Мой Витамин C

       Сеул приобретает холодные оттенки. Картина постепенно меняет свои тона: как никак осень вытесняет знойное лето и приносит с собой совершенно иную атмосферу, что так бесстыже дурманит разум. Хмурые люди сплошной серой массой торопливо шагают по своим делам, пряча замерзшие руки в карманах верхней одежды и прикрываясь большими зонтами от капающего дождика.       На фоне однотонного пространства значительно выделяется одна юная леди, приковывая к себе удивленные и слегка презрительные взгляды: беззаботно перепрыгивая через небольшие лужи, она топает по дорожке без всякого зонта, да еще и весело припевая что-то невнятное под нос; ее ярко-красная ветровка и искренняя широкая улыбка непроизвольно бросаются в глаза.       К сожалению, а, может, к счастью, не всем дано понять чудесности того же самого, казалось, совершенно непримечательного и даже в какой-то мере раздражающего дождика, вечно опадающих листьев, нежданных собравшихся тучек, бьющего в лицо ветра — прекрасной осени.       А та «странная» девушка просто направлялась домой, выполнив свои обязанности в качестве ученицы старшей школы. Шла, искренне наслаждаясь этим замечательным днем обожаемой осени, несмотря на все навалившиеся на хрупкие плечи трудности и невероятную усталость, ведь, попадая в такую атмосферу, она забывала абсолютно обо всех невзгодах, и чувствовала невероятный прилив сил, и в сотый раз изумлялась таинственности и естественной красоте природы, погружаясь глубоко в свои мысли, а уж тем более не обращая никакого внимания на недоуменных прохожих.       Что ж, думаю, пора бы и познакомиться с нашей необычной особой. Она — Ли Хва Ён, с недавнего времени, а точнее со вчерашнего дня, ученица знаменитой школы «Чондам», которая с превеликой радостью открывает двери перед богатыми и прилежными детьми.

***

Pov Хва Ён.       И в очередной раз не заметила, как добрела до дома, погружаясь в уже привычные для себя мысли. Я ведь и проследить не успеваю, как пролетает это скоротечное время.        По приходу домой наблюдаю, что все как и обычно: горячо любимый папочка отсутствует — зуб даю, что как всегда в своей драгоценной компании отсиживается, не уделяя нам с мамой должного времени и внимания, черт бы побрал этого старика. Женился бы уже на своей работе, в чем его проблема-то.        Все же с другой стороны настолько же горячо любимая мамочка ни на капелюсечку не лучше: снова умотала на свои ну прям жизненно важные съемки, пребывая где-то заграницей уже вторую неделю подряд. Раздражает. Сколько же может это продолжаться? Я, конечно, довольно доходчива и все прекрасно понимаю — карьера, деньги, влиятельность, все дела. Но когда в этом чертовом мире стало принятым забивать на своих чад? Простите, сколько я спала? Эти люди и вовсе позабыли о собственном же, чтоб вы понимали, ребенке еще с его, между прочим, ранних лет. Вокруг одни горничные, да мистер Пак, которому я, наверное, уже порядком поднадоела. И все же он представляет собой очень даже статного и доброго аджосси, по заместительству правую руку отца. Как бы странно ни звучало, но лишь он и главная горничная миссис Нам рядом, когда бы этого ни требовалось: начиная с момента моего первого учебного года и по сей день. — Добрый день, госпожа Хва Ён, вы уже вернулись? Скорее присаживайтесь за стол, Ми Рэ в сию же минуту все быстренько организует, — встретила меня Миссис Нам, одаряя своей теплой улыбкой, отчего уголки губ невольно поднимаются вверх, а настроение слегка повышается. — Омо, миссис Нам, ну сколько же можно повторять — просто Хва Ён, мне только семнадцать, Ей-богу, ставите ведь в неловкое положение… И, да, от обеда вынуждена отказаться, дел по горло, — состроив гримасу, будто умирать собралась, я решила быстренько слинять, дабы в который раз не набрать пару лишних кило, а ведь миссис Нам уж точно посодействует, никто не сомневается. — Но Госп… Хва Ён, никаких «вынуждена отказаться»! Ты просто обязана подкрепиться, какие дела выполняются на голодный желудок, скажи же мне? — вопросительно смотрела на меня женщина, уже прекрасно зная, что в итоге одержит очередную победу в «бою». — Ох, до могилы ведь доведете. Но мой сегодняшний день и впрямь очень загружен. Сейчас спущусь, переоденусь только, — ощутив и на этот раз горький привкус поражения, устало потираю виски и направляюсь в свою комнату, в который раз прокручивая в голове мысли о том, что лишь двух человек на этой планете заботит мое состояние и в целом жизнь.       