Вибрации

Стив ощущает себя так, словно пустил какой-то невероятно важный момент в этой жизни. Иначе ему довольно трудно объяснить то, что видят его глаза… Тони… работает. Работает над очередным гениальным изобретением, пока что только с помощью сенсорной системы и голограмм, что сейчас располагаются буквально на каждом шагу в мастерской. Он что-то увлеченно расписывает Пятнице, запрашивает какие-то расчеты, на ходу меняет изначальный концепт идеи; короче, ведет себя так же как обычно ведет себя за работой. Странность заключалась в другом. В Клинте Бартоне, который прикрыв глаза обнимал Старка со спины, при этом согнувшись в какой-то неудобной позе. Роджерс может быть и заснял бы (а лучше бы даже, зарисовал) эту, в какой-то мере, очаровательную картину. Но сначала хотелось бы понять, в чем собственно причина сей странности. *** — Вибрации, — спокойно произносит Наташа, положив в свою кружку две ложки с горкой растворимого кофе. — Клинту нравятся вибрации чужих голосов, поэтому он обнимает Старка за работой. — В плане? — Стив все еще чувствует, что упускает нечто важное. — Клинт не просто так обним… Оу… Осознание накатывает на Капитана постепенно, словно ленивые прибрежные волны Гудзона. Бартон часто обнимал, кого-то из команды, когда те, что либо говорили ему. Все это время Роджерс воспринимал это как своеобразный способ выразить благодарность и любовь к команде, пускай и таким детским и странноватым образом. — Возможно, он даже без слухового аппарата, — от кружки шпионки поднимает ароматный кофейный пар. Рыжая неожиданно уточняет. — А на Тони было «электронное сердце»? Стив уверенно кивает. — Еще проще, — довольно произносит Романофф. — «Сердце» гудит и посылает слабые вибрации, поскольку Клинт обнимает Тони со спины, пальцы у него стопроцентно где-то рядом с источником вибраций. И все-таки. Надо будет как-то зарисовать эту странную картину. Как-нибудь… Возможно даже сегодня вечером.