II. Стеклянная кровь

Неугасающее солнце продолжало светить над поверхностью земель Ровены, не припекая и не вызывая жажды. Люси кормила рыбок и наслаждалась зеленым лугом, однако стала замечать, что сильно скучает по лунным ночам, по стрекоту сверчков, однако не могла не встречаться со своим новым другом. Да, внешне Дерек был всё еще холоден, но Отважная королева могла поклясться, что он стал теплее душой. Это не могло ей просто казаться. — Слушай, я всё хотела спросить, но почему-то боялась. Этот Аргон… Как его звали по-настоящему? — Никто не знает. Я тем более, — коротко отрезал Дерек и подал еще репейник. — Я не могу разгадать его мотив, понимаешь? У нас есть версия, что злоумышленников двое и второй находится в Орландии. Но зачем Аргону с кем-то сотрудничать, если он и так довольно могущественен? — Думаю, ему нужна была информация о всех вас. Потому я больше чем уверен, что этот ваш второй недоброжелатель вращается где-то прям около твоего любимого короля. — Эйлерта? — Люси на мгновение испугалась. Мало ли, что может взбрести в голову этому… Злодею… — Ну конечно. А вы-то думали? — пожал плечами Дерек. — А по поводу мотива… Он хотел прийти к власти здесь, в Ровене, но в итоге пришлось уничтожить весь народ. Вероятно, хочет установить свое царствование в вашем мире. — Понимаю… Просто мне так надоело гадать и чувствовать, будто кто-то в опасности. Так хочется помочь, но я не знаю чем. А еще мне надоело скрывать то, что я хожу сюда, к тебе. Эдмунд постоянно ругается, но я так боюсь, что могут подумать на тебя, что не рискую рассказать. — Вот видишь. Ты боишься, что они не то подумают, и после этого называешь их хорошими королями? Разве в этом есть равенство? Есть справедливость? — Ты прав… Они не такие. И почему я просто не рассказала всё сразу? — Люси закрыла руками лицо и, на что-то решаясь, взглянула Дереку в глаза. — Я хочу, чтобы ты пошел со мной. — О нет, нет, нет… — Дерек настойчиво начал качать головой. — Как и каждое дерево здесь, я останусь один. Я же уже говорил, что мне твой мир отвратен. — Ну может быть, если бы ты посмотрел на него по-другому… Если бы ты познакомился с моей семьей, ты бы так не думал. Поверь, мои родные очень хорошие! — Отважная королева умоляюще взглянула на друга, но тот был непреклонен. — Ты же знаешь, что я так не считаю. Я всегда один. Понимаешь? Всегда. — Питер всегда повторял, что мы одно целое. Случись что, мы всегда придем на помощь, всегда выручим и поддержим друг друга. Мы все — часть непрерывного цикла, и никто не может быть одиноким. Дерек не нашел, что ответить. Он что-то обдумывал и, закусив тонкую губу, пристально взглянул на Люси, которая ожидала от него хоть пары слов. — За это время у меня появилась ты, — только и сказал он, перешагивая через себя и свою гордость. — Я испытываю к тебе что-то такое, чего не могу объяснить. И я боюсь, что с тобой может что-то случиться. — Например? — спросила Люси, и её грудь начала судорожно вздыматься. — Аргон силен, очень силен, — Дерек взял травинку и, прошептав какое-то заклинание, превратил её в браслет, подобный фенечке. — Это подобно рогу твоей сестры. Если вдруг тебе понадобится моя помощь, то просто произнеси текст, который здесь написан. Я тут же приду к тебе. — Вот видишь, мы можем быть одним целым, — улыбнулась Люси и спрятала подарок в кармашек на груди платья. — Да, мы все одно целое, но ваш мир не понимает суть этой целостности. Он делит всю эту экосистему на запчасти, но какие-то для них более, а какие-то менее значимы. И никто не имеет понятия о том, что все нужны одинаково. Я не хочу жить там, где меня будут окружать эти ужасы. — Постой, вернись к началу своей речи. Что ты имел в виду