II. Стеклянная кровь

Зимнее негреющее солнце провожало королей и королев утренними лучами. Море не успело застыть ледниковой пустошью, и поэтому плыть можно было спокойно. Первым на судно забрался Каспиан, с удовольствием погладив штурвал. За то время, которое прошло после плаванья на самый Край Света, корабли в Нарнии научились делать гораздо более искусно и профессионально. Конечно, не обошлось без участия самого короля-мореплавателя. — Хочешь как-нибудь поехать в романтический круиз? — с улыбкой на лице спросил у жены Каспиан, но её саму возле себя не обнаружил. — Ну, если ты продолжишь забывать меня, то вряд ли! — крикнула издалека Лилиандиль. Она не могла сама забраться на палубу, так как для нее она была высоковата. — Прости, — посмеялся Каспиан и побежал навстречу жене. Он подал Лили руку и поддержал за спину и талию, чтобы она не упала. Тем более что надетая на королеву мягкая белая шубка на ощупь была очень приятной. — Фух, даже не представляю, как буду танцевать на балу, — Лилиандиль отдышалась и присела. За эти месяцы у нее уже очень сильно вырос живот и начал давить на диафрагму. Постоянная отдышка и невозможность по-человечески погулять очень её расстраивали, а излишняя опека семьи и мужа так и вовсе раздражали. Она же беспомощный инвалид. — Может, тебе не стоило ехать? Осталась бы здесь с Джейсоном и Стефани. Я боюсь, что может случиться что-нибудь нехорошее. — Если честно, я тоже, — выдохнула Лили. — Дир и Кайли… Они настолько против Кэмбелов, что могут попытаться убрать их. — Я не об этом, — покачал головой Каспиан и посмеялся, присев рядом с женой. — Я говорю о том, что в Тархистане будет Рендал, а может даже и сам Аргон. Я не хочу, чтобы что-то случилось с нашим малышом или с тобой. — Я и так несколько месяцев сижу в Кэр-Паравале! Так что нет, не надейся. Я не буду сидеть здесь, пока ты будешь пялиться на тархистанок и их восточные танцы! — Аслан… тебе нельзя общаться с Кэрол. Это она обычно так говорит. Не нужны мне никакие тархистанки и их танцы, когда у меня есть моя маленькая звездочка. — Да шучу я, шучу, — Лили подвинулась ближе к Каспиану и, убрав прядь его волос назад, легла головой к нему на плечо. Свежий морской воздух и хорошая корабельная встряска не помешают. Иначе можно будет рожать от скуки. Эдмунд и Люси, как самые настоящие дети, выбежали на улицу и тут же упали в образовавшиеся маленькие, но пушистые сугробики. Справедливый король голыми руками зарывался в снег и чувствовал себя несказанно счастливым. — Догоняй, Эйл! — Стефани, увидев друзей, кинула липкий снежок в плечо Эйлерта и стремительно побежала от него прочь. Орландский король принял вызов и устремился за Эванс, пытаясь попасть в нее. Промазав, Эйлерт случайно кинул снежок в Эдмунда, и тот тут же ответил тем же. Завязалась самая настоящая перестрелка. Люси и Стефани визжали громче всех и кое-как отмахивались. Спрятавшись за сугроб, девушки начали обстреливать Эйлерта и Эдмунда, а те соорудили целое укрепление для защиты и принялись закидывать их в ответ. — Эд, сейчас обстреливай их изо всех сил, — шептал Эйлерт, активно работая руками. Вся их одежда уже было в липком снегу. — А ты куда? — Хочу пробраться на вражескую территорию, — подмигнул другу Эйлерт и, стремительно обогнув деревья, оказался за спинами девушек. Он быстро одолжил миску у собаки, что