II. Стеклянная кровь

Ранним зимним утром, после бурного празднования Рождества, больше всего хотелось отоспаться. Навалившиеся волной проблемы порой требуют того, чтобы их не трогали и отложили на некоторое время, но главное, чтобы не забрасывали в долгий ящик. Было такое чувство, будто кто-то дергает то за руки, то за ноги, то теребит по плечу, а глаза всё никак не хотели открываться. Даже когда на него вылилась холодная вода, Питер не сразу, а только через некоторое время соизволил проснуться. — Вставай, спящая красавица, — Питеру прилетело подушкой по носу, и он сообразил, кто так настойчиво его будит, — поднимайся! — Ей-богу, Лу, еще рано. Солнце даже толком не встало! — А ты шторы открой! — Люси одним резким движением раздвинула теневые занавески, и по покоям разлился яркий, но не греющий зимний свет. Судя по расположению солнца, было всего лишь около девяти или десяти утра. — Давай, там Санта уже принес подарки! — Лу, мне двадцать один год, какие подарки?! — рассвирепел Питер, накрывшись с головой одеялом. Только сейчас он понял, что рядом с ним нет Кэрол. — Значит, откроешь те, что мы дарили друг другу! Давай, даже Стефани уже в зале, а она такая засоня! — Люси еще раз дернула старшего брата за руку, да настолько сильно, что он упал на пол, оставив ноги на кровати. Делать было нечего, и Питер через силу и боль поднялся, а потом привел себя в порядок, если, конечно, так можно назвать выправленную рубашку и растрепанные волосы. Когда он зашёл в главный зал, то обнаружил, что все уже здесь и терпеливо ждут его, хотя на самом деле всем сильно хотелось открыть разноцветные коробки и проверить их содержимое. Первыми побежали Люси и Стефани, чтобы посмотреть, что же им подарил Санта. Для Люси были приготовлены три пары обуви: для бала, для повседневной ходьбы и для тренировок, а для Стефани — огромная новая энциклопедия о многих животных этого мира. С меньшей эмоциональностью, чем девушки, но с тем не менее огромным интересом Эйлерт в своей коробке от Санты обнаружил кристалл из той самой пещеры. Один единственный. Орландский король совсем не понимал, откуда он взялся и почему не исчез, но был искренне рад такой памятному подарку. Юстасу в подарок достался увесистый арбалет, чтобы он учился и стрельбе тоже, и Санта отчего-то решил, что именно это оружие подойдет Вреду, как никакое другое, а Джил довольствовалась набором различных заколок, резинок, браслетов и парой колец. Чего не ожидал увидеть Эдмунд, так это точно шикарного атласного плаща, расшитого серебряной и местами металлической стружкой. Стефани тут же настояла, чтобы он примерил новую вещь и была в восторге. Поскольку несовершеннолетних в комнате больше не было, все принялись открывать свои подарки, приготовленные друг для друга. По настоянию Джейсона, все начали с коробок, оставленных им. Стоило каждому открыть подарок, как в нос ударил прекрасный и любимый запах. Красивые бутельки разных цветов и форм были накрыты узорчатыми крышками в виде каких-либо предметов. Лили с удовольствием узнала свою любимую лаванду, Стефани сирень, Питер аромат скошенной травы, Кэрол кофе, Каспиан — меда и так далее. — Это духи? — с восторгом воскликнул Эдмунд, вдыхая запах мяты. — Да, я их еще с лета настаиваю. Боялся со всеми нашими проблемами не успеть до Рождества, но всё-таки удалось, — улыбнулся Джейсон. Ему было приятно видеть радость на лицах членов своей семьи. — Так вот почему у тебя так вкусно пахло всё это время! — Лилиандиль закусила губу и принялась распечатывать и другие подарки. — Джей, а у меня что за запах? Что-то знакомое, но никак не могу понять, что это, — Сьюзен присела рядом и начала развязывать ленточки на упаковках. — Нет даже догадок? — приподнял уголок губ Джейсон. — Вообще никаких? — Да не надо на меня так смотреть! — возмутилась Сьюзен и толкнула его в здоровое плечо. — Что это? — Сью, это мой запах. Мой природный запах, — на непонимающий и недоверчивый взгляд Джейсон лишь утвердительно кивнул. — Ты как-то упомянула, что тебе очень нравится, как я пахну и как ты порой по мне скучаешь. Просто пусть так я буду ближе к тебе даже тогда, когда меня не будет рядом. — Люблю