Мне не жаль

Было так тихо, что Нил мог расслышать тиканье чьих-то часов. Прошла минута, затем вторая, но никто не проронил ни слова. Наконец Ичиро вытащил руку, одетую в перчатку, из кармана и подал знак. Незнакомец, стоявший до этого в углу, протянул ему пистолет. Затаив дыхание, Нил молча ждал, когда Ичиро направит на него оружие. Конечно, он мог бы попросить ещё один шанс, но в этом не было никакого смысла. Его слова не смогут изменить то, что случилось этим вечером, и даже Нил не смог бы соврать так правдоподобно, чтобы убедить Ичиро, что ему жаль. Так что, наблюдая за тем, как Морияма делает шаг к нему и поднимает пистолет, Нил решил, что хотя бы его последние слова будут правдой. — Мне не жаль, — прошептал Нил, твердо глядя в глаза Ичиро, тот на секунду замер, казалось, удивленный таким заявлением. Его губы чуть дрогнули в слабой улыбке. А затем он нажал на курок. *** Они сидят в раздевалке уже около часа, а этого тупого Джостена до сих пор нет. Он что там в душе утопиться решил? Все уставшие после игры и утомленные продолжительным ликованием лежат, растянувшись, кто на полу, кто на лавках. Энтузиазм чуть поутих, все погрузились в свои мысли, и в помещении стоит приятная тишина. Но Эндрю знает, что что-то не так. Он сидит, прислонившись к шкафчику, мечтая о том, чтобы они наконец-то свалили из этого проклятого Ивермора и он смог получить обещанный Ваймаком виски. С каждой лишней проведенной здесь секундой Миньярд ненавидит Нила чуть больше. 112% 112,5% 113% От подсчёта его отвлекает охранник, появившийся в проёме. — Вам пора уходить, — объявляет он и, опережая вопросы, добавляет: — Я получил распоряжение, и мне не хотелось бы применять силу. Через пять минут вы должны исчезнуть, или вас выведут насильно. Пульс Эндрю ускоряется, он, черт возьми, знал, что так просто все не может закончиться. — А где Нил? — Ники озвучивает вопрос, мучающий всех. — Я не знаю, кто этот ваш Нил, — раздражённо огрызается охранник. — Просто выметайтесь отсюда. Эндрю вскакивает и стремительно направляется в его сторону, намереваясь выбить из него хоть какие-нибудь сведения. Путь ему преграждает Кевин, и когда Миньярд собирается его обойти, хватает за руку. — Отпусти, — рычит он, смотря сквозь Дэя. Тот не шевелится, только качает кому-то головой, и через пару мгновений вратаря начинают удерживать еще несколько рук. — Эндрю, не надо, — раздается сзади мягкий голос Рене. Она кладет руку ему на плечо и сжимает в знак поддержки. — Пойдем. Он скоро придет. В глубине души Эндрю уже понимает, что это не правда. Но медленно расправляет плечи и, не сказав ни слова, разворачивается к выходу. Он хватает свою сумку и покидает темную раздевалку. *** Прошло еще два часа. И в душном автобусе становится нечем дышать, или Эндрю только так кажется. Нил так и не пришёл. Но они все еще его ждут на пустой стоянке, а Миньярд неотрывно следит за входом. Его глаза высохли. Кажется, что если он хоть на секунду закроет глаза, то может пропустить что-то слишком важное. Черное здание возвышается над ними, и Эндрю начинает ненавидеть этот цвет. В воздухе чувствуется напряжение и страх. Они стараются не подавать виду, но кого они хотят обмануть. Разве что самих себя. Дэн и Мэтт сидят в обнимку, но его руки слишком сильно за нее цепляются, наверное, ей даже больно. Ники шутит, но его смех звучит на октаву выше, чем обычно. Кевин и Эбби, как и Эндрю, молча смотрят в окно, но его плечи превратились в камень, а она стискивает телефон так, что он оставит на ее ладонях отпечатки. Слишком сильно. Слишком громко. Слишком долго. Слишком мало кислорода. Слишком… Дверь открывается и в автобус поднимается Ваймак. Все в ожидании смотрят на него, но он только качает головой и садится за водительское кресло. Через пару секунд мотор рычит, и они трогаются с места. Без него. Эндрю до последнего следит за Ивермором, пока тот не исчезает в дали. Никто не произносит ни слова. Только Ники открывает рот, но под пристальным взглядом Рене, решает промолчать. Эндрю переводит взгляд на сиденье перед ним и прислоняется к нему лбом. Оно пустое. И в