жила во дворе Кэр-Параваля, и зачерпнул туда снег. Девушки же, забрасывая Эдмунда снегом и громко-громко смеясь, не заметили, как Эйлерт осторожно подкрался к ним сзади и высыпал из крупной металлической миски снег им на голову. Люси завизжала и начала со всей дури колотить короля перчатками, а Эдмунд опрокинул Стефани в сугроб. — Вы же заболеете! — увидев всю эту вакханалию, Питер принялся читать нотации. — На корабле не так тепло, чтобы устраивать в нем баню. — А я хочу баню! — посмеялся Эдмунд. — Хватит уже командовать! — Да, а то мы и тебя закидаем! — поддакивала Люси, лежа прямо на упавшем Эйлерте, из-за чего Питер чуть поежился, а его тело пробила дрожь. Кажется, до него только сейчас вполне начало доходить, что маленькая сестренка скоро научится не только принимать взрослые решения. У нее еще и гормоны заиграют. Нужно будет провести с ней воспитательную беседу. — Давай их оставим. Если заболеют, пусть это будет на их совести, — подсказала Кэрол, выйдя из замка в красной, расшитой мехами шубке и золотой короной на голове. Королям и королевам надлежит в иностранных государствах быть с венцами, дабы все понимали их знатное происхождение. — Может, так и проще, — сдался Питер и направился в каюту вместе с женой. — Отплытие уже через десять минут, так что не задерживайтесь! — Да поняли, поняли… — закатил глаза Эдмунд, а потом прошептал на ухо Эйлерту: — Ему срочно нужны дети. Я этого не вынесу. Чем старше он становится, тем больше он начинает напоминать ворчливого деда. Джейсон и Сьюзен решили воспользоваться отвлеченным вниманием Питера и незаметно скрылись за деревьями. Там они застыли в легком поцелуе, где Кэмбел прижал свою невесту к древесному стволу и запустил руку ей в волосы. — Ну вот куда ты от меня уезжаешь? — театрально заскулил Джейсон, не желая вообще отпускать её от себя. — Нужно ехать, сам понимаешь, — вздохнула Сьюзен и сомкнула ладони у него на шее. — После свадьбы всюду будем ездить вместе. — Я, кстати, хотел спросить, а куда ты хочешь в медовый месяц? — У нас будет медовый месяц?! — с восторгом воскликнула Сьюзен, потому что этого предложения даже не ждала. — Целый месяц вдвоем, без никого?! — Да, а еще после свадьбы твой брат не сможет нам запрещать ночевать вместе. Будем с тобой спокойно нежиться по утрам, сколько захотим, — мечтательно протянул Джейсон, так и не выпуская Сьюзен из объятий. — Так куда ты хочешь? — Дай мне время подумать. К этому делу нужно относиться серьезно, — глаза Сьюзен мечтательно блеснули, а на губах появилась озорная улыбка. — Ага-а-а… — Джейсон не сдержался и вновь наклонился к её губам, а она нежно ответила, проводя руками по его плечам и груди. — Сьюзен, ты где? — послышался голос Эдмунда, — Мы отплываем! — Таш… — Джейсон первым завершил поцелуй. — Тебе нужно плыть, да? — Да, поэтому я ненавижу тебя, — упрекнула Сьюзен, а Джейсон озадаченно вскинул брови. — Ненавижу за то, что не хочу отходить от тебя ни на секунду. Сьюзен и Джейсон, стараясь даже не держаться за руку, чтобы никого не нервировать, подошли к трапу. Кэмбел обнял всех по очереди и еще раз поцеловал невесту. Стефани сделала то же самое, прощаясь с каждым по отдельности и наказывая быть осторожнее. Они еще долго провожали взглядами отплывающее судно, а затем побрели в замок, намереваясь сегодня провести денек вместе, как брат с сестрой.

