Комната 313

Многим знакомо, что такое посвящение в первокурсники. А если и не знакомо, то все представляют, что это примерно такое. Да-да, это то самое мероприятие, где сначала поступившие организуют какое-нибудь представление для преподавателей, а потом старшекурсники издеваются над ними весь вечер. Заканчивается все, конечно же, грандиозной попойкой, в ходе которой вновь прибывших проверяют «на прочность». Вот и Енджун, оказавшись в числе тех, кого зачислили на первый курс Сеульского Института Искусств, сейчас судорожно пытался вспомнить номер своей комнаты в общаге. Перед глазами плясали чертики, конечности слушались отвратительно, мозг — и того хуже, но в затуманенном алкоголем рассудке все же всплыли цифры 313. Видимо, студентов считали самой здоровой частью населения планеты, поэтому лифта в общежитии не было, а это значило, что Джуну предстояло добраться пешком до третьего этажа. Почувствовав, что еще один красный стаканчик и вариантов добраться до комнаты не останется, парень в тихую слинял с тусовки. Все равно никто ничего не вспомнит, а завтра к первой паре вообще-то. Поэтому сейчас Джун, с трудом цепляясь за перила, в одиночестве проходил целую полосу препятствий. Даже несмотря на то, что поднимался он медленно, ко второму этажу от мельтешащих перед глазами однообразных ступенек начало мутить и он сел немного передохнуть и привести в порядок шатающееся здание перед глазами. Оставшийся путь по лестнице прошел без приключений и сейчас, после пары поворотов, в которые Енджун почти въебался лбом, остался лишь финальный босс — замок и ключ, который нужно в него вставить. Парень минуты три пытался попасть в скважину железкой, которая так и норовила выпасть из пальцев, прежде чем ему это удалось. Он ввалился в комнату, залитую лунным светом из открытого окна, и захлопнул за собой дверь, после чего «стек» по ней на пол. «Еще сегодня утром окно было квадратным, » — пронеслось у него в голове, когда он посмотрел на открытую форточку. Джун прищурился и кое-как сфокусировал зрение. — Какого… — буркнул Джун, глядя на сидевшего на подоконнике. Парень выглядел как сладкая вата — розовые волосы, круглые очки в тонкой оправе, огромная толстовка, светлые джинсы. Он казался каким-то не таким, как все остальное. Не совсем материальным объектом — лунный свет как будто немного проходил насквозь, даже тень на стене была немного размыта. Он не обратил абсолютно никакого внимания на вошедшего, сосредоточенно уставившись в томик манги, который держал в руках. Хотя, возможно, Джун настолько упился, что это просто его больная фантазия. — Че ты тут делаешь? — дикция оставляла желать лучшего, но благодаря вопросительной интонации в принципе разобрать сказанное можно было. Парень на подоконнике перевел взгляд на Джуна и обыденно пожал плечами. — Живу? — вопросом на вопрос ответил он, таким тоном, будто у него спросили сколько будет два умножить на два. Если бы это было возможно, сейчас на лбу Енджуна появилась бы зависшая шкала загрузки. Насколько он помнил, когда он получал ключи сегодня утром, ему было сказано, что жить он будет один. Парень еще несказанно обрадовался, но, видимо, что-то изменилось и теперь его прекрасное одиночество разрушит мальчик-сахарная-вата. Хотя, если он не особо приставучий, то черт с ним. — Ладно, похер, — отмахнулся Джун, кое-как поднимаясь с пола и, сделав два шага, падая лицом в подушку, — Поставь будильник на семь. Несколько секунд тишины. — Окей, — немного удивленно послышалось со стороны окна. - Утром Енджуна разбудил грохот. Он негромко выругался, потому что, судя по шуршащему звуку, это был звук разрушения стопки манги, которую Джун так тщательно раскладывал по порядку вчера пол утра. Шевелиться было тяжко. Очень. Парню все же удалось найти телефон где-то в складках одеяла и посмотреть на время. Ровно семь. Учитывая, что в строке состояния сверху экрана будильника не предвиделось, Джун даже подумал, что его комиксы решили упасть весьма вовремя. Сегодня был второй день учебы, а это значило, что пропускать нельзя. Как говорится, сначала ты работаешь на имя, а потом имя работает на тебя, поэтому, превозмогая