под новым чувством ко мне?.. — прервала его ошарашенная Люси. — Я знаю твои понятия о любви, в твоих стихах. — Это не мои стихи были в задании. Я не знаю, что такое любовь. В этом всё дело. Но я вижу её у других, — Дерек стал предельно серьезен. — И вижу её в тебе. — Да, к Эйлерту… Я очень люблю его… — Люси заглянула в кристально зеленые глаза друга и на миг потерялась, ловя в голове галлюцинации образа Эйлерта. — А ты в этом уверена?.. — почти что пропел Дерек, прикрыл глаза и сел поближе. Он одним резким движением зарылся пальцами в волосы Люси и притянул её губы к своим. На миг Отважная королева оторопела от электрического тока соприкосновения. Какое-то непонятное чувство, терзающее вот уже несколько недель, дало знать о себе неопределенностью. Люси хотела было ответить, но тут же опомнилась и оттолкнула Дерека от себя. — Да ты что, совсем, что ли?! — Люси вскочила на ноги и вытерла губы. — Я на это не соглашалась! — Прости, я сегодня немного не в ладу с собой, — начал оправдываться Дерек, зажмурив глаза и отпрянув далеко от Люси. — Прости… Со мной вот уже неделю происходит что-то непонятное. — Ты же знаешь, что у меня Эйлерт! О чем ты только думал?! — Люси побежала к двери шкафа, чтобы уйти через портал домой, но споткнулась. — Люси, тебе и твоей семье не справиться с Аргоном, как ты этого не понимаешь? — Отвали! — Он своей магией вырезал целую страну, а с магией Кэрол и Стефани что будет?! — Дерек схватил королеву за запястье и развернул к себе, не переставая держать. — Не трогай меня! — Люси попыталась выпутаться, но у нее ничего не выходило. И тогда она вспомнила об экстренном способе, достав свой кинжал. Дерек даже не пошатнулся. — Не ври себе. Ни оружие, ни ваши бойцовские навыки вам не помогут. Я уверен, очень скоро Аргон со своим напарником сделает что-нибудь, что вы исправить не сможете! Я не хочу, чтобы это коснулось тебя! — Почему? Тебе должно быть всё равно. Я бегала за тобой по твоим загадкам, как мышка для опытов, искала тебя, а сейчас ты несешь несуразицу! Ты ошибаешься, во всем ошибаешься! — Люси уже даже перестала рваться и смотрела на Дерека со слезами на глазах. — Я не знаю, зачем я прихожу, зачем постоянно терплю твои унижения, зачем вообще пытаюсь вытянуть тебя из бездны одиночества, если вечно встречаю этот холодный взгляд. Почему ты так поступаешь? То от себя, то к себе?! — Потому что я, кажется, влюбился в тебя, Люси… — Дерек медленно перестал сжимать руку королевы и расслабил пальцы. — Удивительно, но всё постоянно меняется, переворачивая что-то в нас. Ты ворвалась в мою жизнь нежданно, но это случилось, а теперь я даже не могу вспомнить себя вчерашнего. — Но ты врал сам себе. Я не влюблена в тебя, понимаешь? Мне стоило огромных усилий наладить свою личную жизнь, и Эйлерта я терять не хочу. Я очень дорожу им, — Люси окончательно вырвала свою ладонь и пошла прочь, даже не обернувшись, но услышала в спину: — В этом мире всё переплетено. Еще увидимся. «Самоуверенный кретин», — сказала про себя Отважная королева и немедленно выбралась из этой полуразваленной лачуги. Только сейчас к ней полностью пришло осознание произошедшего. Таш, порой разобраться в себе бывает гораздо сложнее, чем во всем остальном. Как теперь смотреть в глаза Эйлерту после всего этого и того, что он видел ранее? Стоит ли говорить о Дереке остальным? Рассказать ли Стефани о случившемся? Всё это так ужасно сложно…