Быстренько набив желудок, вновь ухожу в свою родную обитель и уже по инерции открываю «Сетевой город», дабы посмотреть домашнее задание. Что и требовалось ожидать от элитной школки — просто гора никому не нужной и невероятно бесящей домашки.       Меня порой посещают мысли о том, насколько же эта чертова жизнь скучна, ибо она вовсе не такая, как у моих среднестатистических сверстников, а, может, это и к лучшему? Ну его. Зачем нужны все эти приключения на мою костлявую пятую точку? К тому же, я как никак «гордо» ношу звание представителя влиятельной и неповторимой семьи Ли, дочери всемогущего директора Ли, владеющего одной из самых крупных компаний Южной Кореи. Была б моя воля, честное слово, выбрала б жизнь бомжа, а не вот это вот все, мать вашу.       И, как вы догадались, попади я в любого рода передрягу — пострадает репутация нашей идеальной семейки, а после и моя бедная задница. Хотя мне всегда было глубоко плевать, просто приключения сами не ищут меня — даже они обходят стороной, печально, однако.        Помнится, в началке, будучи еще каким сорванцом, так называемой девочкой «сорвиголова», я специально влезала в эти самые любого рода передряги между одноклассниками и другими детьми, а порою и сама их устраивала, пару раз даже окна в школе выбила. Хах, что, вообще? А все это зачем, спросите вы? Пфф, думаю, даже ежу под пеньком понятно, что лишь с целью привлечь драгоценное внимание любименьких родителей. Но с течением времени, с наступлением очередного скучного дня рождения, равнодушие все росло, становилось попросту плевать, как и им, впрочем. И с каждым годом я все больше отдалялась от этих людей.       Но, признаюсь, что до сих пор где-то очень глубоко во мне живет тот слабенький, готовый в любое время с концами погаснуть огонек надежды на их исправление и осознание того, что вот оно, настоящее счастье-то, прямо перед носом, уже как тринадцать лет всеми силами пытается завоевать вашу чертову любовь и внимание. Самой не смешно?       А все детство, как я упоминала, мной занималась та самая миссис Нам и мой добрый аджосси и просто друг — мистер Пак.        Как-то в детстве я даже рассказывала ему свои девчачьи секреты о первой любви, мы вместе беззаботно играли в куклы и смотрели мультики. Но у аджосси также было много дел по работе, поэтому не всегда он имел возможность поиграть со мной; но я, словно самый верный и преданный Хатико, всегда с нетерпением ждала его скорейшего возвращения, а когда приходил, тут же бежала со всех ног и обнимала так крепко, как никогда своих родителей, так, словно он самый родной человек в моей жизни.       До пятнадцати лет меня часто навещала любимая бабушка, что скончалась два года назад. Думаю, после этого события я стала еще более закрытой.       Бабушка, мама отца, была тем самым человеком, который научил меня всему, что нужно. Эта женщина имела невероятно красивую душу, хоть поначалу казалась строгой и холодной. Она говорила брать от жизни все и отдаваться на полную катушку. Говорила, что мир скучен лишь для скучных людей, что очень часто смертные жалуются на жизнь и видят только трудности, которые возникают перед ними.       Бабушка была мудра и очень проста и, несмотря на то, что владела крупной компанией, никогда не задирала нос и не ставила себя выше других. Она меня очень любила, как и я ее. Перед своей смертью бабушка строго велела не забывать ее слова, отдала свою карту и переписала трехкомнатную квартиру в Итэвоне на меня, чему я очень удивилась. Раньше я никогда не знала, где живет бабушка, ведь именно она всегда навещала меня, а я так и ни разу не побывала у нее в гостях. Однако слышала, что этот Итэвон — довольно шумный район, в котором сосредотачивается почти вся молодежь и весело проводит время. Что же ты там забыла, бабушка?       