похмелье, Енджун все же добрался до ванной. Белый цвет кафеля острыми осколками впивался в глаза, но Чхве все же удалось посмотреть в зеркало и поймать четкое изображение. С немного заляпанной глади уставилось чудовище с слегка отекшим лицом и синяками под глазами, включавшими в себя, казалось, все пятьдесят оттенков синего. Еще можно было подумать, что сороки повелись на серебряные волосы Джуна и теперь на его голове красовалось красивое (по меркам сорок, конечно же) гнездо. До начала пар полтора часа, минут пятнадцать из которых стоило потратить на поиски нужной аудитории, поэтому студенту оставалось надеяться, что ему все же удастся привести себя в порядок. Стоит признать, что ледяной душ и немножко мейкапа, которым Джун никогда не брезговал, сделали его похожим на человека, причем весьма прилично выглядевшего. Выйдя из ванной комнаты, парень подошел к окну и взгляд упал на подоконник. На нем открытым обложкой вверх лежал один из томов манги, которую Джун читал на протяжении уже нескольких лет. Загвоздка была в том, что выпуск был старым, так что вряд ли его читал Джун. «Не помню, чтобы я клал его сюда, » — мысли все еще с трудом ворочались в голове и блондин где-то полминуты стоял, переводя взгляд с тома двухлетней давности на ворох остальных и обратно. Хотя, из вчерашнего вечера он вообще мало что помнил. — Так, ладно, я не хочу в этом разбираться, — Чхве взял мангу с подоконника, закрыл, и положил сверху той кучи, которая была на столе. Он пообещает себе разложить это вечером, когда придет с пар, а сейчас ему нужно одеться и уже поторапливаться. День тянулся невероятно долго, особенно учитывая, что все две пары перед большим перерывом Енджуну пришлось сражаться с недосыпом. Последний, стоит признать, иногда побеждал. Когда блондин выполз из аудитории до столовки, на него налетело нечто. — Енджун-хен! — И тебе привет, Тэхен, — устало протянул Джун, — Не кричи, пожалуйста, и так голова раскалывается. Через секунду друг начал о чем-то лепетать, а Чхве уставился в одну точку в толпе, как будто только что видел там что-то очень важное. Или кого-то. — Хен, ты слушаешь? — с ноткой обиды спросил Тэхен. — А? — блондин обратил внимание на тонсена, — Извини, просто с утра какой-то бред происходит. И младший тут же принялся пересказывать то, что только что уже рассказал. С этого момента Джуну казалось, что он постоянно чувствует на себе чей-то пристальный взгляд, только сколько он не оглядывался и не буравил суетящуюся толпу взглядом, не мог понять, чей. Поначалу это немного пугало, но потом студент списал это на резко увеличившееся количество людей вокруг. В такой толпе кто-нибудь да обратит внимание на парня с серыми волосами. Отсутствие нормального сна этой ночью и преподаватели, которые с первых лекций загрузили кучей информации, за учебный период привели Енджуна в состояние овоща. Вечером, когда уже опустились сумерки, подходя к своей комнате, он со стоном осознал, что ему еще разгребать ту кучу манги, которая разбудила его утром. Однако, когда он распахнул дверь и посмотрел на стол, все тома аккуратно лежали в стопочках. Две секунды ступора и взгляд Джуна привлекает другой инородный предмет, которого с утра в комнате точно не было. — Можно было не закрывать, я же не дочитал, — пробурчал парень, не отрываясь от чтения манги. Шестеренки в блондинистой голове со скрипом зашевелились. Он вспомнил, что этот же человек также сидел на подоконнике вчера вечером, когда пьяный в дрова Джун завалился в комнату. — Так, еще раз, — нахмурился студент, — Что ты тут делаешь? Со стороны подоконника послышался раздраженный вздох и мальчик-зефир повернул голову в сторону Енджуна, закатив глаза. — Каждый вечер спрашивать будешь? Живу я здесь, — с этими словами он вернулся к манге. — Окей. Допустим. Как тебя зовут хоть? — Енджун еще раз недоверчиво оглядел парня и все же зашел в помещение, закрывая за собой дверь. — Субин. Чхве Субин, — с каменным лицом произнес второй обитатель комнаты. — Хорошо. Я Чхве Енджун, — блондин подошел и протянул руку для рукопожатия, — Я на первом курсе факультета современного танца. — Угу. Второй курс цифрового