тебя, — Сьюзен коротко и нежно прильнула к его щеке губами, а потом его подозвал Эйлерт и вручил целый набор из трех новых и наточенных кинжалов. Сьюзен нашла большую красную коробку, на которой было написано её имя, и развернула. В ней лежала белая ткань, которая представляла собой платье. Краем глаза королева заметила, как на нее смотрит Кэрол и улыбается. Они с Питером подошли к Сьюзен и положили ладони ей на плечи. — Кэрол нарисовала эскиз, я в Тархистане заказал ткань, а потом на основе всего этого пошили платье, — пояснил Питер, показав свои ямочки. — Потом надо будет примерить, а то мало ли, ушить придется, — Кэрол наклонила голову, а Сьюзен крепко прижала её к себе и погладила по спине. — Мне оно уже нравится! Я очень вам благодарна, — второй рукой Сьюзен обняла брата и поцеловала его в скулу. Тем временем Эйлерт получил копию семейного портрета и картин, где он один и вместе с Люси. Отважная королева с улыбкой подошла к нему и вложила в руку маленькую коробочку из-под драгоценности. С интересом открыв её, Эйлерт очень удивился. Он увидел крупный серебряный перстень с изображением орла, держащий лапами фиолетовый сапфир в форме шестиугольника. Вместо слов Эйлерт тут же обнял Люси и расцеловал. Она же получила от него в подарок медальон, в котором находился маленький портрет их двоих. — Что скажешь про перья? — спросил Эдмунд, увидев, как Стефани разглядывает его подарок. — Я заказал их из Теревинфии. Мне кажется, именно там они самые лучшие. — Я еще не опробовала их на бумаге, но на вид они чудесные. Такое красное оперенье, да еще и бусинка на стержне. Я в восторге! — Рад, очень рад, — улыбнулся Эдмунд и с несколько секунд помолчал. — Стеф, у меня есть один вопрос к тебе, вернее, просьба. — Да?.. — Да, не пугайся, это не касается наших отношений, — Стефани выдохнула спокойнее. — Я очень долго думал над одной вещью, которая меня волнует. В общем, мне интересно узнать о пророчестве. — Каком пророчестве? — О нас четверых. Якобы две дочери Евы и два сына Адама должны однажды прийти в Нарнию и установить в ней мир, свергнув Колдунью. Но откуда это пророчество взялось? Почему все знают о нем? Мне очень хочется это выяснить. — Есть идеи, с чего начать поиск? — Если честно, то совершенно никаких идей, но я думал, что ты можешь мне в этом помочь, — улыбнулся Эдмунд, всем своим видом показывая, что он не терпит возражений. — С радостью помогу. Даже не обсуждается. Но надо знать, откуда начинать, потому предлагаю полазить в библиотеке. — Или спросить у нашего мегамозга, который, кажется, все легенды и придания знает наизусть. — Предлагаешь начать с Джейсона? — Стефани взглянула на брата, смеявшегося над чем-то вместе с Каспианом. — Ну да. Хотя бы попытаемся через него что-то выяснить, а то он за три года самостоятельного обучения в лесу узнал больше, чем я за это же время в школе. — А вот это правда… — активно закивала Стефани, облокотившись головой на плечо Эдмунда. Однако спокойствие утра нарушило одно происшествие. Не успел Джейсон открыть одну из коробок, как из нее тут же выпрыгнуло что-то небольшое и черное, но довольно-таки тяжелое. Выбравшись наружу, вокруг елки забегал маленький, но активный щенок, который норовил облизать Джейсону лицо или шею. Сьюзен весело наблюдала, хлопая в ладоши, ведь подарочная упаковка была подписана именно её именем. — Её зовут Веста, — Сьюзен указала на медальон, висящий на ошейнике, где было написано имя собаки, — подумала, что ты будешь рад. — Я даже не знаю, что сказать, — Джейсон ласково почесал щенка за ушами, от чего тот стал помахивать головой, высунув язык. В глазах Кэмбела читалось столько детской радости, что все аж сильно удивились, но тоже окружили собаку вниманием, — я просто очень благодарен. — Но учтите, по всему замку собака ходить не будет! — вдруг заговорил Юстас. — Я не хочу собачью шерсть собирать! — Одна псина тут уже ходила, и ничего, привыкли, — Джейсон с улыбкой на лице взял Весту на руки, и все поняли, что он говорит про Дира, а затем засмеялись. Дир и Кайли — еще одна, проблема, которой было необходимо заняться, но всё это позже. Сейчас есть нечто более важное, а именно — завтрак.

