Good morning, honey

В то утро из шкафа летело всё и без разбора. Она никак не могла подобрать подходящую блузку под новые джинсы, нервно разгребая завалы собственного гардероба. Не нравилось абсолютно всё! В отчаянии, почти плача, она сунула руку в шкаф Брайана, слепо вытягивая оттуда первую попавшуюся вещь, уже машинально натягивая её на себя. Анита довольно покрутилась перед зеркалом в рубашке, что свободно сидела на её тонкой фигурке, едва ли прикрывая своими полами ажурное белье. Приталенная нежно голубая рубашка с оттиском эскизного лица модели устраивала её абсолютно и полностью. Даже странно, когда Брайан успел купить такую вещь и каким образом на неё вообще пал выбор? В гардеробе Мэя не было чего-то в полутонах: обычно рубашки были либо в гавайских принтах, либо в классическом пантоне. Задорно улыбнувшись своему отражению в зеркале и встряхнув рыжую копну волос, Анита выскользнула из комнаты. Она совсем не заметила, как дошла до кухни, мечтательно что-то напевая под нос. Из мира грёз её вырвал низкий мужской голос. — Доброе утро, — Брайан сидел за столом в махровом халате, что-то записывая в большой блокнот, — думал, ты уехала, пока я был в душе. — Нет, я завозилась с выбором наряда, — она подошла к нему, шлепая босыми ногами по кафелю, — кстати, как тебе? — Анита отвлекла его внимание на себя, кружась в одной рубашке и показывая подтянутые ножки. Она отнюдь не кривлялась, пытаясь выглядеть сексуально, а лишь ребятничала, забавно дергая плечами и хватаясь за воротник. Но этого хватило, чтобы раззадорить Брайана. — Довольно мило, — он оглядел её с ног до головы, лукаво улыбаясь, — новая? Анита ошарашено посмотрела на любимого мужчину, вглядываясь в вопрошающие глаза, и через секунду залилась присущим ей девичьим хохотом. — Брай, это же твоя рубашка! Что с твоей памятью, милый? — Да!? А я и не узнал, — откинув ручку куда-то в сторону, он встал из-за стола и в следующее мгновение обнял жену обеими руками за талию, будто нарочно спускаясь пальцами к полам рубашки. Анита подняла взгляд на его ключицы, виднеющиеся из-под халата, который, как оказалось, был надет на абсолютно обнажённое тело. Внутри растеклось тепло, мешающее здраво мыслить, — ты права, с памятью у меня беда… Он очертил пальцами её изящные скулы, проходясь подушечками по бархатной коже и спускаясь к тонким, но сочным губам. Красная помада была ее извечным атрибутом, и наблюдать её естественный нежно-розовый оттенок губ было его личной привилегией. Возможность видеть её такую домашнюю и воздушную, пьющую залпом свежесть раннего утра, доставляло ему несравненное удовольствие. Он спустил ладонь на её бедро, аккуратно сжимая. Из ее уст вырвался сладкий выдох, который Брайан инстинктивно принял за дозволение на дальнейшие действия, — Ты у меня такая сексуальная, — сказал он, глотая последние звуки в мягком поцелуе, — так бы и стоял на этой кухне с тобой весь день. — Прекрати, — голос совсем пропал от нахлынувшего возбуждения, — мы опоздаем, — прошептала она, чувствуя, как тонкие пальцы пробрались под кромку кружевных трусиков, аккуратно, но быстро стаскивая их с ее бёдер. — Никуда мы не опоздаем, восьми часов утра еще даже нет, — он произносил каждое слово по отдельности между поцелуями, скользя губами в ложбинку меж груди. Как бы Анита, а вернее ее разум, не сопротивлялась, горячая волна захлестнула её тело полностью. Совсем обмякнув, она уткнулась головой ему в грудь, заводя руку за спину и сдергивая мягкий халат, висящий на его плечах. Увидев его обнажённую возбужденную плоть, она инстинктивно прижалась ближе, обвив руками его стройный торс. Брайан скользнул ладонью вверх и нежно сжал ягодицу, мягко шлепнув большой ладонью. — Как будто у меня есть возможность сказать 'нет', — Анита смазано проговорила, утыкаясь носом в широкую грудь, чувствуя приятный аромат тела, смешанный с цитрусовой отдушкой шампуня. Брайан самодовольно ухмыльнулся. Ему нравилось так дразнить любимую. Смотреть, как она смущается, как щеки становятся пунцовыми, как в серых, словно грозовая туча, глазах