искусства, — Субин проигнорировал руку Джуна, так и не подняв глаза от манги. «Окей, Джун, ты пытался быть дружелюбным, оно не идет на контакт, » — первокурсник хмыкнул и кинул рюкзак куда-то на свою кровать, намереваясь завалиться спать. — Погоди, — что-то его тормознуло, — Во сколько ты сегодня ушел утром? «Сосед» помолчал некоторое время, после чего перелистнул страницу. — Я не уходил, — протянул парень. — В смысле? — Джун опять нахмурился. — Ты задаешь слишком много вопросов, — отрезал Чхве-старший. Енджун возмущенно фыркнул. Ну и ладно, не очень-то и хотелось. Парень развернулся и отправился на свою кровать. К счастью, на завтра пока не надо было ничего зубрить, поэтому первокурсник просто повтыкал в телефон и, поставив будильник, забрался под одеяло и отрубился. - Джун не знал, подо что ему понравилось просыпаться больше — под мерзенький будильник или под грохот. Но сегодня он хотя бы выспался, что не могло не радовать. Блондин проснулся, потянулся, широко зевнул, протер глаза и обратил свой взор на соседнюю постель. Она была застелена так же идеально, как и вчера вечером. Это наводило на мысли, что либо его сосед по комнате невероятно ранняя пташка и по-немецки педантичен, либо его вредность выкинула его с подоконника в распахнутое окно. Енджун тут же подорвался и посмотрел на землю под окном. Очевидно, там было пусто. Только уже следующий том манги лежал открытым на подоконнике. И только сейчас парень понял одну странную вещь. Он резко обернулся и судорожно начал осматривать комнату. Почему-то до этого это не привлекло его внимания, но сейчас Джун четко видел свои книги, свои тетрадки, свои фигурки, свои плакаты. Он подошел к шкафу и распахнул его. Его одежда. Каждый предмет в комнате принадлежал Енджуну. И ни один его циничному знакомому. Первокурсник втыкал в пустоту еще пару минут. Казалось, что у него едет крыша. Он четко помнил, как разговаривал с Чхве Субином буквально вчера вечером. Как этот нахал бессердечно проигнорировал его рукопожатие, как неотрывно читал мангу, которая вышла два года назад. Шепотом сыпя ругательства, Джун пошел умываться. К слову, зубная щетка в стакане была только его. — Кай, какая у вас сейчас лекция? — Енджун выловил старого приятеля, который в этом году поступил на факультет цифровых искусств. — Колористика, а что? — брюнет обернулся, — Воу, выглядишь неважно. Что-то случилось? — Нет, просто… Слушай, у вас на втором курсе должен учиться некий Чхве Субин. Высокий такой, в очках, с розовыми волосами, — Енджун лихорадочно бегал глазами по толпе, в надежде уловить движение розовой макушки. Хюнинкай нахмурился, вспоминая. — Что-то не припомню такого. Если хочешь, мы можем подойти к хенам, спросить, — парень пожал плечами с опаской глядя на блондина. — Если тебе не сложно, — выпалил Джун. — Окей, только прекрати так безумно смотреть, пожалуйста, — у Кая вырвался нервный смешок. Они где-то пять минут топали до нужного дворика, где, по словам младшего, собирались многие ребята с факультета. Они подошли к первой попавшейся компании старшекурсников. — Извините, пожалуйста, за беспокойство, — Кай учтиво поклонился и все четверо студентов обратили на них внимание. — Извините, — Джун должен был спросить лично, — Вы случайно не знаете Чхве Субина? Он должен учиться на вашем факультете на втором курсе. Лица старшекурсников тут же приняли какое-то похоронное выражение, что, признаться, испугало не только Енджуна, но и подошедшего вместе с ним Кая. — Не смешно. Абсолютно не смешно, — тихо проговорил милый парень, стеклянными глазами глядя на первокурсников. — Тихо, Чимин, может, они о другом, — попытался успокоить его красивый смуглый парень с черными волосами. — Ну, такой, высокий, в очках, с розовыми волосами… Названный Чимином резко встал и стукнул маленькими ладошками по столу. — Я сказал, что это не смешно, — в его голосе слышалась неприкрытая агрессия. — Все-все, — Енджун поднял руки в жесте «сдаюсь», — Извините за беспокойство еще раз. Первокурсники попятились, а хены постепенно вернулись к изучению своих конспектов, то и дело странно переглядываясь. — Может, скажешь, что это за парень