*****

Когда все подарки наконец были разпакованы, а завтрак окончен, Питер тут же направился в кабинет вместе с Кэрол, чтобы начать работать над сводным планом на ближайший год. Время предстояло трудное, поскольку приходилось вновь всё восстанавливать после войны и перераспределять расходы. — Думаю, нам нужно меньше денег тратить на военные нужды, поскольку сейчас вроде как всё довольно мирно, — высказала свое мнение Кэрол, допивая кофе и просматривая отчеты от министерств, — а больше уделить внимание социальному обеспечению. Народ много выстрадал за этот год. — Тебе стоит заняться перераспределением финансов вместе с Лили. Она не промах в экономике. А я продолжу свой проект по реформированию судебной власти, потому что если кто-нибудь снова решит кого-нибудь засадить, у нас должно быть больше рычагов давления на сторону обвинения, — Питер с важным видом облокотился на спинку кресла и взялся за кипу писем и бумаг. — Пит, я думаю, что Эдмунду стоит поручить сокращение количества всех кабаков с вытекающими из них последствиями вроде постоянного пьянства. Их можно превратить, например, в трактиры или небольшие мотели. — Об этом как раз и поговори с Эдом, пусть они с Каспианом этим займутся. Позже супруги больше не разговаривали. Сидя в кабинете, они что-то записывали, читали, ставили печати и много думали. Когда Питеру уже надоело читать письма с различными жалобами, он откинул всё их в дальний ящик. Однако на глаза попался конверт, который был подписан рукой короля Гальмы. Странно, что его посол вручил не лично в руки, а оставил здесь, среди остальных бумаг. «Вселюбезнейший король Питер, от своего имени приглашаю вас и вашу супругу, королеву Кэролин, на бал в честь шестнадцатилетия моей прекрасной дочери Доротеи, который состоится уже десятого января. Кроме того, целью вашего визита я хочу сделать и переговоры по поводу дипломатического сотрудничества наших стран и их совместной деятельности. Надеюсь, что вы примите это приглашение и не сочтете поспешным.

Его Величество, король Армандо».

— Кэрол, ты же хотела посмотреть мир, да? — как бы невзначай спросил Питер, взяв перо и чернильницу, чтобы написать ответ. — Ну да, а что такое? — Нас с тобой приглашают в Гальму к десятому числу. А это значит, что ехать нам придется уже послезавтра, иначе не успеем. — Они бы еще позже прислали свое приглашение! Нельзя же вот так, ни с того ни с сего, потому что Гальма хоть и близко, мало ли какая будет погода! — принялась ругаться Кэрол, небрежно бросив все бумаги на стол. — Меня раздражает вся эта неорганизованность! — Спокойно, спокойно, всё будет нормально. Я тоже хотел побыть в покое некоторое время, но работа не ждет, — Питер сел напротив жены, взял её за руки и мечтательно блеснул глазами. — Зато мы будем с тобой вдвоем несколько дней подряд… — Ну что опять за намеки? — Ты мне кое-что обещала, помнишь? — Слушай, не дави на меня, я всё прекрасно помню. Пусть всё идет своим чередом, хорошо? — Кэрол закусила тонкую губу и опустила глаза. — Тем более что послезавтра у нас должен состояться бал, как все без нас справятся? — Ну, пусть как-то справляются, что еще делать? Сьюзен в балах лучше нашего смыслит, так что она всё устроит в лучшем виде, а Эдмунд ей поможет в организации. Тем более что я сроду никогда балами не занимался. — Потому что у тебя две крайности: либо ты работаешь так, что тебя сутками не видно, либо вообще не работаешь. — Сейчас у меня есть ты, чтобы помогать, — Питер привстал и поцеловал жену в лоб, а затем снова сел за стол. — Не волнуйся, когда окончим дела в Гальме, можем там остаться ненадолго, побыть вместе. Что скажешь? — Когда ты на меня так смотришь, я не могу тебе отказать, — Кэрол слегка закатила глаза и, поняв, что её кофе уже остыл, решила спуститься и попросить налить ей новый.

