Лифт

      Всю неделю я ходила и не понимала, как мне быть, как взять себя в руки и окунуться в работу с головой. Мне было больно, плохо, я страдала от того, что я не знаю, что с ней. Неизвестность пугала меня до чёртиков. Света каждый раз заходила ко мне, звала на обед, я отказывалась, мне не хотелось. Я настолько углубилась в эту боль, что не понимала, как это может сломить.       Света каждый раз пыталась меня вразумить, что своими действиями, я делаю только хуже себе. Что Алекс не одобрила моего бы поведения и ещё бы отругала как провинившуюся школьницу. Но как речь заходила о ней, я начинала плакать.       Казалось бы, прошло всего ничего с того момента как я решила дать ей зелёный свет. А я уже была в ней "по самые помидоры". И ведь на самом деле этот свет дала я сама себе, потому что он ей не был нужен. Это я пыталась справиться со своими ветряными мельницами. Спустя два дня Света приходила с обедом ко мне, заставляя съесть хоть что-то. За эти дни я ощущала себя как овощ, да и выглядела такой же. Многие из коллег и подчинённых интересовались и спрашивали, как я себя чувствую, все ли со мной в порядке, а я лишь кивала. Кивала, потому что знала, что если попытаюсь ответить, то голос будет дрожать и снова пойдут слезы. Молчание позволяло некоторое время держать ситуацию под контролем.       Зато на третий день пришёл Алексей, судя по тому как он выглядел раздутые ноздри, волосы в каком-то непонятном хаосе и торчащий галстук из кармана. - Какого хрена Ксения?! - Может ты сбросишь громкость? - как-то устало произнесла я.       Подняв на него взгляд, я ощутила, что не могу ничего ему сказать. Что до этого если он и испытывал ко мне злость, то сейчас нет. Как странно было увидеть в его глазах сожаление и участие. Сперва Алексей стоял молча, видимо анализировал моё состояние. Схватив меня за руку, он повёл меня из кабинета, а после совсем из офиса. И если раньше мы могли с девочками или Алекс ходить обедать в кафе напротив работы, то сейчас мы шли в неизвестном мне направлении. Кто-то может решить, что с моей стороны безрассудно идти с бывшим, но я не боялась его. Мы прошли пару кварталов и свернули в переулок, пока не зашли в какое-то странное тёмное помещение, где звучал рок и пахло сигаретами. Но само заведение выглядело довольно неплохо. Он нашёл какую-то кабину, усадив меня со словами "сейчас вернусь», ушёл. Через десять минут Алексей был передо мной с бутылкой Джека и двумя бокалами. Единственное на что у меня хватило сил спросить, что как же работа, но он лишь махнул рукой, и сказал, чтоб я не думала об этом. Разлив по бокалам алкоголь, он подал молчаливый знак. Виски обжег горло и попав в желудок, я ощутила тепло. Вкус древесного напитка оставил оттенок на языке, крепость напитка чувствуется, так как хмель мне ударила в голову. Это не от того, что я совсем не пью, просто малое количество сна и плохое питание, делают свое дело. Я прекрасно понимала, что ещё несколько бокалов сделают свое дело и я стану пьяна, но мне не страшно. В данный момент Алексей не ставил самоцель напоить меня и уложить в постель. И это странно.       Мы сидели в этом странном баре, не разговаривая, но молча понимали, что это ни к чему. Всё, что мне хотелось сейчас это немного забыться и знать, что Алекс никуда не уезжала и просто сидит дома. Ведь как только в голове возникали картинки её в другой стране, в палате с белыми стенами. Как вроде бы такая энергичная, сильная и волевая личность лежала сейчас на кровати беспомощная. Мне жутко хотелось к ней рядом и в тоже время я безумно боялась увидеть её такой. Глупо.       Ещё пару бокалов и алкоголь перестал давать хмель в голову, лишь горечь оставляя после себя. Я ждала, когда же Алексей задаст вопрос, который его интересовал, но он молча поднимал взгляд и разливал виски. Опрокинув стакан, мне жутко захотелось, вывалить на него все, что так бурлило во мне. Но я не могла, не могла делиться информацией о своей личной жизни с человеком, который однажды меня предал. И дело не в том, что я сейчас была с девушкой, меня уже перестало это беспокоить, просто он не тот человек. - Знаешь, ты не обязана говорить мне что-то или как-то делиться причинами своего состояния, - тихо произнёс Алексей. - Это радует, - без эмоционально произнесла я. - Если вдруг тебе понадобится друг, товарищ, собутыльник, то я к твоим услугам. - Друг?! Тебе не кажется, что для друзей мы немного не в той позиции находимся. - Я понимаю, ты обижена, хотя скорее тут больше подходит зла. Да не важно. Просто я не скажу, что исправился или ко мне пришло просветление. Нет, но я на самом деле хочу тебе помочь, без какой-либо выгоды. - Зачем тебе это? - Какой бы скотиной я не был, я не такой бессердечный и эгоистичный, как может показаться. Ксюш, прости, я знаю, что тебе сейчас это совсем не нужно, но я хотел бы изменить твоё мнение обо мне. Просто хотя бы для общения не более. Когда ты ушла от меня, я много думал, дурак, что так поступил с тобой. - Ну и зачем мне эта информация о твоём якобы раскаянии? - Хочу, чтобы ты знала, я не собираюсь тебя завоёвывать или это связано как-то с работой. Я просто хочу хотя бы стать тебе товарищем, а там как карты лягут.       Я настолько устала морально за эти дни, что не хотелось больше ничего спрашивать, уточнять, да и отвечать желания не было, я просто кивнула. Опустив голову, мне захотелось оказаться не в этом прокуренном месте. Дома рядом с ней, где просто было тепло и уютно. Дотянувшись пальцем до бокала, я прокручивала стакан по его маленькой оси, где янтарная жидкость плескалась рябью, отражаясь на его стенках.       Когда мы выпили бутылку, мы молча собрались, вышли из бара и сели в такси. Сегодняшний день для меня окончен, я все также думаю о тебе. Вернись ко мне.