*****

Темно. Сыро. Кажется, будто эти каменные стены держат в своем плену всю жизнь. Джейсон не знал, сколько времени провел в обществе одних только крыс, в голоде, холоде, терзаемый мыслью, за что его предала Роза. В чем он провинился? Несколько дней его забирали в более светлую камеру и всеми правдами и неправдами выпытывали информацию о сообщнице, но то ли из-за голоса совести, то ли из чувства благородства, но Розу он не выдавал, что ни на шутку злило тюремщиков. У Джейсона не было ни сил, ни желания жить. Со временем эти пытки стали радостью, ведь одиночество человека, связанного цепями, куда хуже, чем потерять человека в самом себе. А человек полноценно тогда человек, когда говорит с другими. В светлой душе Джейсона пробурили дыру размером в сердце. Ненависть, обида, злость, непонимание стали спутниками еще нескольких последующих лет жизни. Может, так и становятся сумасшедшими в тюрьмах? В конце концов, открылась дверь. Джейсон прекратил рассматривать пол и поднял свои усталые глаза на вошедшего. Затем Кэмбела грубо подняли на ноги, нацепив наручники, и повели куда-то вперед. На миг возникла надежда, что на казнь. Но, вопреки ожиданиям, Джейсон оказался в просторной светлой комнате, где пахло ароматическими свечами и нектаром цветов. Джейсону приказали сесть на стул, поставленный возле стола, и наконец он узнал это помещение. Читальный зал в дворцовой библиотеке Тархистана. — Ну здравствуй, Кэмбел, — презрительно кинул чей-то голос, и слева от себя Джейсон увидел блондина с тонким носом и непомерными амбициями. — Давно не виделись. Джейсон тут же узнал в этом нахале парня, который не так давно попытался завлечь и облапать Кэрол и которому потом пришлось не сладко от самого от рук самого Джейсона. Об этом случае он и рассказывал Питеру. — Лучше бы и дальше не виделись. Был бы целее, Рендал, — Джейсон привстал со стула и готов был кинуться на неприятеля. — Немедленно сядь! — приказал охраняющий его тюремщик, ударив по шее. Злость и ярость вспыхнули с новой силой, но Джейсон понимал, что проявление открытой агрессии до добра его не доведет. — Боже мой, Марат, сними наручники с нашего гостя и будь повежливее с ним. Всё-таки он не груша для битья, — в помещение вошел довольно старый на вид мужчина, глаза которого улыбались, а вид был радушным, но довольно могущественным. Джейсон узнал в нем королевского визиря. — Как скажете, о, великий Мудрец, — с неудовольствием сказал тюремщик и, сняв с Джейсона наручники, произнес: — Будьте с ним поаккуратнее и если что зовите меня. — Уверен, всё будет хорошо, — улыбнулся старик. — Да, будьте осторожнее, а то он может кинуться, как бешеный лис. По себе знаю, что он на это способен, — подтрунивал Рендал, смеясь во весь голос. Кэмбел решил проигнорировать это и постарался взглянуть на всё, как на картину, к нему не относящуюся. — Достаточно, — тихо сказал Мудрец, заставив к себе прислушаться. — Господин Рендал, роза на вашем гербе не дает вам права оскорблять вашего потенциального противника. Рендал осклабился и замолчал. — Извините, но я не вполне понимаю, что я здесь делаю, — вставил свое слово Джейсон, потирая синие от наручников запястья. — Милый мой мальчик, я выбрал вас претендентом на роль моего ученика, которого я сделаю своим преемником после смерти. И я посчитал, что вы могли бы побороться за эту роль. Уже завтра я посмотрю, что вы оба умеете, а сегодня вам нужно хорошенько выспаться. Мудрец провел Рендала и Джейсона в разные миниатюрные комнаты, где не было ничего, кроме кровати, стола, пачки пергамента, перьев и меча. Небольшое окно впускало жаркое тархистанское солнце, слегка припекающее голову. Джейсон, закрыв за собой дверь, упал на кровать, не привыкнув к таким удобствам. Он закрыл глаза и дал себе перевести дух после всех произошедших событий. Он не видел благополучия комфорта почти всю свою жизнь и сейчас, несмотря на все ссадины, порезы и синяки, чувствовал себя превосходно. Спустя час пришел Мудрец. Кэмбел