*****

Поздно вечером Питер ходил по тесной каюте туда-сюда, размышляя о происходящем. Аслан напрямую сказал, что на сей раз это не война Верховного короля. Но тогда чья же? Очевидно, кого-то из его семьи. Время неумолимо приближалось к середине января. Меньше, чем через три недели, придет Рождество, а там и до нападения на Орландию недалеко. Кэрол, замечая всё большую задумчивость мужа, не смогла остаться в стороне. Она пыталась чаще веселить его, разговаривать с ним, а когда он сам решил повеселиться вчера и устроил ей сюрприз, то вообще была вне себя от счастья. Однако сегодня Питер снова поник, а если он еще и выставляет себя строгим братом, то это означало, что дела совсем плохи. — Может, ты наконец перестанешь ходить туда-сюда? Ты скоро в полу дыру выходишь, — откладывая в сторону свитки с собственноручно нарисованными свадебными платьями, сказала Кэрол. — А что ты мне предлагаешь делать? — Ну например сесть и рассказать мне, что у тебя на душе. Я же имею право это знать, — Кэрол встала и буквально насильно усадила мужа на кровать. — Я не знаю… Ко мне приходил Аслан. Он сказал, что это не моя война, а чья-то еще. Я боюсь: а вдруг на сей раз главный удар придется взять тебе? Или Эйлерту? Или Джейсону? Кому-то, кто успел насолить Рендалу… — Послушай, титул Верховного короля не обязывает тебя в одиночку сражаться за Нарнию, — Кэрол принялась нежно водить по спине Питера и массировать его плечо, — а статус старшего брата — брать вину на себя за каждую царапину младших. — Я обещал маме и папе всегда беречь их… А в результате постоянно подвергаю их опасности, а Эдмунда даже обрек на смерть… Я не понимаю, что творится с ними со всеми. — То, что с ними творится, называется взросление, — усмехнулась Кэрол. — И разве это не прекрасно? Но им нужно учиться на своих ошибках. Как старшая, я гораздо хуже, чем ты. Не смогла уберечь ни Стефани, ни Джейсона. Я бы даже сказала, что это Джей бережет меня всю свою жизнь. — Тебе было всего лишь пять лет, а мне уже, простите, двадцать один год. Да и к тому же я сегодня видел, как Люси лежит на Эйлерте, и подумал: «Аслан, какая же она маленькая». — Это ты её таковой видишь. У нее как раз таки такой возраст, когда нужно влюбляться, учиться, веселиться, пока можно. А ты не должен ей в этом мешать. — А что если у них будет, как у Джейсона и Сьюзен?.. Для этого она уж точно маленькая. — Вот это ты загнул, — Кэрол весело рассмеялась в ладошку, чтобы, не привиди Аслан, не разозлить Питера. — Твоя сестра та еще кокетка, а мой брат даже спит без ночной рубашки, только в штанах, обнаженный по бедра. Всё время ходит со своими разрезами, девчонок соблазняет. Нашел, с кем сравнить. На твоем месте я бы опасалась, что Эйлерту не хватит смелости позвать замуж Люси и что от них ты потом племянников не дождешься. С его-то манерами всё возможно. — Хм, пожалуй, ты права, — подхватил смешинку Питер и почувствовал себя чуть-чуть лучше. — Но меня всё равно каждый раз хватает удар, как только представлю, что я поведу Сьюзен под венец. Считай, передам заботу о ней твоему братцу, а он… — Кто? Разгильдяй и чистой воды нахал? Это, конечно, да, но… — Ох, твой брат, кто угодно, но не разгильдяй. От него одного пользы больше, чем от половины придворных. Я уже уверился в том, что он жизни ради моей сестры не пожалеет, сам бросится по клинок, а её спасет. Это-то меня и пугает. — А вот теперь не поняла… — Она так его любит, так к нему привязана… Я видел её состояние, когда он погиб. Тебя не было в этой проклятой пещере, а я держал сестру, а у самого руки тряслись так жестоко с ней поступать, — Питер закинул ноги на корабельную