груди Эндрю что-то обрывается. *** Заслуженный алкоголь все быстро выпивают, почти не разговаривая. Ваймак говорит, что ему практически ничего не удалось выяснить. Только то, что Нила позвали на встречу. Эндрю вздрагивает, потому что догадывается, кто это был. Он забирает одну из бутылок и выходит из квартиры. Когда он пытается тихо закрыть дверь, его ловит Рене и спрашивает: — Ты как? Хочешь я пойду с тобой? — в ее глазах сквозит истинное беспокойство. — Нет, я в пор… — Эндрю замолкает, потому что эти слова принадлежат не ему. Потому что его голосом, они звучат неправильно. И он бы отдал все что угодно, лишь бы сейчас услышать это от него. Эндрю разворачивается и нажимает кнопку вызова лифта, так и не договорив. Слышится вздох, тихое «будь осторожен», хлопок двери и шум открывающихся створок лифта. Он делает очередной глоток, горло горит, но ослабляет ноющее чувство пустоты внутри. Холодный воздух проясняет голову, и Эндрю вновь подносит бутыль к губам. Он бредет по пустым ночным улицам, потеряв счет времени, пока не доходит до Башни. Ноги несут его все выше и выше, в конце концов приводя на крышу. Миньярд подходит к краю и падает на колени, разжимая пальцы и позволяя пустой бутылке откатиться в сторону. Он смотрит вниз и чувствует, и чуть спокойнее выдыхает, потому что он все еще может чувствовать. *** За неделю до экзаменов Ники аккуратно интересуется, готовится ли вообще к ним Эндрю, за что получает удар в живот. Про учебу его больше никто не спрашивает, но он пересиливает себя и бегло просматривает учебник, запоминая все подряд. Ему говорят, что он получил зачёт, но Миньярду все равно. Лисы решают отметить конец учебного года и отправляются в Колумбию. Эндрю едет с ними, потому что не доверяет никому свою машину… не доверяет ее никому, кроме Нила. И он ненавидит, что ему приходится себя поправлять. Его нет уже месяц? Целый месяц, который тянется как несколько лет. Кажется, про него все просто забыли. Как когда-то забыли про Сета. Нила будто никогда не существовало, что, по иронии, так и было. Но Эндрю никогда не сможет избавиться от этих воспоминаний. Не с его чудесной памятью. Он помнит его лицо, помнит его запах, помнит, как чувствуются бесчисленные шрамы Нила под его пальцами, помнит вкус его губ, помнит каждое слово, каждый взгляд. Миньярд помнит каждую секунду и проклинает свою память. Все вокруг будто специально издевательски напоминает о нем, вернее о том, что его нет: пустая кровать в их комнате, пустое пространство на диване рядом с Эндрю, пустой шкафчик и место на поле. Он неосознанно вглядывается в толпу и, замечая рыжую копну волос, замирает. Но ни одна из них не принадлежит ему. Ему плевать, что он портит праздник. Он прожигает Кевина взглядом, когда тот протягивает ему крекерную пыль, и, стараясь сдержаться и не заехать тому по морде, отказывается, потому что он обещал ему. Вечер проходит почти хорошо, по крайней мере для остальных, потому что они, в отличие от Эндрю, закидываются как не в себя. Он не подходит к Роланду и не пьет, потому что он водитель. Они остаются наедине с Рене. В последнее время это происходит часто, потому что она не скрывает, она помнит, что когда-то с ними был еще один рыжеволосый придурок, который принес им победу в сезоне и пропал, как и планировал. Идиот со сломанной жизнью, в которого Эндрю позволил себе влюбиться, которому он доверился, и это было, возможно, ужаснейшей ошибкой в его жизни. — Мне не жаль, — тихо признается он сам себе. Рене переспрашивает, но он больше ничего не говорит. *** Он сидит на крыше, свесив ноги, и смотрит вниз. Сзади хлопает дверь и слышатся мягкие шаги. Рене. Когда она пытается сесть рядом с ним, он поднимает руку, преграждая путь, и встает сам. Это место не для нее. Оно пустое, но принадлежит такому же пустому месту — парню, который был ничем, но стал всем, как бы это приторно не звучало. Они ищут для себя спокойный уголок и молчат, смотря в пустоту и вспоминая. *** Он продолжает играть в экси, хотя играть это громко сказано. Как бы Кевин его ни упрашивал и не угрожал, ответной реакции ему не