такой? — протянул Хюнинкай, когда они уже шли по зданию университета, — Последний раз у тебя было такое лицо, когда тебя Бомгю отшил. — Это… мой сосед по комнате, — механически проговорил блондин, и шепотом добавил, — Наверное. — Погоди, ты же говорил, что будешь жить один. — Я тоже так думал, — мозг Джуна категорически отказывался складывать пазл. Учитывая, что он ранее не замечал за собой признаков раздвоения личности или шизофрении и считал себя абсолютно адекватным человеком, ситуация казалась абсурдной. Этот человек определенно существовал еще двенадцать часов назад, но сейчас упоминание его имени вызывает крайне агрессивную реакцию. Ладно, предположим, реакция старшекурсников вызвана воспоминаниями о каком-то другом высоком Чхве Субине в очках и с розовыми волосами. Во что верилось с трудом, конечно, но это не отменяет того, что в комнате, кроме манги на подоконнике, нет абсолютно никаких следов присутствия того Чхве Субина, с которым разговаривал Енджун. Головоломка раздражала похлеще браузерной рекламы, которая мешает прочитать нужный текст и которую нельзя закрыть. За весь день мысли в голове превратились в рой пчел, надоедливо жужжащий в черепной коробке, вызывая противную ноющую боль в висках. Вечером раздраженный Джун залетит в комнату, не глядя швырнет рюкзак в угол и быстрым шагом подойдет к подоконнику, на котором, к слову, опять сидел «сосед по комнате». Субин сидел, свесив ноги на улицу и немного откинувшись назад. Сейчас он был похож на кота, который, щурясь, нежился в последних лучиках заходящего солнышка. Если бы эти лучи отчасти не проходили насквозь. — Ты раздражаешь меня, — грубо бросил блондин в спину старшего. — Ты меня тоже, — лениво протянул Чхве. — Может, объяснишь, что происходит? — такое игнорирование своей персоны Джун просто не мог вытерпеть. Субин вздохнул и, развернувшись корпусом, пошире приоткрыл один глаз. Уголки губ растянулись в издевательской усмешке. — А ты любопытный, — Бин оглядел собеседника с головы до ног оценивающим взглядом. — Просто мне кажется, что я схожу с ума, потому что тебя как будто не существует, но я же тебя вижу! — младший уже перешел на повышенные тона, в то время, как парень напротив оставался абсолютно спокойным. — Отчасти ты прав, — немного помолчав проговорил «сосед». — Хватит говорить загадками, — Джун сжал ладони в кулаки, готовый вот-вот врезать этому наглецу, — В чем я прав? — Давай по порядку, — Субин проигнорировал вопрос и перекинул ноги обратно в помещение, — Первое: ты не сходишь с ума. Хотя не факт, что этого не произойдет в ближайшие пару минут. Второе: я и сам не особо понимаю, что происходит, потому что раньше такое произошло один раз. И третье: если хочешь мне врезать, можешь попробовать, может, тогда допрет, тугодум ты мой, — хитрый прищур окончательно вывел из себя Енджуна. Он размахнулся, целясь точно в челюсть. Секунда и кулак проходит насквозь. Все что чувствует студент — холод, который окутал кулак. Сердце как будто остановилось, когда Джун в страхе делает шаг назад и, споткнувшись, плюхается на кровать. — У меня точно едет крыша, — пискнул блондин, — Ты либо галлюцинация, либо приведение, и я даже не знаю, что из этого хуже. — Если быть честным, я и сам не особо знаю, что я такое, но учитывая, что я умер, наверное, все же ближе ко второму. — ТЫ ЧТО?! — Джун конечно знал, что помимо таланта к танцам у него есть способности еще и к пению, но такую высокую ноту он брал впервые. — А ты еще не понял? — Субин закатил глаза, — Да, как в тех самых хоррорах, где человек заселяется в общагу, и все время его терроризирует призрак убитого предыдущего жильца. Джун в оцепенении продолжал сидеть на кровати, во все глаза пялясь на «привидение», которое по мере захода солнца казалось все более материальным живым объектом. — Ты можешь съехать. Как и все до тебя, — немного разочарованно протянул Бин, беря с подоконника мангу и возвращаясь к ее чтению. Не говоря ни слова, блондин встал и, взяв рюкзак, вышел из комнаты, намереваясь выпить. Он, конечно, зарекался, что больше и капли спиртного в рот не возьмет, но, кажется, он выбрал неудачное время, чтобы бросить пить.