кровать и увлек за собой жену. — Просто я представляю, будь на её месте я, и ты бы так собой жертвовала… Я бы просто этого не пережил. Сьюзен так кричала, так плакала, так умоляла его вернуться. Я боюсь, что однажды, когда пророчество Аслана сбудется, она не захочет без него жить. — Ты думаешь, она может с собой что-то сделать? — Кэрол приподнялась на локте и посмотрела на мужа сверху вниз, заправив за ухо прядь волос. Она и сама помнила свое состояние после потери брата, а состояние Сью и её мертвые, пустые глаза — тем более. — Я страшно этого боюсь. Не подумай, что я забочусь только о ней. Я и Джея не хочу терять, ни в коем случае не хочу. И я не знаю, есть ли способ это предсказание каким-то образом ликвидировать, чтобы оно не осуществилось. — Я не знаю, но… Если есть, я думаю, мы сможем его найти. А теперь давай-ка спать. Уже послезавтра мы будем в Тархистане, — Кэрол погасила свечи, и теперь каюту освещал только лишь лунный свет. — За кого я спокоен в последнее время, так это за Эдмунда, — заключил свою речь Питер. — Вот кто-кто, а он меня радует, хотя раньше было наоборот. — Хвала Аслану, что хоть о нем так печься перестал. Так что можешь спать спокойно. Думаю, твои младшие сестры и брат, как и мои сами разберутся со своей жизнью, а наше с тобой дело подталкивать и направлять их. — Ты права, я думаю, — с этими словами Питер устроился поудобнее и скоро заснул, а Кэрол зажгла свечу в фитиле и еще долго рисовала различные эскизы свадебных платьев, которые приходили ей в голову. Что-нибудь одно она потом выберет и попросит пошить.

*****

Путешествие окончилось не через два, как планировалось, а через три дня. Сильные северные ветра долго не давали выйти из Зеркального залива. Поэтому теперь у всех оставалась всего лишь пара часов, чтобы привести себя в порядок. Встретить гостей приехали четыре огромных портшеза: один для Кэрол и Питера, второй — для Лилиандиль и Каспиана, третий для Эйлерта и Люси, а четвертый — для Эдмунда и Сьюзен. — Помнится, раньше нас совсем по-другому встречали в Тархистане, — с легкой усмешкой сказал Питер, выразив то, о чем думали все. — Помнится, нас сюда почти не приглашали, — добавил Каспиан и помог Лили забраться на портшез. Путь до дворца занял около двух часов, и за это время все успели сильно устать. У Сьюзен настроения и вовсе не было. Все плаванье они с Эдмундом, как единственные, кто бы без пары, провели вдвоем. Хотя, конечно, им хотелось бы быть здесь со Стефани и Джейсоном. Однообразные пустыни и скудные лачуги с рынками сменились более парадным пейзажем по приезде в замок. Цветы и огни засияли, а на фоне южной культуры нарнийцы смотрелись дико и совершенно не вписывались. Возле входа в бальный зал гостей встретило несколько молоденьких мужчин с полуобнаженными торсами. На их теле были всего лишь два перекрещивающихся ремня, а снизу — широкие шаровары и остроносые сапоги. Помимо нарнийцев, во дворец прибывали и другие знатные особы. Эйлерт ненавязчиво пытался высмотреть Рендала, а Люси — Аргона. У нее были большие планы на этот вечер. Но пока ни того, ни другого было не видать. — Верховный король и королева Нарнии Питер Великолепный и Кэролин Всемогущая! — объявил глашатай, и названные вошли в зал., богато украшенный золотом и дорогими тканями. Всюду были разбросаны подушки, стояли кальяны и южные кушанья, возле мужчин танцевали нарядные тархистанки в шароварах или пестрых платьях. Их тела, словно змеи, изгибались в такт странной музыке, а на лице цвели почти что искусственные улыбки. — Король и королева Нарнии Каспиан Мореплаватель и Лилиандиль Милосердная! — продолжил объявлять