II. Стеклянная кровь

За решением государственных и стратегических вопросов прошло около четырех дней. Все были заметно напряжены и вымотаны, а в особенности — Эйлерт и Питер, которые вели постоянные дискуссии на тему того, как можно вернуть трон Орландии. Стефани и Кэрол размышляли о своих силах, которые теперь у Аргона, и сидели за книгами, дабы найти, как с ним бороться. Попутно Эванс усердно занималась фехтованием и обучением всем нужным наукам и этикету у Лили. На Джейсоне было совершенствование противоядий и обеспечение обороны страны, а на Эдмунде и Каспиане — переговоры и дипломатия с Тархистаном и Тельмаром по поводу союзнических действий. Необходимо было договариваться и со всеми представителями нарнийского населения. В конце-то концов нужно было в случае войны заручиться их поддержкой. Сьюзен и Лили вдвоем взяли на себя прочие государственные дела, такие как экономическая и социальная сферы, а так же менее важные дела вроде встреч с посольствами земель, занятиями архитектурной составляющей и прочее. Люси же пока не рисковала попадаться Дереку на глаза, хоть и понимала, что нужно с ним побольше поговорить об Аргоне и его природе. Вдруг в Ровене есть что-то такое, что может убить их неприятеля? Это важно, но отчего-то Люси не хотелось видеться с Дереком. Стыдно и одновременно боязно. А вот Юстаса с делами совсем не напрягали. Его первостепенной и основной задачей было ввести Джил в нарнийскую жизнь и помочь ей почувствовать себя здесь уютно. Не то, чтобы Вреду сильно хотелось этим заниматься, но ему было интересно познакомить кого-то с чудесами этого мира. — То есть, у вас здесь, помимо людей, живут еще всякие мифические существа: кентавры, минотавры, грифоны, говорящие животные и прочее? — после краткого экскурса, проведенного Юстасом, спросила Поул. — Примерно так. Чтобы знать все тонкости, придется с историей познакомится. — А почему некоторые животные здесь говорят, а другие — нет? — А вот это уже местные причуды Аслана. Этого никто на самом деле не знает, потому охота здесь не запрещена, если животное не говорящее. — Ладно, Вред, а почему здесь так много королей и королев? — Опять же, учи историю, — с некоторым нетерпением выдал Юстас, но на вопрос всё же решил ответить: — Певенси правили здесь еще больше тысячи лет назад, после победы над Колдуньей. Потом сюда пришли тельмарины и захватили Нарнию. Певенси вернулись и передали престол Каспиану, он женился на Лили. Потом мы все пришли сюда, Питер снова стал верховным королем и женился на Кэрол. — А тогда кто такие Эйлерт, Стефани и Джейсон? — с интересом спросила Джил. — Эйлерт правит не здесь, а в Орландии, которую захватил его друг и один очень могущественный маг. Стефани — это девушка Эдмунда, будущая королева. А Джейсон — это жених Сьюзен, который тоже скоро станет королем, как только они поженятся. — А разве здесь так можно? — поморщилась Джил, вспоминая, что в сказках у прекрасных принцесс всегда есть свой принц, а не какой-то там парень с улицы. — Как? — Ну, чтобы королева выходила замуж за кого-то, кто не королевского рода? — В Нарнии можно. Тем более что Джей у нас национальный герой, как Стефани или Кэрол. — Вред, ну это не как в сказках, — скрестила руки Джил и многозначительно посмотрела на собеседника. — В сказках всё сильно преувеличено, Поул. Может, потому девочки и читают эти глупые книжки про принцев и принцесс, — обиженно бросил Юстас, вспоминая, что у той же Стефани была совсем другая реакция на происходящее. — Зато вы, мальчики, ничем, кроме своих войнушек, не интересуетесь, — парировала Джил и отвернулась. К тому моменту подоспела Люси, которая отчего-то была до беспредела радостной. — Юстас, что ты здесь делаешь?! Я ищу тебя по всему дворцу уже полчаса. Тебе же еще костюм надо выбрать! — Ты о чем еще? — не понял Вред. Насколько он помнил, ничего важного, тем более балов, не предвиделось. — Да нет же! Ты что, забыл? — поразилась Люси и, не ожидая ответа, продолжила: — Мы со Сьюзен подумали, что неплохо было бы украсить стены замка в коридорах. Так вот, мы позвали лучших художников, которые будут здесь уже через пару часов, чтобы они нарисовали наши портреты. — А, да! Таш, я вообще об этом не помнил! — Так вот иди и наряжайся. Джил, если хочешь, ты можешь с нами. Я подыщу тебе что-нибудь из своих платьев. Твои портниха еще не закончила, — добродушно предложила Люси, но Поул скорчила какую-то то ли недовольную, то ли огорченную гримасу. — Нет, спасибо, я же не из вашей семьи. Так что я лучше посижу у себя в комнате, — с этими словами Джил оставила Люси и Юстаса одних и ушла прочь в свои покои. Вреду оставалось лишь извиниться перед кузиной и покрутить пальцем у виска.