удалось получить. Эндрю играет, только если сойдутся звезды или Ваймак предложит ему очередное бесплатное бухло. Убедить его хоть немного постараться не получается ни у кого, и они в конце концов оставляют его в покое. *** Он продолжает ходить на приемы к Би, но отказывается рассказывать ей о Ниле. Они говорят о Кевине, о Лисах, об учебе, но это бессмысленно и совершенно не помогает. Когда она пытается поговорить о его планах на будущее, Эндрю хочет рассмеяться ей в лицо, но только молча смотрит своим пустым взглядом, так что она ерзает на стуле и меняет тему. *** В начале следующего сезона Лисов приглашают на интервью. Их команда пополнилась несколькими новыми лицами, с которыми Эндрю ни разу не говорил. Из-за того что их стало больше, место рядом с Эндрю на диване занял Кевин, и Миньярду пришлось выйти из комнаты, чтобы его не избить. Они забрали его место, с легкостью заняли его, будто это ничего не значило. Но это значило очень многое. То, что они смирились. Сердце Эндрю болезненно сжимается, и он ненавидит себя за надежду, которую до сих пор себе дает. Прошло три чертовых месяца, но он отказывается верить, что Нила не стало. Он мог сбежать, да, он всегда так поступал — бежал, но думать, что он сделал именно так, необъяснимо, еще больнее. Кэти задает простые вопросы, на них отвечает Дэн и Кевин, как главные в команде. «А ведь Нил должен был стать капитаном» — проносится в мозгу у Эндрю, и он стискивает зубы из-за невольно произнесенного им "был". Он стоит за кулисами и ждет Кевина, когда видит знакомую фигуру. Ну конечно, чего ещё можно ожидать от Кэти. Рико не появлялся на камерах еще ни разу с финала сезона. Его рука зажила, но сам он выглядит не лучшим образом. Ичиро заставил Тетсуи уволиться, а Рико уйти с места короля, так что у Воронов сейчас новый тренер и капитан. Морияма широко улыбается, обнажая зубы, и раскрывает руки для объятий. Эндрю только окидывает его холодным взглядом. Ворон опускает руки и наигранно глубоко вздыхает. — Я слышал у вас пополнение, — говорит он. — И где вы только находите столько отбросов? — Эндрю молча сверлит его взглядом. — Или вы перешли на новый уровень? Миньярд отворачивается, поняв, что ничего дельного Рико не собирается говорить. Он слышит короткий вздох и приближающиеся шаги. Его ухо обдает горячее дыхание, и Морияма тихо шепчет: — Знаешь, твой дружок шикарно смотрелся с пулей во лбу. Эндрю замирает, его сердце словно леденеет. Нет. Нет, нет, нет. Это слово разрезает его мозг на мелкие кусочки, оно заполняет собой все пространство вокруг и заставляет задыхаться. В глазах темнеет, он с силой сжимает веки и дышит, пытаясь отогнать тошноту. Миньярд медленно поворачивается и заглядывает Рико в глаза, надеясь найти в них хоть что-нибудь, что докажет, что он лжёт. Что угодно. Любой намек на то, что Нил жив. Но Рико только выпрямляется и вновь скалится. — Как грустно, правда? — продолжает издеваться он. — На него возлагали такие надежды, но… — Рико качает головой. — Как жаль, — он злобно усмехается. И это последняя капля. В следующую секунду Эндрю волочет его по коридору и закидывает в первую попавшуюся комнату. Он садиться на него сверху и избивает, пока не выплескивает весь свой гнев вместе с адреналином. В тот момент он утрачивает связь с миром, все, что его теперь там держит, это жажда мести и обещание. Обещание, которое он не смог сдержать. Он обещал Нилу защитить его, это было его единственной задачей, но он не справился даже с этим. И тогда он клянётся найти и уничтожить тех, кто причинил Джостену боль. Наконец он слезает с Рико и разминает горящую от боли руку. Он смотрит на сбитые в кровь костяшки и вытирает ладони о джинсы. Морияма не двигается. Не дышит. Эндрю подходит и прикладывает пальцы к его шее: пульса нет. Он мертв. А Эндрю полностью опустошен. В нем не осталось ничего: те тонкие ниточки надежды, за которые он цеплялся все это время обрезали, и теперь он падает в темную бездну безразличия. *** Его находят через пол часа, когда Рико должен выйти на сцену. Он ничего не отрицает и избегает шокированных и обеспокоенных