так одиноко. Чувство от разлуки с Эйлертом притуплялось его письмами и общением с новым другом. Да, именно другом. И сейчас, при свете дня, ведь в Ровене никогда не бывало ночи, Люси и Дерек кормили листьями липучего репейника каких-то странных рыб. Их хвосты были точь-в-точь как у лосося, а головы венчали рожки с подобием антен и острые десятисантиметровые зубы. — Многие находят этих существ страшными, хотя кроме репейника и водорослей они ничего не едят. Удивлен, что ты не боишься их. — Мне они кажутся милыми, — пожала плечами Люси и кинула еще один сиреневый комочек в рот довольной рыбе. — Как они называются? — Любвеобабвы, — сказал какую-то несуразицу Дерек и поймал на себе непонимающий и озадаченный взгляд. — Не запомнить. У вас всё время какие-то странные названия встречаются. Любвеобабвы, Крио, Котукохомини… Кое-как научилась выговаривать. — Ну, как есть, — пожал плечами Дерек, всё еще оставаясь довольно холодным и скупым на эмоции. Люси постоянно сталкивается с такой проблемой: то Эйлерт, то теперь Дерек. — Ну, а чем ты любишь заниматься в свободное время? — Гулять, кормить разных существ, обустраивать остатки страны. У меня всё время — свободное. Есть чем заняться. — Когда я попала из Нарнии сюда, то полагала, что там много странных и необычных существ. А здесь они сплошь и рядом. — Здесь и растений таких много, — Дерек принялся рисовать что-то на земле палкой. — Да, как те, из которых льется сок. Мы преодолевали их, смешно сказать, на пне, — колокольчиком посмеялась Отважная королева, вызвав у Дерека тень улыбки. — Это очень опасное растение. Смертельно опасное. Потому лучше не попадать туда, где они растут. Люси пробовала разговорить Дерека еще около двух часов и, хоть и получала заинтересованные ответы, не было ощущения, что он теплеет душой. Кажется, годы полного одиночества слишком сильно сказались на нем и на его характере. Но Люси твердо поклялась сама себе это исправить. — Когда мы увидимся снова? — напоследок спросила Люси, выходя из дома, в котором было опасно находиться даже лишние несколько секунд под угрозой обвала. — Когда придешь. Я всегда здесь, — ответил Дерек, сложив руки на груди. — Одного только не понимаю: почему ты до сих пор возвращаешься. — Самой бы знать, — улыбнулась Люси и направилась во дворец, вновь испытывая стыд за то, что скрывает свои похождения. Иногда так хочется, чтобы её тайна раскрылось случайным образом. А своих желаний надо бояться. Издалека послышался шорох. Отважная королева нащупала в ножнах рукоятку в форме льва и выхватила кинжал. И не зря. Рядом пронесся чей-то силуэт, распинывая листья. Он удалился куда-то вглубь леса, и Люси решила последить за ним. Она шла на звук, пока не услышала еще один притупленный шорох, сзади. — Стой, где стоишь, — приказал мужской голос. Нетрудно догадаться, что у него в руках оружие. — Повернись и назовись. — Слушаюсь, слушаюсь, — отозвалась Люси и медленно повернулась, оценивая ситуацию. Королева сняла капюшон и услышала: — Люси! Что ты здесь делаешь?! — теперь брат и сестра узнали друг друга. Эдмунд опустил клинок и вернул его в ножны. — Ты следишь за мной? — возмутилась она. — Если полчаса назад ты вышла из дворца, то да. И всё-таки, что ты здесь забыла? — Чушь! Я вышла еще два часа назад. И я была… — Люси закусила губу, боясь признаться. — Я была с Дереком. Мы с ним каждую ночь видимся. — Где?! А просто рассказать об этом никак нельзя? — Когда Каспиан и Джейсон сказали, что наш враг из другого мира, я боялась, что вы подумаете на него! Дерек об Аргоне знает куда больше, чем мы! — Вот эта информация пришлась бы куда кстати уже давно, — разозлился Справедливый король и велел следовать за ним. — Постой! Я тоже слышала шорохи, пока тебя не встретила. Эдмунд напряженно обернулся к сестре и забыл об её проступке. — Так если я гнался не за тобой, то за кем?.. — Не знаю. Но мы будем наблюдать, — уверенно кивнула Люси и двинулась в сторону Кэр-Параваля.