глашатай. — Королева Нарнии Сьюзен Великодушная! Король Нарнии Эдмунд Справедливый! Королева Нарнии Люси Отважная и её спутник — Эйлерт из Орландии! Все нарнийцы прошли к самому трону, около которого с подношениями стояли либо девушки, либо вполне привлекательные парни. Тахир восседал в своем кресле и принимал дары с воистину царским видом. — С днем рождения вас, Ваше Величество, — грациозно поклонился Питер, а все остальные повторили за ним, — позвольте нам преподнести эти дары. Лили и Кэрол преподнесли несколько подарков в знак союзничества и мирных отношений. Если в Нарнии Тахир был довольно приземлен, то на родине его было трудно узнать под маской напыщенности и жестокости. — Благодарю, — снисходительно кивнул тисрок и принялся получать подарки и от других. Глашатай еще долго объявлял чьи-то имена. Среди них были тархистанские и тельмаринские вельможи, здесь же и Али, лорды и много прислуги. А из ордандцев же только их король. И вскоре прибыл Рендал с вороном на плече. Пришло время танцев. Пока Лили, Каспиан, Люси, Эйлерт, Питер и Кэрол кружились в вальсе, а Эдмунд за обе щеки уплетал рахат-лукум, котрого здесь было навалом, Сьюзен сидела на подушках в одиночестве в самом дальнем углу. Она сама не знала почему, но ей было грустно. Свадьба не складывалась, она скучала по Джейсону, а здесь ей делать было, очевидно, нечего. — Грустишь, королева? — одним грациозным движением Самира ловко опустилась на подушки возле Сьюзен, и та смогла рассмотреть её лицо вплоть до неглубоких морщин. — Тоже никогда не любила эти праздники, потому в этот раз решила добавить немного нарнийской изюминки. Вальс, например. — Спасибо. Это очень мило с вашей стороны, Ваше Величество, — скупо улыбнулась Сьюзен. — Ну, вы же терпели мои капризы. Я надеялась, с вами будет тот мужчина. Я его ждала, — Самира приказала принести два бокала красного вина, и её просьба сию минуту была исполнена. — Какой мужчина? — Высокий шатен с волнистыми волосами, лет двадцати шести или около того. Я пила с ним на спор. — Ах, вы про Джейсона. Нет, нет, ему всего лишь девятнадцать. Ваш сын его не пригласил. — Как?! Ах, нехорошо вышло. Я так надеялась на его приезд! А кто он таков вообще? — Ну, он родился в Нарнии, а вырос в Тархистане, работал здесь вместе с Кэрол, его сестрой, у одной богатой семьи, а потом случился один не очень приятный инцидент. А еще он учился у вашего Мудреца. — Это были кровавые дни… Изменилась вся знать. В том числе и придворный визирь, — Самира отпила глоток вина и, злобно сверкнув глазами, продолжила: — Я надеялась, что у Тахира хватит ума пригласить мистера Джейсона в качестве вашего спутника или вашего нареченного. Кстати говоря, всегда восхищалась вашими порядками выбора супруга. — А что же в них необычного? — странно, но Сьюзен понравилось разговаривать с этой мудрой и довольно красивой для своих лет женщиной. — Здесь у нас ничего не делается для женщин. У моего мужа было четыре жены и сорок семь наложниц на любой выбор. И все боролись за его внимание. В четырнадцать лет меня выдали за него замуж. Сначала я не выходила из имения родителей, а потом из дворца, и всё ждала, когда же мой муж помрет. А вот вы сами вольны выбирать себе супруга, и вы должны быть верны ему, как и он вам. — Да… Пожалуй, что это прекрасно. Я люблю своего… эм… — Сьюзен снова запнулась, не зная, как назвать Джейсона. — Жениха… — А я знать не знала, что такое любовь. Здесь это понятие никому не интересно. У меня был только сын от этого подонка, и то, он слишком похож на своего отца. У моего мужа еще восемь детей от других браков и несколько внебрачных. — Это ужасно! — Верно. Ничего, Таш