появляется тягучая поволока, как напряжённое и стройное тело вдруг плавится под его руками, разрешая делать всё, что ему заблагорассудится. Он аккуратно обхватил её тело, унося на себе, словно маленького ребенка. Первым попался стол, и долго рассуждать Брайану не пришлось. С деревянной поверхности полетели блокнот и ручка. Обмягнувши, Аниты разместилась на столе, послушно раздвигая ноги. Брайан обхватил сочные бедра любимой, притягиваясь к ней еще ближе. Ласково сжал в руке чувствительную грудь, вызвав тяжёлый вздох. Их губы соединились долгом и тягучем поцелуе, изучающем каждый изгиб губ друг друга. Брайан мягко навис над Анитой, опираясь одной ладонью на край стола. Он плавно вошёл в её тело до основания. С губ Аниты сорвался то ли просто тяжёлый вздох, то ли стон. Мягкие толчки вынудили забраться на стол еще дальше, раздвигая бедра сильнее. Её цепкая ладошка схватилась за плечо Брайна, царапая чувствительную кожу молочного цвета и заставляя сильнее наклониться к её телу. Пытаясь устроиться удобнее, он упёрся обеими ладонями в стол, нависая над лицом Аниты. Маленькое личико сейчас смотрелось донельзя сексуально. Отсутствие макияжа позволяло заметить выступивший румянец и испарину. С каждым движением, которое становилось всё глубже и быстрее, поддающееся тело всё больше извивалось, а с губ срывались частые тихие стоны. Брайан изучающе скользнул губами по шее, ласково зацеловывая тонкую кожу, цепляясь острыми клыками за выпирающие венки, мокро зализывая языком каждый оставленный поцелуй, словно залечивая маленькие ранки. Он оторвался от кожи, источающей жар, лишь на мгновение, и прильнул к груди, обхватив губами плоть и нежно посасывая. Не в силах сдерживать себя от ощущений этих ласк, Анита резко вцепилась ноготками обеих рук в спину, издав нечто похожее на гортанное рычание. Мягкие ступни скользнули по его телу, скрещивая ноги за его поясницей. Хрупкое женское тело начало резче насаживаться на его горячую плоть, тяжело втягивая воздух. — Ну вот, ты мне не оставляешь права на нежность, — усмехнувшись, прошептал он ей на ухо, — Я больше… больше не могу, — почти застонав, проговорила Анита, — пожалуйста… — Нетерпеливая вредина, — Брайан чмокнул её в щеку, разогнул спину, одной рукой обхватил талию, а другой — бедра. Она сильнее сжала путы из собственных ног на его торсе. Нежные и мягкие дотоле движения ускорились, позже и вовсе пройдя в бешеный темп. По обнажёнными телам заструился пот, звонкие постанывания и слова наслаждения обоих залили тишину комнаты. Всегда висящие днём и ночью на шее Брайана цепи сейчас били по сильной шее, ритмично звеня в такт. Тело Аниты уже охватывала дрожь, окутывая пламенем наслаждения всю плоть. — Еще... Брай...Брайан! — в следующую секунду воздух сотряс громкий протяжный стон, больше похожий на крик. Практически не отставая от неё и делая последний глубокий толчок, Брайан излился внутрь и издал звук больше присущи зверю, нежели человеку. Цепкая хватка её рук и ног ослабла от приходящей на смену приятной усталости, охватывающей и порализущей от головы до кончиков пальцев. Брайан бережно усадил Аниту на стол, последний раз проходясь по бархатистой коже груди грубыми подушечками пальцев; поправил прилипшую к её телу рубашку, застегивая непослушные пуговицы. Потянулся за оставленным на полу халатом и быстро натянул его. — Ты вся мокрая, замерзнешь ещё, заболеешь, — проговорил он в макушку, аккуратно встряхнув рыжие кудри любимой, прижал к себе, целуя в висок, — сварить тебе кофе? Хочешь? Все, на что у нее хватило сил в тот момент, это одобрительно кивнуть, потеревшись носом об мужскую руку. Брайан поставил кофе на плиту и поплелся в сторону коридора, чем удивил Аниту. — Ты куда? — с лицом, выражающим любопытство маленькой девочки. — Тебе за пледом и новым бельём, — усмехнулся он, останавливаясь в дверном проёме и рассматривая её, смотрящую на него словно обиженный щенок. — Ты чего? — она вопросительно вскинулась, не снимая все того же выражения лица. — Ничего… Рубашечка всё же милая… По её лицу скользнула робкая улыбка...