*****

Сегодня Эдмунд был при полном параде. Своим внешним видом он мог соблазнить любую девушку, даже кого постарше. Справедливый король был наряжен действительно по-царственному. Его черные штаны были заправлены в еще более черные начищенные сапоги, достающие почти до уровня колена. Поверх белой выглаженной рубахи надета мужская туника, а со спины до голени струился серебристый плащ. Голову украшала его сияющая корона. Большей проблемой было подобрать наряд для Стефани. Она была настолько придирчива к себе и не хотела выглядеть ущербной на фоне Эдмунда, что на выбор её гардероба у них ушло около часа, не меньше. — Ну, а это как? — Стефани показалась Эдмунду, которому уже надоело здесь сидеть, в светло-розовом, расшитом сбоку и на рукавах цветами платье. — Знаешь, мне всё еще больше всего нравится то голубое платье, — рассмотрев Стефани получше, вынес вердикт Эдмунд. — А мне оно кажется простоватым, тем более на фоне тебя. — Да забудь ты уже обо мне, — Справедливый король не сдержал смеха. — То на тебе смотрелось просто отлично. — Ну что ты смеешься? — с некоторым разочарованием, но не скрывая улыбку, пробурчала Стефани. — Ты будешь таким красивым, царственным, а я буду выглядеть, как будто замок со свинофермой перепутала. На это Эдмунд только посмеялся, вплотную подошел к Стефани, обнял её и прошептал на ухо: — Прошу тебя, надеть то синее платье. Ты в нем великолепна. — Что ж, если ты так думаешь… — Эванс не выдержала такой нежности и решила повиноваться. Может быть, он действительно прав. Через несколько минут Стефани появилась перед Эдмундом в роскошном платье цвета синего моря. Его пышная юбка будто плыла и развевалась при ходьбе. Приталенный корсет, который не портил истинную фигуру, отлично сидел и был покрыт блеском, а рукава, которые ложились только на предплечья, подчеркивали этот образ. — Ты шикарна, — широко улыбнулся Эдмунд, присвистнув. — Да, только ты с короной, а я — без нее. — Я могу и снять. От нее только голова чешется, — отмахнулся король. — Что ты, что ты. Тебе так идет. — А тебе идет этот образ, одевайся так почаще, — Стефани, польщенная такой оценкой, тут же побежала показываться сестре и подругам, у которых как раз творился полный балаган. Кэрол выпрямляла свои длиннющие рыжие волосы, ругаясь на чем свет стоит. Нет, она клялась их когда-нибудь обрезать по лопатки, если не короче. Лили, которая полностью понимала подругу в этом плане, пыталась её успокоить. Тоже постоянно мучилась со своими светлыми струящимися локонами. Сьюзен наспех красила ресницы Люси, которая никак не могла сосредоточиться и перестать моргать. — Лу, ну ты хоть предупреждай! — ругалась Сьюзен, снова вытирая черные следы с кожи. — Да не могу я! Давай я лучше сама… — Я один глаз уже накрасила, потерпи! Стефани, разглядывая их всех, самой себе сказала спасибо за то, что всё-таки наряжалась одна, советуясь лишь с Эдмундом. Помощью фрейлин она почему-то пренебрегала. Не нравились они ей. — Лили, затяни мне корсет потуже, — скорее потребовала, чем попросила, Кэрол, всё больше задерживала дыхание и попросила подругу остановиться только тогда, когда ребра заболели. — Везет вам всем, а мне даже корсет не наденешь. Сударь в животе задохнется от такой внезапности, — Лилиандиль погладила свой округлый, уже очень заметный живот. — Ой, да брось! — начала подбадривать Стефани. — Наоборот, ты милая. Можете придумать что-то интересное в парном портрете с Каспианом. — Пожалуй, что так, — вздохнула Лили и принялась поправлять прическу. — Тем более что мы будем на улице, в поздней осени. Думаю, что-то интересное выйти должно. — О! Пусть он тебя обязательно погладит по животу! — предложила Сьюзен, домучивая Люси макияжем. — Это будет во всяком случае красиво. — Никто из вас, случайно, не хочет детей? Кэрол, Сьюзен? А то моему малявке будет нужен друг нужен, — Лили вдела в уши красивые серьги в форме листочков в дополнение к своему оранжево-белому платью. — Ну, я хочу, — пожала плечами Кэрол. — Только вот не знаю. Как получится, да и я, с этой-то войной, боюсь рисковать. — А мне сначала бы замуж выйти, а потом уже думать, — наконец Сьюзен принялась накладывать макияж самой себе. — А мы всё вот никак не можем пожениться. — Так что мешает? — спросила Люси. — Свадьбу организовать недельное дело, а мы все тебе поможем. — Не совсем время, наверное. Но я уже так этого жду, — мечтательно вздохнула Сьюзен и вернулась к своим делам.