*****

Тем временем Каспиан решил отдохнуть. Он целое утро занимался проектами строения нового военного флота, а также создания других кораблей, служащих для разных целей, а потом решил позвать Лили и немного прогуляться. Темно-фиолетовые облака заслоняли всё небо, что предвещало снегопад, но вообще на улице было совсем не холодно, поэтому грех было не воспользоваться такой возможностью и не выйти на свежий воздух. — Ты знаешь, а я придумала имя нашему ребенку. Разумеется, если у нас родится мальчик, — похвастала Лилиандиль, исподлобья взглянув на мужа. — На то, что сына будут звать моим именем, можно не рассчитывать, да? — Разумеется. Я хочу, чтобы его звали Аурелио. Красивое имя, как по мне. Гальмианское. Означает «золото». — Ну уж нет! А как ты его кратко будешь называть? Это даже запомнить невозможно! — Ох… Ладно. Но Каспианом его звать не будут. — А Аумелио… — Аурелио! — поправила Лили. — Тем более. Так его звать тоже не будут, не надейся! — от возмущения Каспиан случайно дернул рукой, из-за чего Лилиандиль тут же поскользнулась и упала копчиком на что-то твердое. Каспиан быстро отреагировал и помог встать жене, которая морщилась от боли и кое-как двигалась. Он на руках донес её до беседки, в которой обычно сидят Питер и Кэрол, и усадил на скамейку. Супруги перепугались, поскольку это падение могло навредить ребенку и спровоцировать целый ряд патологий. — Может, тебе нужно во дворец? Я могу отнести тебя, — Каспиан нежно и крепко прижал жену к себе и старался не делать ей больно. У нее самой сейчас болела не только спина, но и тазовая кость, отчего двигаться было ужасно больно. — Нет, нет… Всё сейчас само пройдет, мне только нужно немного посидеть… — Лилиандиль с болью и отдышкой старалась успокоиться и не волноваться, иначе последствий точно может быть много, при чем не очень хороших. — Знаешь, о чем я подумала? — Да? — Ты говорил, что твоя тетя беременна и что ты видел своего двоюродного брата. Может быть, ты предложишь им погостить у нас некоторое время? — Последняя наша встреча с Прунапризмией была не очень хорошей. Совершенно очевидно, что она меня ненавидит, так что это не очень хорошая идея. — Да, но ведь твой брат ни в чем не виноват. Он ещё ребенок, Кас, — Лили замолчала, немного подумав, — может, если Пруна узнает тебя получше и ты расскажешь всю правду о смерти Мираза, то перестанет быть такой предвзятой? — Тогда давай пригласим и твоего отца. Попробуем поужинать в семейном кругу, что скажешь? — Да, отлично. — Вот только я волнуюсь. Эта встреча может сильно подействовать тебе на нервы, потому что обещает быть нелегкой. Точно уверена? — Конечно. Во время беременности были более сложные и опасные вещи, которые могли бы действовать мне на нервы, — улыбнулась Лили и головой легла на плечо мужа. Каспиан пальцами приподнял жену за подбородок и слил их губы воедино. Их поцелуи никогда не были страстными, а скорее нежными, теплыми. Они даже сейчас прикасались друг к другу так бережно, будто бы боялись разбить хрупкое стекло, и от этого по коже забегал табун мурашек. Еще немного посидев в беседке, они легким шагом направились во дворец. Каспиан сразу же вызвал лекаря и успокоился только тогда, когда убедился, что его жене и его ребенку ничего не угрожает. Не больше, чем просто случайное падение.