немедленно подскочил, поклонившись великому визирю, но тот быстро поднял его с колен. — Я не хочу, чтобы вы унижались, мой мальчик, — проговорил старик, а потом принялся рассматривать Джейсона. — Как удивительно… — задумчиво пропел он. — Что именно? — Господин Рендал то и дело жалуется на тесноту, духоту и прочее, а ты наслаждаешься малым. Уже похвально. Однако все объясняется пережитым тобой. Значит, ты больше будешь ценить то, что имеешь. — Спасибо, но я всё еще не понимаю, как я здесь оказался. — Я уже несколько лет замечаю, как ты и госпожа Роза пробираетесь сюда, — Джейсон раскраснелся, думая до этого, что его похождения оставались в тайне. — Ты стремишься к знаниям, ты довольствуешься малым, ты благороден и склонен к самопожертвованию. И если честно, я очень надеюсь на твою победу, — Мудрец похлопал признательного Джейсона по плечу и, взяв какую-то монетку с комода, показал её Кэмбелу. — Роза… Герб семьи господина Рендала. Случайно перепутал ваши комнаты, прости. Далее проматывались сцена за сценой. Месяц подготовки и конкуренции, где Рендал то и дело пытался сыграть нечестно, чувствуя лидерство соперника, и всё-таки проиграл. Он долго кричал и ругался, когда Мудрец объявил о своем решении, клялся отомстить, а Джейсон почувствовал сладкий вкус превосходства и гордости за себя самого, провожая орущего Рендала взглядом победителя. Спустя год пожар, убийства, крики… Все смешалось в одну кучу, и Джейсон вновь услышал ласковый женский голос: — Джей, вставай… Прошу, поднимайся!

*****

Джейсон вскочил на кровати и принялся нервно переводить дух. За полторы недели принятия псилоцибина он стал настоящим невротиком с постоянными головными болями и временными галлюцинациями и помутнениями. — Закончится это или нет?! — шепотом воскликнула Сьюзен и взяла Джейсона за руку. — Закончится, — утвердительно кивнул Кэмбел и, улыбнувшись, откинулся на подушки. — Сью, я вспомнил! Вспомнил! — Что?! Ты увидел этот герб?! — тут же обрадовалась Сьюзен, треся любимого за плечо. — Я четко видел лицо его обладателя! Ума не приложу, как он попал в Орландию, но теперь понятно, за что нам мстит этот Рендал. За будто бы отобранное у него место и отказ Кэрол. — Должно быть, веселая история, где либо ты, либо кто-то из-за тебя страдает, — закатила глаза королева, но всё же крепко прижала Джейсона к себе, радуясь, что они еще на один шаг ближе к разгадке. — Нужно собрать всех завтра же. — Нет. Нельзя никого смешивать, ни в коем случае. Будем передавать по одному. — Почему? — Я не доверяю никому, особенно Розе. По словам Стефани, она выманила её к Аргону. Возможно, это так, но держимся прежнего плана и не вызываем подозрений. — И что же тогда делать? Как найти? Нарисуешь портрет? — усмехнулась Сьюзен. — Рисовать я не умею, но продиктовать художникам смогу. Этим завтра и займусь… — не успел Джейсон договорить, как раздался стук в дверь. Кэмбел встал и от крыл её с некоторой опаской. В коридоре стояла продрогшая от холода и заплаканная Люси, и Великодушная королева немедленно зажгла свечи, а потом накрыла сестру теплым одеялом. — У меня для вас не очень хорошие новости. — А у нас хорошие, — сказал Джейсон. — Тебе имя Рендал о чем-нибудь говорит? Люси подняла свои заплаканные глаза в немом оцепенении. Конечно, она знала Рендала, и была единственной, кто его когда-либо видел. — Да, а что?.. — напряженно спросила она. — Боюсь, он работает с Аргоном. — Что?! — Люси зажала рот ладонью и бросилась к письменному столу. — Нужно предупредить Эйлерта! Немедленно! Скоро было написано письмо красивым почерком Отважной королевы, и Азирафаэль направился с ним в Орландию, стараясь не попадаться. А больше пока никому было доверять нельзя.