*****

Кэрол побежала в комнату к Питеру, где как раз наряжались парни. Как только она подошла к двери, сразу услышала такой диалог: — Я так обожаю, когда ты в этом своем золотистом плаще, Пит. Ты должен отлично получиться на портере. Я буду долго любоваться твоим великолепием, — одобряюще говорил Джейсон, а за ним последовал громкий мужской смех всех парней в совокупности. — Эйл, а где вы будете портретироваться с Люси? — спросил Каспиан. — Скорее всего мы разместимся в бальном зале. А ты? — А мы на улице, среди листьев. — А я-то думаю, почему ты в коричневом… Горчичный мальчик, — снова вставил свое слово Джейсон. На этом моменте Кэрол решила зайти. Нет, иногда она думает, что лучше бы они скандалили. — Что у вас тут за полюбовные разговорчики? — с улыбкой, не таящей в себе ничего хорошего, спросила она. — Никакой полюбовности, — уверено помахал головой Джейсон. — Только чистый мужской се… — Понятно! — Питер ладонью закрыл ему рот, видя, что Кэрол по необъяснимым причинам начинает ревновать. — Солнце, а мы с тобой куда идем? — Мы с тобой идем в сад, так что давай скорее!

*****

Прибыв в бальный зал, Люси и Эйлерт тут же натолкнулись на своего художника. Не успели они войти, как длинноволосый и длиннобородый мужчина бесцеремонно дернул короля за руку, посадил его на стул возле подсвечника, вручил ему в руки книгу и побежал к холсту. — Король Эйлерт, верно? — осведомился он. — Да, это действительно я, — ответил Эйлерт, с молчаливыми мольбами о помощи взглянув на Люси, но та только заливисто смеялась. — Отлично, начну с вас! — художник с восторгом уселся на стул с карандашом и резкими движениями начал делать наброски фигуры, командуя, как и кому сесть. — Так, будьте добры, поверните голову влево, нет, не настолько влево, да, вот так! А теперь руку выше, ага… Здесь плохое освещение! — Может, я чем-то могу помочь? — спросила Люси, забавляясь видом ничего не понимающего и обескураженного Эйлерта. — Да, Ваше Величество, вы не могли бы полностью раздвинуть шторы? — Без проблем! Отважная королева думала, что весь процесс портретирования будет скучным и неинтересным, но эти ожидания были ложными. Немного странный и чудаковатый художник не только делал всё быстро и красиво, но и попутно что-то рассказывал, смешил и разрешал двигаться во время написания картины. Понимал, что они не статуи. У Эйлерта он даже спрашивал советы, под каким углом лучше расположить ту или иную часть тела Люси. — А у вас славный получился портрет! — похвалил орландский король, с улыбкой рассматривая свое изображение, нарисованное масляными красками. — Спасибо! Славный у вас глаз! — с восторгом прокричал художник, и его голос раздался эхом по залу. Мужчина схватил длиннющую кисть и, лежа на полу, делал какие-то мазки на рыжеватых волосах Люси.

*****

А вот у Кэрол с Питером всё шло более напряженно. То ей не нравилась локация, но поза, то освещение. Художник уже отчаялся что-либо начинать, поскольку это уже слишком! Хотя его самого не устраивало то то, то это. Верховный король чуть не сошел с ума и с завистью наблюдал за неподалеку стоявшими Каспианом и Лили, которые мирно застыли в довольно милой позе. — Мадам! Ваше Величество, простите, но встаньте уже хоть как-нибудь! — рассвирепел художник. Это был еще молодой парень, явно не старше двадцати семи лет. — Кэрол, а если так? — Питер одним движением поднял хотевшую уже было накричать жену, и она тут же засмеялась. — Аслан, держите эту улыбку! Держите! — прокричал художник и первым делом принялся за прекрасное — когда она не злится — лицо Кэрол. Но ведь предстояло еще рисовать её одну… Однако, на удивление, Питеру удалось успокоить жену, прошептав что-то на ухо. Поразительная вещь — эта любовь!

*****

Эдмунду, Стефани, Джейсону и Сьюзен повезло больше. Они расположились в одном помещении и болтали между делом, пока писали их портреты. — А ты знаешь, белый тебе к лицу, — Сьюзен подошла к Джейсону и расстегнула две верхних пуговицы на его рубашке. На его немой вопрос, зачем, она ответила улыбкой: — Я хочу, чтобы ты был собой. — Спасибо. Уверен, ты тоже отлично получишься. — Нет, я ужасно выхожу на портретах, — вспоминая свои фотографии в Лондоне, скромничала Сьюзен. Хоть она и была моделью, но на фото она себе не нравилась. — А моих никто не писал вообще, — Джейсон пальцем провел по носу королевы. — А напрасно твои никто не писал. Ты красивый. — Может быть, и напрасно, — вставил свое слово Эдмунд, — а вот мы напрасно выбрали эту локацию. Поэтому мы тоже на улицу! — Да, ваши платье и плащ будут выглядеть лучше на улице. Они будут блестеть, — согласилась Сьюзен и смахнула с плеча брата ворсинку.