*****

После завтрака Сьюзен и Джейсон тут же пошли в лаборантскую. Они говорили в основном о деталях будущей свадьбы, и если жениху это было не особо важно ввиду того, что это все пустяки, то невеста продумывала всё вплоть до количества каждого блюда на столе в граммах. На руках Джейсон нес Весту. Ему так понравился этот песик пароды черный лабрадор, что он ни на миг не выпускал его из поля зрения. К тому же Веста — еще щенок, который грызет всё, что ему вздумается. — А еще я думаю, что нам нужны чисто белые занавески в зале, чтобы создать свадебный настрой. Что думаешь? — Думаю, что ты придаешь декору слишком большое значение. Для меня важнее всего, чтобы ты была рядом в этот день, а так хоть на улице жените и коронуйте. — Я тоже думала праздновать на улице, но будет слишком холодно, а откладывать свадьбу я не хочу и не могу, — Сьюзен тяжело вздохнула и села на диван. — Аккуратно! Ты села прямо на новый дневник Юстаса, который он хотел завтра начать исписывать! — предупредил Джейсон, и Сьюзен тут же соскочила с дивана. — А что он делает здесь? — Юстас вчера забыл его, а потом попросил оставить здесь до вечера, чтобы не потерять, — Джейсон положил Весту на пол и подумал о том, что ей нужна бы кроватка и несколько мисок. Собака тут же попробовала начать жевать сапоги, но легким шлепком Джейсон показал ей, что делать этого не стоит. — Понятно. Знаешь, я всё думаю, как тебе пришла идея в голову сделать духи со своим запахом? А главное, как это вообще возможно? — Не знаю. Я долго думал, что бы для тебя такое особенное сделать, чтобы тебе запомнилось, — Джейсон начал прибираться у себя на столе, чтобы освободить место для занятий со Стефани. — Потом вспомнил, что ты постоянно таскаешь мои рубашки, чтобы чувствовать мой запах… — Да как ты об этом узнал?! — Сьюзен тут же покраснела от стыда и закрылась ладонями. — У меня постоянно попадают вещи, а еще Кэрол случайно проговорилась, не злись на нее, — рассмеялся Джейсон, предвидев такую реакцию. — Ладно, тогда и я должен признаться. У меня в пробирке хранится комочек твоих волос с твоей расчески, потому что мне ужасно нравится, как они пахнут. — Ну ничего себе! Покажи! Джейсон достал из шкафа маленькую склянку и подал невесте, а та лишь улыбнулась и вскинула брови, однако попросила всё же объяснить, как можно сделать духи со своим запахом. — Это не так уж и сложно. Запах сохраняется в капельках пота, в волосах, в ресницах. Мне лишь нужно было с помощью них и спиртовки создать духи, вот и всё. — А-а-а, это как в книге «Парфюмер». Там главный герой убивал девушек и делал то же самое, чтобы создать идеальный аромат, — Сьюзен вспомнила произведение, которое некогда брала в библиотеке еще в Англии. — Хотела бы я, чтобы ты это прочел. — Увы, ты наизусть его не вспомнишь, — пожал плечами Джейсон и начал переставлять пробирки в алфавитном порядке. — Ну, ничего, мне всегда нравилось, как ты пересказываешь содержание ваших книг. — Тогда как-нибудь обязательно расскажу. А еще я надеюсь, что ты доволен своим подарком, — Сьюзен встала и подошла к Джейсону, обвив его шею руками. — Ты так любишь животных, что я решила, что Веста станет для тебя идеальной компанией. — И не прогадала. Спасибо, это было мило с твоей стороны, так что иди ко мне, — одной ладонью, украшенной браслетами, Джейсон притянул губы Сьюзен к своим и пылко поцеловал. Иногда Сьюзен приходило в голову, что они с Джейсоном всегда целуются страстно. Даже в первый раз всё началось вроде как медленно и несмело, а перешло в упоение. А когда они в помещении, то такое слияние неизбежно вело к одному и тому же. Кто-то из них не может остановиться и начинает либо целовать шею, либо руками снимать одежду, либо вести к дивану или кровати. Возможно, всё и в этот раз было бы так, но Сьюзен услышала громкое чавканье где-то позади себя, а потом еще и чих. Она тут же оторвалась от Джейсона и обернулась. Каким-то чудом на диван запрыгнула Веста и начала грызть новый дневник Юстаса, которым он так дорожит. — Веста! Ну-ка, плохая собака! — Джейсон жестко шлепнул подопечную и указал на дневник, затем он унес Весту в другую часть комнаты и тревожно рассмотрел дневник. Увы, он был обречен на то, чтобы отправиться в утиль. — Таш! Юстас нас убьет! — воскликнула Сьюзен. — Когда он должен зайти? — Да меньше, чем через сорок минут! Таш, Таш, Таш! Что делать-то? — Ну, не знаю, соври, ты же это умеешь! — Умею, но в данный момент это не поможет! — Ну, придумай что-нибудь, ты отличный актер. — И что мне, по-твоему, тетрадь изображать? — Джейсон внимательно рассмотрел обложку в надежде найти хотя бы подпись человека, который сделал дневник, но всё было либо совсем пусто, либо совсем съедено. Но что-то делать было надо.