всё расставит по местам, — Самира взглянула на Сьюзен, но та оставалась немного грустной. — Дорогуша, вас что-то тревожит? — Самира… — Сьюзен не знала, стоит ли говорить. Ей не хотелось ничего рассказывать, но вдруг… Вдруг тархистанские колдуны или жрецы что-то могут сделать?.. — Мой жених… — с болью начала королева, — должен будет однажды умереть. Так предсказано, а я очень не хочу его терять, понимаете? Я не знаю, к кому пойти, чтобы выговориться, — наконец сорвалась Сьюзен. — Уф… — Самира задумчиво склонила голову. Отчего-то ей стало грустно от этой новости. То ли от природной жалости, то ли еще от чего. — Думаю, тебе не выговариваться нужно, а искать пути решения. Я постараюсь для тебя поискать что-нибудь в библиотеке и поспрашивать местных гадалок и кудесников. Может быть, мне удастся что-то придумать. — Ох, я благодарю вас от всего сердца! Хоть бы удалось!.. — Сью, ты позволишь пригласить тебя на танец? — к улыбающейся сестре подошел Эдмунд. Он протягивал ей руку и манил в середину зала, а уголки его губ были в посыпке от рахат-лукума. Сьюзен с удовольствием встала, ответила реверансом на поклон и пустилась в пляс. Питер и Кэрол танцевали до упаду, смотря в глаза друг другу, но вскоре им пришлось поменять партнеров. Сейчас любой мужчина мог пригласить незнакомую девушку на вальс. Питер позвал какую-то тельмаринку, а вот к Кэрол подходить никто не осмеливался, как вдруг: — Извольте пригласить вас, миледи, — в подошедшем королева узнала Рендала. Ей тут же, на этом месте, захотелось стереть его гадкую ухмылку, но она понимала, что сейчас не время и не место. — Конечно, — сухо ответила Кэрол и с отвращением подала свою руку, после чего Рендал резко увлек её в танец. — Долго еще будешь противиться мне, Кэролин? — Рендал опустил её к полу за талию, а затем поднял и повел партию дальше. Мельком королева заметила очень напряженного Питера, следящего за руками Рендала. — Как только помрешь, сразу перестану противиться. Даже к тебе на могилу приду, — огрызнулась Кэрол, вызвав лишь улыбку у своего партнера. Он наклонился к её рыжим волосам и вдохнул их чудесный запах. — Знала бы ты, как мне тебя хочется. Уже очень давно, — Рендал бессовестно поцеловал её в щеку. Кэрол была уверена, что владей она сейчас своей магией, то от этого нахала бы и пепла не осталось. — Ну, что ты почувствовала? — Будто в меня плюнули, — Рендал поднял Кэрол за талию и покружил в воздухе, а затем продолжил разговор: — Ты же понимаешь, что моя всё равно возьмет? И тогда я, так и быть, оставлю тебя единственной своей наложницей при дворе, моим призом, символом моей победы, моим триумфом, моей прекрасной пташкой в золотой клетке. И тогда тебе ничего не останется, кроме как отдаваться мне, когда я того захочу, и брата рядом не будет, чтобы за тебя заступиться. Ты ведь всегда была жалкой прислужкой, Кэролин, и игрушкой в руках своих хозяев. Красивой и привлекательной куклой. Статус королевы не изменит твоей истинной сущности. — Не стоит судить по себе, — невозмутимо ответила Кэрол, хотя в ней вмиг проснулась старая тревога. Теперь танец повела она. — Если тебя не поменял статус короля, то меня — да. А ты как был подонком, так и остался. Тебе можно лишь посочувствовать. — Это ты пока так говоришь. Посмотрим, что будет, когда останешься со мной наедине и без платья… — Простите, позвольте вмешаться, — Каспиан вырвал Кэрол из рук Рендала, которой направился танцевать с какой-то тельмаринкой. — Пришел, как только смог. Что он тебе наговорил? — Неважно, он просто самонадеянный идиот. Ты вовремя, — выдохнула Кэрол и теперь уже наслаждалась танцами с Каспианом.

