Четыре недели

       — Саша, дорогая моя, когда ты уже подаришь нам внуков? — мама была сама любезность, и даже самолично подкладывала ей блинчики, чего Саша не замечала за ней со времён, когда она пошла в первый класс. Саша, не мама, само собой. Времена маминого первого класса она, по вполне очевидным причинам, не застала.        — Ну мам! — протянула она в ответ максимально противным и гнусавым голосом, — какие внуки? Мне ещё учиться и учиться. Да и от кого мне этих внуков делать?        — Как от кого? А тот красавчик военный, чем тебе не пара? — искренне удивилась мама, — у вас с ним такие красивые детки бы получились.        — он вообще-то другого вида, какие детки, — покрутила вилкой в воздухе Саша, намекая, что это не воздух, а висок, а вилка и вовсе палец, — у нас с ним много общего, но репродуктивная система малость того, не сходится.        — Да не переживай ты из-за этого, — отмахнулась от неё мама, — я тут к хорошему колдуну сходила, он пообещал, что всё у вас сходится. Кстати, хочешь огурчик? Солёненький. И Саша с ужасом поняла, что хочет. Вздохнула, завернула огурец в блинчик, макнула его в кленовый сироп и отправила в рот.

две недели спустя

       — Доктор, всё в порядке?        — Кажется, да. Но у вас явно многоплодная беременность. Не хотите ли абортировать часть эмбрионов?        — Ничего страшного. В конце останется только один.