Так, что-то я снова не в ту степь залетела, пора бы и за уроки, чокнутая.       Потратив добрые пять часов на выполнение «любимого» домашнего задания, я спустилась вниз, дабы глотнуть водички, да прихватить каких-нибудь шоколадных вредителей, что так беспощадно убивают фигуры бедных женщин. Ну и черт с ними, им можно, во.       На часах одиннадцать вечера — ясно же, что все горничные уже ушли и мистер Пак тоже. С огромной радостью направляясь на заветную кухоньку, я вдруг услышала, как кто-то вошел в дом. Странно, отец обычно возвращается под утро, а мать так вообще не известно появится или нет.       Но удивлению моему предела не было, когда я застала эту самую маму свою, и, нет, не просто маму, а пьяную в стельку, приведенную под руку каким-то левым мужчиной, маму. Она смачно поцеловала того в губы и кокетливо попрощалась. Признаюсь, блевать тянуло нехило так. — Как с головой, в порядке все, м? Не падала по пути домой? — простите, но это был предел абсолютно всему. — Тебя это волнует? Абсолютно не касается ведь, поэтому прекращай действовать на нервы, Ли Хва Ён, — пьяно усмехнулась мать, бросая клатч на тумбу и снимая свои метровые каблуки. — То есть ты считаешь это вполне нормальным? У тебя есть муж, напомню, он жив и здоров, горбатится сейчас на работе, и также ты имеешь ребенка от него. Тебе как, от самой себя не противно? — не выдержав, я начала невольно повышать тон. Мне так надоели ее выходки. — Ты… никчемная девчонка, что вообще позволяешь себе?! Где вся твоя благодарность?! Ты живешь, ни в чем не нуждаясь, благодаря кому? Опомнись, это я тебя на свет родила, несмотря на то, что всем сердцем желала избавиться. Ты жива лишь потому, что я в последний момент передумала, ибо твой отец бы отказался от меня. Так прояви свое уважение, негодница. — повысив тон и активно жестикулируя, эта женщина задела за самое больное. — Да лучше бы не рожала… — голос предательски задрожал, глаза накрыла мутная пелена, и я быстро направилась в свою комнату, не различая перед собой предметов. Я плюхнулась на кровать, предварительно закрывшись, и уже не сдерживала слез. Если раньше я хоть как-то контактировала с ней, то с сегодняшнего дня по-настоящему возненавидела, она все же беспощадно потушила тот крохотный огонек моей надежды и любви. Отныне для меня ее попросту не существует.       Пролежав в одном положении около часа, я все же смогла уснуть.

***

      Утро наступило невероятно быстро. Не удивительно, что вчерашняя истерика дала о себе знать, отражаясь на моем внешнем виде: опухшие красноватые глаза, маленькие синячки под ними и жутко растрепанные волосы. И все это сопровождалось невыносимой головной болью.        Нехотя, но все же отлепив пятую точку от мягкой, так манящей плюхнуться обратно, постели, я направилась в ванную комнату. Приняв контрастный душ и высушив волосы, я замазала синячки, подкрасила глаза, ресницы и губы. На сегодня мой выбор остановился на простых черных джинсах с ремнем и безразмерном белом свитере, ибо настроения никакого. Наконец собрав все мысли воедино, я решилась спуститься вниз и обнаружила обоих родителей за столом, мистера Пака же снова не было. Ли Суджин, что лишь по званию является моей матерью, сидела с невероятно невозмутимым видом. — Доброе утро, — заговорила она сухо. — А кому это оно доброе? Странно видеть тебя трезвой и не с похмельем, — сохраняя покер фейс, я прошла к холодильнику и, взяв лишь яблоко, шаркая ногами, направилась к выходу, не желая продолжать бессмысленный диалог и наблюдать их лица. Никогда я еще не позволяла себе разговаривать с ними так грубо, как бы ни хотелось, но теперь мне настолько плевать, верите нет. — Йа! Да ты… Да как ты смеешь так разговаривать с собственной матерью?! — ударив кулаком по столу, взорвалась «мама». Я вмиг остановилась, руки моментально сжались в кулаки. — С матерью? — усмехнувшись, выдала я. — Да ты этого звания попросту не заслуживаешь. — с огромным презрением, я в упор смотрела на нее, а затем продолжила свой путь. — Это что еще за фокусы, Ли Хва Ён?! Вернись сейчас же! — не выдержал отец моей грубости. — Хамло! — прикрикнул он.       