*****

Люси долго и ненавязчиво следила за Рендалом, в чем усердно помогал Эйлерт. Правда, сейчас это было не на руку, вдруг он пойдет за ней? Хотя… Это же её любимый парень, с которым можно разделить свой подвиг. Рендал весь вечер ходил, поглаживая своего ворона и давая ему лакомства. В таком обличии Аргон был чем-то вроде циркового зверька, которым восхищались окружающие. Его пичкали сухарями и еще чем-то, едва похожим на еду. В какой-то момент, когда пришло время танца с незнакомцами, Люси пригласил какой-то кавалер, а Эйлерт — кого-то из дам. Их пути разошлись. Ворон быстро сориентировался и подлетел к Отважной королеве, сев к ней на плечо. Он дернул подол ее платья в сторону двери и улетел. Люси сослалась на то, что ей нужно в дамскую комнату, и отлучилась. Она наспех проверила наличие кинжала в кармане, находящегося в складках платья, и выбежала на улицу. Там её уже поджидал Аргон в истинном обличии. — Что ты с ними сделал?! — Люси взглянула на лежащих на полу стражников. — Всего лишь ненадолго усыпил, не волнуйся так. Хотел поговорить наедине. И ты, видимо, тоже, — невозмутимо ответил Аргон. — Я разговаривать не хотела! — Люси подошла к нему вплотную и достала кинжал, пытаясь ударить в сердце, но Аргон предупредил это действие заклинанием. — Постой, постой, постой… Ты не поняла. Я не желаю тебе зла, просто хочу побеседовать, как цивилизованные люди. — Да?! — одним движением Люси сорвала с Аргона фиолетовый кулон и разбила его вдребезги. Но, кажется, её противник не выразил никакого признака беспокойства. Он всё так же стоял на месте в полный рост, держа руки за спиной. — А, Дерек проболтался. Случается. Однако это подделка. Кулон не настоящий. — Что?.. — на глазах Люси наворачивались слезы. Она столько надежд возлагала на этот вечер, так хотела сама покончить с Аргоном… А сейчас она выглядела не как королева с твердой волей, а как маленький плаксивый ребенок. — Ну-ну, будет тебе хлюпать носом! — Аргон подал Люси платок, но та его не приняла, и тогда он вернул его в карман. — Я не понимаю, зачем вы вернулись. Действительно не понимаю. Ладно еще ты, ты могла вернуться к Дереку, но остальные… — Мы с Дереком не пара! Он мне… Очень хороший друг. — Неважно, — спокойно отрезал Аргон и слегка замялся. — Вы всё еще можете к нему обратиться. Пусть перенесет вас всех, если одна не хочешь, в другой мир. Я даже готов сказать Рендалу, что я убил вас, и лишить его мести. Просто уходите. — Мы не бросим весь этот мир в беде, разве не понятно?! Я не знаю, что ты и твой друг хотите с ним сделать, но… — Я хочу сделать его лучше. Просто сделать лучше, и всё. Я не трону никого из ваших людей, если вы не пойдете на войну. Я же отпускаю вас, что еще нужно? — Зачем ты мне всё это говоришь? Зачем тебе нас отпускать? — Я не хочу жертв. Не хочу, чтобы мои или ваши люди гибли. Я не хочу, чтобы гибли вы, мне этого не нужно. Но решать тебе. Быть может, тебя кто-то другой сможет убедить, — с этими словами Аргон перевоплотился в птицу и улетел, а Люси не стала останавливать. Она расплакалась и упала прямо на песок. Не так она всё это себе представляла, совсем не так…