*****

Через несколько часов, когда парные и одиночные портреты были выполнены и отнесены к коридорам, на стенах которых будут позже висеть эти картины, все собрались позировать семьями. Все уже порядком устали, но были радостными и счастливыми. Четверо царственных братьев и сестер Певенси, надев короны, застыли с улыбками на лицах. Сьюзен сложила локти Питеру на плечо, а Люси забралась на руки к Эдмунду. Тот встал возле старшего брата и чуть наклонился. Трое Кэмбелов расположились на диване, где Кэрол сложила руки на подлокотник, Джейсон одной рукой обнял её за плечи, а Стефани с самым радушным видом обняла брата за пояс, головой лежа на его груди. Пока писались эти картины, Эйлерт о многом болтал с Юстасом. Вреду было крайне интересно узнать про то, что хотя бы в одной стране, то есть в Орладнии, есть посольства из остальных государств! — Нет, правда, хоть что-то мне знакомо! — под скромный смех Эйлерта восторгался Юстас. На этом моменте появилась Джил. Она скромно встала у подоконника, наблюдая за тем, как работают художники. Вред был обижен на нее еще с утра и потому не собирался к ней подходить. — Ну, приедешь как-нибудь, я тебе чудеса покажу, — с некоторой долей грусти пообещал Эйлерт. — Как отвоюем, так сразу приеду погостить! А мы Орландию обязательно вернем назад! — Мне бы такую уверенность. — Кстати, а вы же с Нарнией никогда не воевали? — Никогда. Мы раньше были одной страной, но первые правители Нарнии разделили земли между своими детьми. И, как следствие, Орландия отделилась. — Хм… Понятно. А?.. — не успел Вред еще что-либо спросить, как парней окликнула Сьюзен, зовя за собой. Пришло время самого сложного и самого ёмкого портрета, который было поручено нарисовать самому старшему и опытному художнику. Он всего за несколько минут расположил всех в нужные позы. Сказывается профессионализм. Наконец, когда дело было закончено, правители сняли свои короны за ненадобностью их на этой картине и застыли с искренними улыбками под всё еще пристальные наблюдения Поул. — Погодите! — попросила Стефани, на что художник лишь кивнул. — Джил, хочешь с нами? — Ой, я даже не знаю… — оторопела Поул и опустила глаза. Она краем глаза уловила какое-то движение, а затем кто-то взял её за руку и посадил на пол рядом с собой. Подняв свой взгляд, Джил поняла, что это был ненавистный ей Джейсон. Он улыбнулся и подмигнул ей, а потом и сам лег на пол возле дивана.

*****

Все портреты расположили в одном большом коридоре в одинаковых золотых рамах, которые были подписаны именами тех, кто на них изображен. Так, все с удовольствием любовались своими одиночными портретами. Кэрол и Питер были в восторге от картины, где он держит её на руках и любуется её зелеными глазами. Сьюзен и Джейсон расположились на балконе, на котором Кэмбел бережно накрывал любимую своим плащом, а она тем временем дотрагивается до его рук и смотрит на него. Люси и Эйлерт сидели и будто бы разговаривали, держась за руки. Каспиан и Лили сложили ладони на её животе, а она мило закусывала нижнюю губу. Эдмунда и Стефани не получилось изобразить в помещении, и им тоже пришлось переместиться на улицу. Справедливый король раскачивал сидящую и смеющуюся Эванс на качелях и сам не забывал улыбаться. И, наконец, все переместились к картине, что была в самом центре: общий, прекрасный, огромный семейный портрет, выполненный в самых светлых тонах. На диване втроем слева направо сидели Лили, Стефани и Кэрол. Питер и Каспиан, стоя за спинкой мебели, положили руки своим женам на плечи. Эдмунд присел на подлокотник, а Сьюзен обнимала его шею и шею рядом с ней стоящего Юстаса. Со стороны другого подлокотника, сбоку, в обнимку стояли Люси и Эйлерт. Джил скромно села прямо у их ног, а Джейсон, подперев рукой голову и улыбаясь одним уголком губ, лег прямо поперек дивана, закрывая ноги сидящих на нем девушек. На губах у всех цвели улыбки, а художнику удалось запечатлеть в их глазах безмерное счастье. Видно было, что они действительно чувствовали себя одной большой семьей, которая преодолеет любые преграды.