Я же и бровью не повела, вышла из дома, знатно так хлопнув дверью. Ох, папочка, знал бы ты, что вытворяет твоя женушка у тебя же за спиной, закопал бы ее, не задумываясь. Хм, а, может, внатуре слить все отцу и стать его сообщником по наказанию этой женщины? Прекрасная идея. Однако я не могу настолько опуститься, чтобы кидать ответочку таким говном. А жаль…       На улице ярко светило солнце, все лужи давно высохли, а в качестве последнего штриха дул легкий ветерок — то что надо! Настроение понемногу поднималось. До звонка оставалось еще около сорока минут, а до школы рукой подать. Ну, решила я зайти в любимый старбакс, дабы поднять настроение уже на максимум и второй день в моей элитной школе провести бодро и, желательно, продуктивно.       Купив любимый латте, я продолжила свой путь в школу. В тысячный раз успеваю насладиться красотой плавно парящих разноцветных листиков и, пофоткав их как следует, я все же добираюсь до учебного заведения. И снова удивляюсь его масштабам и оригинальности, это ж каким креативным нужно быть, чтобы все так круто продумать.       Захожу в здание и иду в свой кабинет, еще не очень хорошо ориентируясь в пространстве школы. Найдя нужный кабинет, без лишнего шума вхожу в него и сажусь за свою парту. Все же продолжали заниматься своими делами, не обращая на меня никакого внимания, кроме новой соседки по парте. — Привет, — она снова, как и вчера, одаряет меня своей сияющей улыбкой. Её, вроде, Юной зовут. — Привет, — кивнув головой, сдержанно отвечаю я. Не люблю показывать свои эмоции без особой надобности. — Не боишься, что наругают за внешний вид? Здесь все очень строго, — Юна снова по-доброму улыбается. Оптимизм так и прет. — Я не успела забрать свою форму, вот и хожу так.       Не успевает она задать следующего вопроса, как дверь резко распахивается и в помещение вальяжной походкой с веселым смехом заходит компания, состоящая из четырех симпатичных парней — Это еще кто? Я их вчера не видела, — тихо спросила вслух я, изумляясь красотой каждого и завидуя их чистейшей коже, ибо даже у меня не такая. — Ах, это наша знаменитая четверка. Все они богаты и красивы, как видишь. Тот, что очень громкий — Ян Чонин, самый младший в их компании. Он невероятно шумный и надоедливый, вечно стебет кого-нибудь. Но стоит увидеть его за пределами школы, так вообще не узнать, ибо выглядит он, словно бандит какой-то. Следующий — Ким Сынмин, невероятный красавец, насколько мне известно, из дополнительных занятий он выбрал вокал. Его голос сладок, словно мед, стоит лишь раз услышать, как тут же влюбишься. Третий — Ли Ён Бок, ну или просто Феликс. Он кажется очень милым и забавным, однако, когда услышишь его глубокий голос, заберешь свои слова назад. Парень — мечта, каждая желает иметь такого принца, он вежлив и порядочен. И последний — знаменитый красавчик Хван Хёнджин, все девчонки бегают за ним, словно умалишенные, кто только ни пытался украсть его сердце, однако каждую ждал провал. Он холоден и неприступен, но это не мешает ему оставаться довольно вежливым и честным, — заключила Шин. — Но говорят, что все они заядлые бабники, ночью гоняют на машинах и байках, а выходные проводят в элитных клубах. Я все же не советую тебе связываться с ними, — слегка нахмурившись, почти шепотом сказал она. — В прошлом году в нашей школе с крыши сбросилась одна девушка, и, да, она подверглась издевательствам знаменитой четверки, а после и всей школы. Говорят, с тех пор они изменились, но это не совсем так, нужно всегда быть на чеку, — чуть притихнув, Юна поджала губы. Она так подробно ответила на мой риторический вопрос. — Вот как, да мне все равно нет дела до них. Я собираюсь спокойно отучиться свой последний год. А то, не дай Господи, разочарую «любимых» родителей.