взглядов Лисов. Что ж, теперь он полностью оправдал свое прозвище — монстр. Он знает, что будет дальше: вопросы, арест и еще больше вопросов. В конечном счете, его признают виновным, он отправится в тюрьму и проведет там остаток своей никчёмной жизни. Но перед этим, ему нужно повидаться еще с одним Мориямой. Тот сам его найдет, в этом Эндрю не сомневается. Миньярда забирают в участок для дачи показаний. Когда он возвращается в Башню, его ожидает еще один допрос, но он ничего не отвечает, только забирает бутылку водки и отправляется на крышу. Он встает на край, но ничего больше не чувствует. Любые фобии берут корни от страха смерти, и если ты по-настоящему ее желаешь, перестаешь бояться. *** Через два дня его телефон звенит, оповещая о новом сообщении. С незнакомого номера приходит приглашение на встречу. Выскользнув из квартиры незамеченным, он направляется к уже ожидающей его машине, которая отвезет его к Ичиро. Они останавливаются напротив черной машины с тонированными стеклами, и он знает, что сесть в нее — означает подписать смертный приговор, но Эндрю так же уверен, что умрет сегодня не он один. Его план до жути прост и не обдуман, многое зависит от обстоятельств, но отступить сейчас Миньярд не может. Он вдыхает свежий воздух последний раз и залезает в автомобиль. — Ты знаешь, кто я? — спрашивает Ичиро. И Эндрю на ум приходит множество не лучших ответов, но он только сжимает руки в кулаки. — Вы Ичиро Морияма, — произносит он. — Вас трудно не знать. Ичиро расплывается в холодной улыбке. — Да, это так. А ты — Эндрю. — Я знаю, кто я. В глазах Ичиро что-то блестит, Миньярд понимает, что такая дерзость не простительна, но хочет насладиться последними минутами своей жизни. — Ты убил моего брата, — наконец переходит к сути японец. — И мне по-хорошему надо тебя поблагодарить. — Эндрю вопросительно поднимает бровь, и Морияма продолжает. — Он никчёмный идиот. Разбалованный и бесполезный. Я сам хотел его убить, но… Но ему подвернулся под руку другой придурок. Его придурок. — Мне не жаль, — тихо говорит Эндрю. — Знаешь, Веснински сказал то же самое, — Ичиро это забавляет, он усмехается. Этого достаточно. Он кашляет, на белой рубашке выступает кровь. Морияма изумленно таращится на нож, загнанный по рукоять в его грудь, переводит взгляд на Эндрю и обратно. — Ты не представляешь, что натворил, — сипит он, зажимая рану рукой. — Мне не жаль, — сухо бросает Миньярд. Телохранители Мориямы незамедлительно реагирует единственным возможным способом. Раздается выстрел. *** Жизнь Эндрю вновь стала бессмысленной, сводясь к одному человеку, которого ему оставалось прикончить. Это, вполне вероятно, создаст кучу проблем, но оставит мафию без руководителя. Эндрю не думал, что выйдет из этой машины живым. Так и получилось. Но будь у него выбор, он уже знал, как бы покончил с собой. За последнее время он проигрывал свою смерть в голове тысячи раз. Эндрю лежал в теплой ванне. Он брал свое любимое лезвие, вертел его в руке и поводил им по предплечью на этот раз вдоль, а не поперек, следя за тем, как вода окрашивается его кровью. Силы медленно покидали его, а он взывал к единственному, что заставляло его чувствовать. Он вспоминал Нила. Он проживал заново все те моменты, когда он испытывал что-то похожее на счастье, как он теперь понимал. Он вспоминал, как они только познакомились, и он ударил его ракеткой; как они первый раз ездили в Колумбию; как он дал ему ключи от машины и дома, и это значило гораздо больше, чем он готов был признать; как они сидели на крыше и смотрели наверх, на яркие звёзды, и весь мир перед ними был будто на ладони; как они целовались в этой самой ванне под душем и просыпались вместе в загородном доме. Как то, что было между ними, перестало быть ничем. Каждый раз выбирая Нила, Эндрю испытывал судьбу, понимая, что когда-нибудь она ответит. Но ему не было жаль. Этот идиот дал ему больше, чем кто-либо другой, и доказал, что он не бесчувственный монстр. И даже если он казался таковым, лежа и умирая на заднем сиденье чужой машины, мокрые глаза и слабая улыбка на губах, говорили обратное.