POV Влад
После аварии, я познакомился с родителями Лизы. Приятные люди надо признать. Я держал с ними связь чтобы знать, как продвигается состояние Лизы. Они сказали, что она в коме. Я очень долго не решался прийти в больницу. А когда начал приходить, боялся зайти к ней в палату и увидеть её без сознания. Родителям её я представился как учитель колледжа. Так чтобы они мне всё-таки дали их номер и как-то меня извещали. Моей же задачей было объясниться перед директором, поскольку Варваре Дмитриевне было бы трудно это объяснять.
Со своей задачей я справлялся. Я объяснил директору, что Елизавета попала в аварию, и что сейчас лежит в коме. Директор очень расстроился. Потому что Виннц была одной из лучших учеников колледжа. При том, что она училась на втором курсе, она знала теорию и практику и за весь третий. Да и человек она была всё-таки больше солнечный, чем грубый. Хотя и грубой она могла быть. Реже. Намного реже. На третий день её комы, я стал ходить каждый день в больницу в то время, когда там не было её родителей. Но был и тогда, когда они были.
Родители Лизы очень удивлялись, зачем я прихожу, если не захожу в палату.Я им не мог этого объяснить. И говорил, что просто хочу через мутное стекло палаты посмотреть, как всё продвигается. Они только качали головой, и говорили, что я очень заботливый, раз так опекаю их дочь. Конечно заботливый, они же не знали, что я импонирую их дочери, и даже наверно скорее влюблён, чем просто импонирую… Да к тому же из-за меня Лиза попала в автокатастрофу…
В универе я стал резче реагировать на всякие строения глазок мне. Потому что меня это откровенно бесило. На мой урок
девочки девицы одевались как будто бы собирались в клуб. Это было просто отвратительно, каждый день видеть эти полупрозрачные кофточки, и юбки, которые еле прикрывали достоинства каждой. В один из дней, я просто не выдержал.
— Ребята! — сказал я на весь класс во время очередной лекции. На меня подняли глаза. — Точнее девочки. — пацаны начали перешёптываться. «Наконец-то он отреагировал», «Ну всё, пиздец девахам» слышал я. — Девочки, во-первых, хочу вам сказать, что не надо одеваться так на мой предмет. — они захихикали.
— Мы всегда так ходим. — сказала Анич-самая борзая из группы.
— Не правда. — холодно осадил я её. Настроения улыбаться не было. Конечно, будешь тут улыбаться, когда человек, к которому ты мягко говоря не безразличен, находится в больнице. — Анич, я видел, как ты ходишь на другие предметы. Специально посмотрел. Как в колледже одеваются на все предметы кроме анатомии и физры! — я повысил голос. — Так вот. Ходишь ты вполне адекватно. Вы же не шлюхи какие-нибудь!
— Как вы смеете материться?! — Анич тоже повысила голос.
— Уважаемая моя Илона Анич, как по другому назвать я не знаю, потому что даже «Девушка лёгкого поведения» или «Ночная бабочка» слишком мягко. Так, о чём я хотел сказать… А! Я не желаю видеть вас в такой одежде у себя на парах. Поэтому каждый раз, когда вы будете ко мне так приходить, я буду отправлять вас обратно домой! Если вы хотите привлечь моё внимание, это бесполезно. У меня есть любимый человек. Так что можете даже не пытаться!
— Но вы же сказали, что у вас нет девушки?!
— Да, её у меня пока нет. Как раз скоро предложу ей встречаться. — теперь я говорил тихо, но уверенно. — Так что я вас предупредил. Ходите нормально!
Они отказывались понимать, что я говорю серьёзно. Несколько раз мне всё-таки пришлось отправить их переодеться и поставить несколько двоек, девушкам, которые ходили ко мне в неподобающем виде. Всё проходило как под копирку. День сурка… Подъём, колледж, больница, время, которое я раньше тратил на гонки, теперь уходило на то, чтобы сидеть в больнице, под дверью палаты, в которой находилась девушка, которая мне нравилась.
Дни всё проходили и проходили… Прошло уже две недели, и скоро, совсем скоро… Буквально через день начиналась третья… Я всё также, приходил на работу, потом сразу в больницу. Иногда мы сталкивались с родителями Лизы. Они всё предлагали мне войти, но я отказывался…
Наконец-то в один прекрасный день, когда я был более раздражительный, чем обычно… Анич опять пришла одетая как шлюшка. Я не выдержал, и отвел её к директору. Решили разобраться. Вызвали её родителей, Всё это время Илона кричала, что я себе не представляю, кто её брат, что он меня из-под земли достанет, но при этом при взгляде на неё я буквально чувствовал, что она меня раздевает…
Прошло около часа прежде чем мы разобрались. Сегодня у них была ещё одна моя пара, она была и у них, и у меня последней… Вот вопрос: Нахер делать раздельные пары? Лучше уж когда спаренные… Но объяснять мне это директору не хотелось. Настроение итак говно, зачем ещё себе самому портить?
Шла последняя пара, Анич не было, хоть это радовало. Ещё минут за пять я им сказал собираться, и выметаться из аудитории, что я тороплюсь. Мальчишки на меня уважительно посмотрели, а девушки начали ныть, что зачем им раньше уходить, что у них вопросы есть… На что я им ответил, чтобы спросили завтра. Почти все вышли. Остался Максим Зайн.
— Влад, — это был единственный человек, которому я позволил называть себя на «ты», у нас с ним сходились взгляды на жизнь, да и вообще мы сдружились… — Что такое у тебя случилось? Последние две недели сам не свой…
— Да случилось… Знаешь… Девушка, которая мне нравится попала в аварию, из-за меня… — он похлопал меня по плечу.
— Думаю, что Лизе бы не понравилось, что ты считаешь себя виноватым. — я на него уставился как баран на новые ворота.
— А ты откуда знаешь? — он прыснул.
— Да по вам всё видно. Лизка скрытный человек, она как правило свои эмоции не выставляет на показ, и подавляет их в себе. Мы с ней на первом курсе хорошо общались, можно сказать, были друзьями, так что от меня у неё не было секретов, а потом, как-то незаметно отдалились, она стала более замкнутая… Но я помню до сих пор её взгляд, которым она на тебя смотрела, и ведь ты ей отвечал тем же. Вот ты не умеешь скрывать свои эмоции, я видел, как ты её буквально раздеваешь глазами. — я чуток покраснел.
— Что так видно? — он покачал головой.
— На самом деле нет — он улыбнулся — Я просто ткнул пальцем в небо. Но ты сам себя выдал. — я закрыл глаза руками. Нет, перед Максом было не стыдно. Он всего на три годя младше меня, поздно пошёл учиться… — Лады, я тут не только потому что хотел поговорить про Лиззи. Она просила сказать, что ты не виноват.
— Как это она просила? Она в коме. Ты издеваешься? — я нахмурился, а Макс только покачал головой.
— Нет, она очнулась. И первым делом написала мне, чтобы я извинился от её имени перед тобой, и чтобы сказал, чтобы ты себя не винил. Видимо она хорошо тебя знает, раз предугадала, что ты себя винишь… — я не слышал этих слов… У меня мантрой повторялось в голове «Она очнулась»…
— Макс! Ты реально ангел! — я пожал руку и обнял. — Спасибо! — он улыбнулся.
— Беги к ней. Видимо с ней я снова начну общаться — произнёс Макс, и вышел из аудитории.
Я быстро закрыл дверь в аудиторию, и помчался к машине, чуть не сбив директора на пути…