— усмехаясь, безразлично сказала я, вспоминая вчерашний инцидент, отчего тут же нахлынуло легкое раздражение.       Прямо перед звонком в класс залетает весьма странная на вид девушка. Она довольно симпатична, даже красива и очень мила, но ее взгляд... Меня очень встревожил ее поникший, взволнованный взгляд. Весь урок она сидела, практически не двигаясь и смотря в одну точку. Явно не просто так. — Извини, что вновь отвлекаю, но кто эта девушка? — шепотом спросила я, сощурив глаза и указав на ту странную особу, ибо любопытство взяло верх. — Ах, ты о ней, — Юна с каким-то презрением посмотрела на девушку и, недолго думая, продолжила, — это наша серая мышь, Чхве Лия. Она всегда такая странная, и абсолютно ни с кем не контактирует, не обращай внимания. — так просто отозвалась о ней Шин, легко улыбнувшись, а затем продолжила писать конспект. Pov автор.       Прошло три урока, а Хва Ён уже успела оставить о себе хорошее впечатление, продемонстрировав свои знания и умения. Прозвенел звонок. Настало время большой перемены. — Ох, я та~ак проголодалась. Хва Ён, пошли перекусим в столовой, а? — заглянув в небольшое зеркало и состроив милую гримасу, предложила Юна, продолжая неотрывно пялиться на свое отражение и будто выискивать какие-то недостатки. — Извини, мне сейчас нужно зайти в библиотеку за некоторыми учебниками, иди без меня, — поднимаясь со стула, виновато улыбнулась Ли. — Понятно, тебе взять чего-нибудь? — убрав зеркальце в сумку, с тем же энтузиазмом поинтересовалась Шин. Она поражает. — Нет-нет, спасибо, я не голодна, — в ответ улыбнулась девушка. Pov Хва Ён.       Я направилась в сторону библиотеки, предварительно спросив о ее расположении у Юны. Словно по лабиринту шагаю, честное слово. Поднимаясь по лестнице, что ведет к искомой аудитории, я смогла различить какие-то подозрительные полушепоты в коридоре.        Только я хотела завернуть в этот самый коридор, как меня сильно потянули назад и прижали к твердой стене, совсем не заботясь о моей уже ноющей спине. Все же из этого ракурса были немного видны происходящие события, и с тем, кто так грубо не дал мне пройти, мы наблюдали: девушка стояла к нам спиной, а рядом — мужчина, что так крепко вцепился в ее бледную руку. Картина не из лучших, однако. — Сонсенним, мне больно, пожалуйста, отпустите… — жалобно проговорила девушка, пытаясь сдержать эмоции и не разрыдаться прямо на месте. Она почти согнулась пополам, корчась от боли и пытаясь вырвать руку из сильной хватки. — Плохая девочка, ты осмелилась ослушаться меня? Я же сказал после второго урока зайти в мой кабинет и отработать, — тихо рыкнув, он смачно ударил девушку по пятой точке, отчего та вскрикнула, прикрывая рот свободной рукой. Мужчина немного отошел, и я смогла увидеть их лица.        Удивлению моему предела не было, когда я различила в только что так грубо обошедшемуся с девушкой мужчине профессора Мина, что является учителем алгебры, а рядом растерянно стояла та странная девушка. В голове тут же выстраивается некая логическая цепочка. Поговорив еще несколько секунд, они разошлись в разные стороны.       Ох ёбушки-воробушки, это же как так-то? Неужто в стенах столь элитного заведения и впрямь кроется подобная чертовщина? В интернет-источниках я читала лишь положительные отзывы о Чондам, и что в итоге вижу? Когда до меня все же дошло, какие между ними отношения, я в ужасе потеряла дар речи. Может, это всего лишь съемки фильма жанра «триллер»? Жутко любопытно: почему этот наглый парень, что, видимо, и не думает перестать прижимать меня к холодной стене, так спокойно отреагировал на столь отвратную картину? Он даже бровью не повел. — Эй, не считаешь нужным отпустить уже? — я поднимаю свой недовольный взгляд, а он стоит и ухмыляется, засранец.