*****

В тронном зале сегодня было до невозможности жарко, несмотря на холодный климат. Над королем, которому на вид было около сорока лет, сидело два человека и создавало ему искусственный ветер с помощью крупных вееров. Скоро двери отворились, и наряженные в гвардейскую форму швейцары впустили в помещение девушку лет пятнадцати. Её лёгкое розовое платье с завышенной талией плыло подолом по полу, каштановые волосы длиной ниже поясницы были слегка завиты и заколоты у корней, тонкое телосложение, узкие бедра и маленькая грудь свидетельствовали о сильной худобе, а личико было настолько невинным и милым, что каждый мужчина счел бы своим долгом защитить это создание. Однако небольшая золотая диадема с тремя рубинами говорила о благородном происхождении девушки. Еще бы, ведь она была принцессой, которой полагалось всё самое лучшее. — Вы хотели видеть меня, отец? — девушка присела в реверансе и на несколько секунд застыла в таком положении. Она очень нервничала, поскольку знала, что её никогда не приглашают в этот зал просто так. — Конечно, Доротея, садись ко мне. — Как я могу сесть на трон моей матушки? Я еще не настолько велика и могущественна, каковой была она. — Ничего, присаживайся, у меня к тебе важный разговор внешнеполитического характера. — Обычно ты эти вопросы обсуждаешь с Алессандро. Я думала, что он уже вернулся из Тархистана с невестой, — Доротея опустила глаза в пол и вновь затеребила платье. — Полно волноваться, детка. Твой брат вернется уже завтра, он прислал мне письмо, просто, видимо, непогода задержала его у наших берегов, — король Армандо чуть помедлил, а затем решил начать издалека. — Ты сама знаешь, с какой миссией Алессандро поехал в Тархистан. Он знакомился со своей невестой, и этот брак поможет нам прочнее стоять на международной арене, а с этим у нас проблемы. Скоро, вероятно, грядет война с Тельмаром, а у нас войско не в порядке, и нам не обойтись без союзников. — Но разве нельзя попробовать заключить мир меж нашими землями? — Ты еще молода и наивна, дитя. Но нет, время переговоров прошло, но это не единственная причина, по которой я тебя сюда позвал. Видишь ли, тархистанцы не всегда исполняют обещанное, и потому мы не можем на них надеяться, но зато можем на других. Орландия нам не может быть нам близким другом, поскольку король Эйлерт вот-вот будет помолвлен с королевой Нарнии Люси, да и к тому же эта страна разорена войной. — И что же тогда нам делать, отец? — В Нарнии есть один неженатый король, которому вот-вот исполнится семнадцать лет. Я пригласил короля Питера с королевой Кэролин сюда на бал и переговоры, и ты должна им понравиться. Пусть всё будет выглядеть естественно, будто так и должно быть. — Я не совсем понимаю вас, отец, — напряглась Доротея, совершенно не понимая, что ей нужно делать. — Я хочу подружиться с их королевской семьей. Пусть король Питер пригласит тебя в Нарнию и познакомит с королем Эдмундом. Тебе нужно сделать всё, чтобы добиться помолвки с ним, понимаешь? Доротея сильно сконфузилась, не зная, что и сказать. — А какой он, этот король? Что если я его не полюблю? — Я знаю короля Эдмунда. В свои семнадцать лет он уже легенда, которая прославлена веками. Он красив, умен, опытен и благороден, и на его счету немало подвигов, будь уверена, это достойная партия, и им крутить нельзя, дочка, — Армандо заметил расстроенный взгляд дочери и взял её ладони в свои. — Я понимаю, что в твоем возрасте мечтают о любви и настоящих чувствах, но в жизни, к сожалению, так не бывает. Здесь нужно верно выбирать союзников. К тому же я уверен, что король Эдмунд тебе очень понравится. Я не заставляю тебя, но обещай подумать над этим. — Ради Гальмы я готова принести эту жертву, отец. Будь по-твоему, — Доротея встала с трона и поклонилась, а затем направилась к себе в покои, где предалась думам и разговорам со своей дорогой подругой.